Ольга Серебряная: Пищать и ползать пред Отцом

 

Обнародован «Отец-манифест», которым будет руководствоваться новое молодежное движение. Нынешний президент России провозглашается там отцом поколения

 

 

Иллюстрация: Bridgeman/Fotodom
Иллю

 

Скоро будет такой закон, об уголовной ответственности за призывы к нарушению территориальной целостности страны: до трех лет лишения свободы, если рассуждаешь себе под нос, и до пяти, если делаешь это «с использованием СМИ или интернета». Во вторник Госдума приняла подготовленный коммунистами законопроект в первом чтении, и нет сомнений, что на днях примет во втором и третьем. В тюрьме я сидеть не хочу, поэтому спешу порассуждать о сепаратизме с использованием интернета, пока этот закон еще не вступил в силу. Я всерьез полагаю, что без сепаратизма в общественной жизни невозможно почти ничего.

«Сепарировать» по латыни значит «разделять»; примерно тот же смысл имеет древнегреческое слово «анализ». Который, как мы знаем, должен предшествовать синтезу, если мы хотим понимать, что именно в процессе этого синтеза (или образования «целостности») происходит. Понимать же это необходимо, чтобы впоследствии правильно обращаться с готовой целостностью и по незнанию случайно ее не разрушить. Здесь можно привести простой пример из химии (если знаешь, что в основе соединения — металл, то не надо поливать имеющуюся целостность кислотой), а можно пуститься в долгий исторический экскурс о собирании русских земель с неизбежным последующим выводом о существенной разнородности этих самых земель. Но я не буду делать ни того, ни другого. Вместо этого я спрошу, что держит вместе гражданскую общность как таковую.

Теорий имеется несколько, но в современной России главенство приобретает, похоже, патриархальная. В понедельник «Новая газета» обнародовала «Отец-манифест», которым будет руководствоваться новое молодежное движение «Сеть». Нынешний президент России провозглашается там отцом поколения, детство которого пришлось на последнее десятилетие XX века, а юность — на нулевые годы нынешнего. При поддержке «Сети» они должны осознать власть отца не как доминирование или тиранию, а как точку опоры для борьбы с лежащим за пределами семьи миром: «Мы не боремся с властью отца — мы разделяем ее, учимся власти, осваиваем эту власть и направляем энергию власти на наше настоящее и будущее. На тех, кто борется с властью отцовского начала, мы смотрим немного свысока, но с любовью и готовностью увлечь их за собой. Отцовский путь навсегда связан с ростом и развитием; и отцовский путь настроен на дружбу и помощь тем, кто заблудился на дороге инфантильных истерик и болтовни».

Поскольку документ начинается с противопоставления «нашего достойного, но небогатого» отца соседскому дяде, живущему «в прекрасном большом доме на холме», понятно, что под лежащим за пределами семьи миром подразумевается благополучное по российским меркам западное общество, а под «заблудившимися на дороге инфантильных истерик» — люди, которым эта чужая семья на холме нравится больше, чем собственная. Императив, то есть, такой: люби Путина как отца своего и отстаивай свою семейную единицу перед миром, лежащим за пределами родовой усадьбы. Полюбить Путина как отца довольно трудно (у каждого свой отец, и сыновья любовь не безгранична), поэтому для воспитания любви к Путину организаторы «Сети» придумали специальное упражнение под названием «Луноход»: «Ведущий встает на четвереньки и начинает ползать, приговаривая: “Пи-пи, я луноход”. Подползает к кому-то из ребят повеселее и дотрагивается до него. Последний тоже встает на четвереньки, теперь он луноход-2. Они ползают вместе. Постепенно все участники становятся луноходами, ползают и пищат». Пищат и ползают. Естественный человеческий порыв этого не делать предлагают преодолевать любовью и терпением: надо продолжать ползать всем вместе, пока воля отщепенцев и сепаратистов не будет сломлена. А если все же не будет, то для проекта «Сеть» эта безотцовщина не годится.

Политическая теория, стоящая за всем этим, в корне своем не ясна. Семейной метафорой пользовался, например, Аристотель в «Политике», но у него это была только метафора: как домочадцы подчиняются отцу, так и граждане должны подчиняться правителям. Насчет того, кто будет этими правителями, мнения разнились. Сам Аристотель был сторонником аристократии, то есть правления лучших («лучшее» определялось в соответствии с общими понятиями о добродетелях). Опустим разговор о добродетелях Путина, чтобы не извращать само слово «добродетель». Семейной метафорой пользовались монархисты, но у них она работала только в силу того, что в их проекте мироустройства имелся один настоящий отец, Бог — именно от него получал свою власть монарх, отец государственный. Разговор о Боге в нашем случае придется тоже опустить: как бы ни возвышалась стараниями Путина Русская православная церковь, все-таки не православный бог делегировал Путину земную власть. Поддержка патриарха до богоданности власти не дотягивает. Семейными метафорами оперировал, наконец, национализм. Но отцом какой нации является Путин? «Многонациональной российской»? А это не оксюморон?

Единственный непротиворечивый ответ мог бы состоять в том, что Путин является отцом для семейства «Сеть», а те, кто в эту сеть не входят, автоматически становятся нелюбимыми пасынками. Это похожая на правду схема. Греки тоже сочиняли свои политические проекты для свободных эллинов, противопоставляя их рабам и варварам. Такое разделение, конечно же, сепаратизм, однако не нарушающий территориальной целостности страны.

Среди людей, живущих «в прекрасном большом доме на холме», истоки общности принято искать в отдельном гражданине, который, как и любой другой гражданин, наделен достоинством, правами, обязанностями и стремится в этом своем качестве к достижению общего блага. Как это соотносится с территорией? Да никак. Она уже есть: некогда занятая, захваченная, освоенная. Целостность ее обеспечивает именно гражданская общность, а раскол намечается тогда, когда граждане расходятся в понимании прав, свобод и всего прочего, то есть — в пределе — имеют разные понятия о себе как о гражданине. Отдельный, опирающийся на собственный разум и сепарированный от ползающих луноходов гражданин, нужен и для раскола, и для единства.

 

Забавно, что принцип отдельности, мужества пользоваться собственным разумом, иными словами, принцип Просвещения был сформулирован Кантом в городе, который теперь принадлежит РФ и называется Калининградом. Конечно же, я не тешу себя надеждой, что, когда Москва начнет ползать и говорить «Пи-пи, я луноход», дотрагиваясь поочередно до Ярославля, Нижнего Новгорода, Тамбова, Твери, Новосибирска, Владивостока, Хабаровска и Петропавловска-Камчатского, Калининград не присоединится к этой игре. Я просто думаю, что ползающий вслед за Москвой Калининград — самое веское доказательство того, что «территориальная целостность» в делах гражданственных абсолютно ничего не значит. Вчера там жил и писал Кант — сегодня ползают луноходы. В основании этой общности ничего нет. А значит, завтра может появиться другая общность, основанная на обозначенных Кантом принципах.

http://www.snob.ru/selected/entry/69562

20 Декабря 2013
Поделиться:

Комментарии

Лариса , 20 Декабря 2013
Один отец народов у нас уже был. Чистой воды лизоблюдство. Неужели отец поколения во все это верит, вроде на дурака не похож.
Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Архив материалов