ЗАКРЫТОЕ СООБЩЕСТВО КАРТОФЕЛЕВОДОВ (ЗСК 2012) в Краснодарском крае

 

У меня, наконец-то, выдались свободные дни, и я с удовольствием поехал в Анапский район в станицу к своему деду Грише, которого не видел целую вечность.

Он встретил меня у порога, пригласил в свою любимую беседку, налил вкусного чая из смеси шиповника и еще какой-то пахучей травы. И с присущей ему хитрой улыбкой спросил:

 - Ну что, внучек, как дела твои лёгкие? Че ж ты деда своего так давно не баловал своим прибытием, а?  

Я не стал оправдываться, и просто спросил:

- А у Вас, дед Грыня, как дела?

Он прищурился, сделал глубокий вдох, словно ждал этого вопроса, и начал свой размеренный рассказ.

 - Эх, дела, дела… Поле наше загибается, ничего вырастить не можем. Когда молодой был, с батей пахали и сажали, все всходило. А теперь – что ни посади, все мрет. Уж ломали, ломали голову в нашем колхозе, как дело спасать? Да и решили все поле картошкой засадить.   

Дед живописно стал рассказывать, как они картошку всем колхозом сажали, разбившись на партии. Причем каждая партия сажала свои любимые сорта: кому-то красная картошка приглянулась, кому-то - голубая, кому-то – зеленая. А некоторые умудрялись посадить бесцветные или даже  невидимые клубни.

- Представил? – дед ждал от меня не столько слов, сколько понимающего кивка головой. – Да, дело темное. Тебе минуту представлять страшно, а я всю жизнь в энтом колхозе. И все ещё живу, куда ж денешься…

Я думал, что на этом рассказ о странностях колхоза и закончится. Но, как стало известно позже, он только начался. Оказалось, что в последнее время партии стали налегать на посадки невидимой картошки. А все потому, что у нее урожайность высокая. 

- Тут такая суета вокруг семян: и по телевизору, и по радио, плакаты али картины печатали, фотографии семян вешали, на все доступны и недоступны  места, аж в глазах рябит, - дед Грыня потряс головой, словно прямо перед ним были эти плакаты. – Не всем такое нравится. И началось: люди исподтишка стали  их картофельные рожи клеить на мусорках, а иной раз чёрной краской всю картину обмазывали.  

Дед  на минуточку остановился, отхлебнул уже остывший чай, посмотрел на свои огрубевшие от работы ладони, потер их друг о дружку, словно собирался совершить что-то грандиозное, посмотрел на меня и продолжил свою историю:

- А, знаешь, что я понял: им нужно, чтобы колхозники наши шибко поверили партиям этим, что картошку сажают. В то, что только ихние семена помогут накормить наших оголодавших жителей. А ведь мы и, права, оголодали, урожая долгие годы никакого, работы – тоже. На что жить? А они когда сажают этот картофель, такие чудны обещания дают, аж в пот бросает. Ей богу! Сам от одного слышал, что от ихнего  картофеля прорастут чудные ростки, которые потом заколосятся да  превратятся в чудо-пальмы. А на них будут расти огромные арбузы, которые можно есть долго время. А потом и жить там остаться.  

Я еле сдерживал смех, слушая этот странный рассказ. А дед Грыня, увидев мою плохо спрятанную улыбку, еще сильнее прищурил глаз и потер ладошки.

- Ты думаешь, мы все поверили? А вот и ошибаешься! Есть, конечно, те, кто верят, да и прибрехивают, что от такой картошки арбузы родятся, и сами-то они в них жили. Вот из-за этих-то у нас такое началось… Расскажу – не поверишь, и смеяться будешь.

Но от такого рассказа не до смеху. Итак, раньше были просто партии, которые картошку сажали. А потом появились Творцы Извлечения Клубней (ТИК). Это те, которые хозяйничают во время сбора картошки и работу партий проверяют. От того, какие они сводки дадут в Центр извлечения клубней (ЦИК), так оно и будет. Но никому не важно, смогут ли колхозники прокормить свои семьи за счет этих сводок. Уж ОЧЕНЬ ВАЖНЫ ЭТИ  ЦЫФРЫ НА БУМАГЕ!

И так все увлеклись цифрами, что совсем стыд потеряли. Агрономы нескольких партий, изучив поле, сообщили, что всхожесть семян будет невелика – не более 45 процентов. Стыдно партиям за такие показатели. И начали они давать нужные команды начальникам Участков извлечения клубней (УИК), чтоб те пририсовали нужные цифры, и из 45 выросли все 65 процентов урожая. Каково?

Дед уже не мог сидеть на месте, так его это все коробило. Он подошел в калитке, отворил ее и долго всматривался в даль. Я не смел прерывать его немой диалог. Потом он вернулся, словно набравшись сил, и продолжил.  

- Поле наше, родное… Когда началась уборка урожая, то поналетели на него, как коршуны, всякие счетоводы, - со злостью в голосе сказал дед.- Эти стервятники поделили наше поле на 40 УИКов. У каждого поставлен человек особый - патрульно-постовой по особому обеспечению незаконного оборота картофеля (я его просто кличу Постовой). Этот Постовой обязан следить за порядком и не вмешиваться в уборочный процесс. Но на  самом-то деле многие постовые делали то, что скажет ТИК. А когда нужно - ничего и не делали, токо в трубки свои телефонные пялились.

