Моей матери

 

Это не о выборах, это о принципе...жизни и, откуда он есть пошел

Когда я впервые познакомился с аббревиатурой ФДП (фиктивно-демонстративные процессы), воспринял это как «личностное знание» (М. Полани). Чувствительность и брезгливость ко всему фальшивому возникла еще в раннем детстве. Родители работали в школе, и я невольно знал неофициальную жизнь коллектива, кухню процесса и сложных отношений. Родители и их коллеги, родители учеников – все мы (год рождения – 1955г.) жили трудной и радостной (оптимистичной) жизнью.

Возрастать в такой атмосфере – счастье для ребенка. Лето я проводил у бабушки – на Дону, в станице Казанской, погружаясь на три месяца в историю рода и страны. Самые «страшные» ругательства, какие могли услышать дети, если оказывались рядом со взрослыми – «зараза», «враг» и «жаб табе», которое мне казалось каким-то  заговором. Ругаться на домашнюю скотину  – смертный грех, помогать с утра до вечера взрослым – не подвиг.

Но все – ожидание цыплят/гусят из яиц, смотреть пчел с «дымарем» в руках, собирать конский помет (добавить в красную глину – мазать полы в комнате, где печь), переживать с бабушкой за тесто, которое поднимается не так, нарезать десятки ведер яблок – «сушить на лопасе», чтобы «всем городским хватило». Наконец, лошади – охлюпкой и под седлом.  На таких воспоминаниях можно стать вторым Шмелевым.

Но мы об отвращении к фальши. Мне кажется, прививка природной жизни от летних деревенских впечатлений и сравнение с искусственной жизнью в шахтерском городке, вместе со знанием «тайн» взрослого коллектива отца и матери – положили начало моему внутреннему устройству, заложили рефлексивный склад ума, остроту зрения и постоянную сладкую напряженность сознания.

Мне кажется, вопрос: «А как на самом деле? – по отношению ко всем и ко всему  всегда был для меня основным. Я помню, что  и в школе и в студенчестве невольно оказывался в позиции «эксперта», «арбитра», будто от меня все и ждали такой роли, таких высказываний.

А где мы живем? Мы живем в сознании окружающих людей, один из классиков советской психологии называл это «вкладами в других».

На этом пути «само собой» вышло так, что основной ценностью для меня стала свобода высказывания, прямая речь. Получается негусто – брезгливость к обманному слову и деянию и свобода утверждения собственного высказывания. Всего – 2. Но это мне, как две ноги, как глаза, как руки.

Бабушка Анфиса говорила слово «гребовать» (я бы погребовала…. Не погребуй… а другой и не погребует и т.д.). Я помню разные его оттенки на физическом уровне. Слово это, и чувства, им описываемые, стали с детства просто телесными функциями.

Поэтому три буквы ФДП и все, что об этом написано в рамках СМД, пришлось (пришлись) к моему двору. Не так, как у нашей соседки молодости: «Я совсем не могу материться, ну, совсем… вот знаю слово Х.., например, но совершенно не знаю, куда его вставлять». Вижу, как сейчас – вся компания катается по полу от хохота, и каждый по-своему боится уписаться.

Литература, тексты, люди в качестве текстов стали главным моим интересом и занятием. Если бы не «геополитическая катасрофа» (В.Путин), из-за чего большинству советских людей пришлось заново рожаться, я бы был исключительно  «книжным человеком».

Самой большой наградой своей  считаю слова академика Бондаревской Е.В.: «На защите кандидатской диссертации «Разработка образовательного проекта как источник развития педагогической науки»  я сказала, что чувствую себя Державиным на экзамене у Пушкина. В прошлом году на обсуждении докторской работы – фундаментального исследования отечественного образования в качестве проблемы русской культуры я напомнила аудитории об этой оценке, подтвердив её с новой убежденностью.

Завершая «научную характеристику», отмечу в Анатолии редкую для научного цеха согласованность тем исследования и принципов, которыми человек руководствуется в жизни.

Абсолютная социальная адекватность делает его оригинальные, новаторские проекты не экстравагантными, но опережающими ситуацию, в конце концов, необходимыми продуктами….»

Но всем лучшим, что во мне есть, я обязан своей матери – Донской казачке Александре Федоровне Нестеровой/ Кузнецовой. Ее образ и жизнь, ее характер, даже ее встреча со смертью для меня – урок и недостижимый образец.

Анатолий Кузнецов

"Все будет хорошо!" - написано у казачьего герба на памятнике. Это единственное, что мама могла сказать, "жалуясь" на трудности жизни и проблемы:)

 

8 Марта 2013
Поделиться:

Комментарии

Добрый , 8 Марта 2013

Река, какая не была бы широка , красива, глубока,

Обязана источнику, родник, ручей,течет из далека,

Энергию источника ,всегда несет в себе широкая река,

Пока живет, течет река, родник свой не забудет никогда.......

! , 9 Марта 2013

И вот еще живое исполнение "Кукушечки". Какая песня!!! Царство небесное Вашей маме!

Юрий Щербаков - замечательный природный казак:)

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Материалы категории
Город - урод Анапа

Архив материалов