Мой дед рассказал про странный способ уборки урожая: усердные УИКи собирают только один цвет и грузят его, другие цвета прячут или глубоко закапывают. Почему?

- С их-то слов другие сорта картошки «просто не взошли», - объяснил дед, как их пытаются обмануть. – А когда мы говорим, что видели всходы, они твердят, что за ночь все изменилось. Или, говорят, что зрение у наших колхозников за одну ночь ослабло, прямо эпидемия какая-то!

Я сижу и удивляюсь, как раньше все просто было, и как теперь все запутанно – ТИКи, ЦИКи, УИКи, постовые. Да и это еще не все! Дед рассказал, что от каждой партии за уборкой следили наблюдатели, чтоб никто не мухлевал. Им разрешено смотреть, а трогать руками картошку – нельзя. Если тронул – прогонят с поля. Некоторые начальники УИКов придумали, как убрать ненужного наблюдателя. Выбирают «жертву» и кричат ему:

- Ауууууу! Иван Петрович, Вы где?

 - Да вот он я, - отвечает Петрович. Чудак-человек и не подозревает подвоха. А тут нужно ухо востро держать.

 - Друг наш, Наблюдатель, изловите-ка вы  картошку, - кричит ему начальник УИКа. А дурень наш от неожиданности берет и ловит эту картошку, да двумя руками тискает. И вот тебе бабка и Юрьев день  - закончилась уборка урожая для этого парня, удалили его из УИКа.

Неужели, возмутился я, всем рты заткнули, никто не видит, что творится на поле?

- Видят, конечно. Но народ наш, который получает зарплату от колхоза, весь продажный. Истину говорю тебе, никто и никогда не увидит другого цвета картошки, не согласованного заранее с руководством колхоза, иначе уволят его или близкого ему человека.

- Дед Грыня, а почему ж ты не уедешь? Если все так надоело, взял бы и переехал, ну, по крайней мере, в другой район, или даже край?  - спросил я у своего деда, чувствуя с какой болью он рассказывает о своей земле. Он пронзительно взглянул на меня своими колючими глазами, потом как-то криво улыбнулся и спросил:

- Ты про навоз коровий анекдот слышал?

- Нет, - ответил я.

- Так вот слушай, да мотай на ус. Бродила как-то корова по полю да обронила навозью лепешку. В один ясный день вылезли из этой кучи два червя. Один старый, как я, а другой вроде тебя во внуки годится и все вопросы задает, ну точно, как ты. И спрашивает у деда своего:

- Дед, скажи, пожалуйста, что это такое так светит ярко и греет?

 - Это, внучек, солнце.

 - А что это голубое вокруг солнца?

- Это небо, а на нем белые пушистые облака, а в небе парят свободные птицы. 

- Дед, а что это вокруг такое зеленое? 

- Это, дорогой мой, трава, деревья, цветы.  

Внук подумал некоторое время и спросил:

- Дед, ты мне объясни, в мире так много цветов, вокруг такая красотища, а мы с тобой живем в сыром  навозном дерьме. Почему?

- Родину, внучек, не выбирают - ответил дед червяка.

Дед Грыня после такой байки, закашлявшись, вопросительно посмотрел на меня. Я захохотал, так меня рассмешила это история. Но при этом все стало понятно. Равно как и то, что душещипательный рассказ деда о поле еще не закончен.    

- Ты уж понял, что в нашем колхозе начальник УИКа - это как царь. Все его указания и приказы исполняются быстро и вопреки законам, принятым в Центральном колхозе. А уж про творческих извлекателей картошки (ТИК) и говорить нужно шёпотом. В нашем ТИКе человеку, кроме чистых мыслей о картошке, ни о чем другом думать нельзя.

А в ночь уборки картошки такое вокруг творится… В ТИКах толпы начальников, не смущаясь, бродят по этажам с торбами картошки,  перебирают ее по цвету, а ненужные сорта, которые  умудрились попасть-таки в мешок, тут же выбрасывают и переправляют бумаги, чтобы все сходилось.

- К утру уборка картофеля такие цифры показала, что якобы все наши поля были засеяны и выращены только одним из главных сеятелей. По их цифрам только 5 красных картофелин из сотни собрали. А я тебе доложу, что на тех участках поля, где картофель буйно жил, он благоухал другими цветами. А с их слов – не взошел! Вот она, какая уборка у нас получилась: со страху  не 65% нужного сорта накопали, а все 95%.  

Вот такие в нашем колхозе урожаи… И пока, внучек, мы будем выкапывать картошку по правилам нашего колхоза,  я тебе ответственно заявляю - не будет у нас сытых и здоровых людей. Настоящую-то картошку приходится из-за границы завозить, а что такое эта привозная картошка, каждому мальцу известно – генно-модифицированнная она. Вот наши  колхозники и мутируют потихоньку!

 Потом дед жадно допил уже остывший чай, смахнул скупую мужскую слезу и больше в этот вечер он не говорил.

 

4 ноября 2012                                                                                                                 В.Н.Кривошапкин

 

Виктор Кривошапкин, похоже, становится автором интересных текстов - писателем. А что если обратиться к китайской традиции - написания трактатов соискателями государственных должностей? Программы кандидатов в депутаты - "незачет", их пишут политические негры.

 

Кривошапкин В.Н. как писатель. "Воевода"

23 Ноября 2012
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Архив материалов