Гражданское общество и городская культура

ЕСЛИ У КОГО - ТО ВОЗНИКЛО ЖЕЛАНИЕ ОБРЕСТИ МЫСЛИТЕЛЬНЫЙ  ИНСТРУМЕНТАРИЙ ДЛЯ ПОНИМАНИЯ ГОРОДА И СВОЕЙ ЖИЗНИ В НЕМ,

РЕКОМЕНДУЮ  СТАТЬЮ АЛЕКСАНДРА НЕЕЛЕССЫ  - заместителя генерального директора института экономических стратегий (ИНЭС), заведующего Лабораторией геоэкономического анализа и проблем социального развития ИАФРАН, члена экспертного совета по проблемам инновационной политики и развития человеческого потенциала при Совете Федерации ФС РФ .

 

Алексадр Иванович - выдающийся отечественный мыслитель, имеющий международный авторитет.

Для меня вся статья ПРО АНАПУ , а приведенный фрагмент - 120%.

 

Весь текст поссыгке 

 

http://www.russ.ru/Mirovaya-povestka/Edinstvo-nepohozhih

 

 

РОССИЯ И БОРЬБА ЗА БУДУЩЕЕ

Российская история слабо связана с генетикой и феноменологией гражданского общества. «Цивилизационный разлом» – не столько конфессиональное пограничье Хантингтона, сколько социальное разночтение истории. [11] Иначе говоря, граница в данном случае прочерчена, скорее, в соответствии с упоминавшимся выше магдебургским правом. [12] Возможно, именно здесь исток различий, обозначившихся в новейшей истории России-РФ и Украины.

Ментальность российского гражданина во многом ментальность подданного. Россия для россиян (кстати, отдельная, но более чем серьезная проблема: отсутствие в стране четкой национальной идентификации) – это «государство» (господарство, господство), а не «гражданское политическое общество» (мир). То есть скорее «government»(правящая структура), нежели «state», «staat»(сумма сословий),«commonwealth»или «civitas» (гражданскаяобщинность).

Отсюда же – устойчивость в сознании большинства перевернутой схемы власти, где ее источником мыслится, вопреки конституции, но, так сказать, de facto, не общество, а правитель. Права замещаются привилегиями, ранжированными в соответствии со статусом (неопределенное для «внешних» положение во властной пирамиде), чином (должностью) либо сословием (ведомством). Плюс или, уж чтобы быть точным, социальный минус – отсутствие конкуренции в политической механике: разделения властей, замещаемого по мере необходимости клановыми столкновениями и едва ли не мафиозными «разборками».

В основе подобного положения вещей – дефицит гражданского общества, которое ощущает государственность как производное от себя и способно утверждать, воспроизводить, поддерживать модель культуры «взаимных обязаннос­тей» с высоким статусом личности – политическое производное христианской цивилизации. Лишь господство на большей части планеты современной, но пребывающей в многозначительном транзите метаморфозы данной цивилизации (sæclorum nascitur ordo) – т.е. в очередном историческом облике, с разного рода девиациями и недостатками – заставляет властную касту прибегать к симуляции демократического фасада.

* * *

Существуют два разных понимания стабильности: одно, доминирующее в массовом сознании, как неизменности, и другое – как готовности системы к неизбежности изменений среды в том числе радикальных (кризисам). Другими словами, стабильность общества обеспечивается его высокой способностью к адаптации – производным от культуры динамичной и эффективной самоорганизации, чему способствует, в частности, такой социальный институт, как «гражданское общество».

Отсутствие в Российской империи городской культуры как перманентной практики самоуправления – т.е. муниципальной власти «со стажем», формируемой не правителями, а горожанами – в условиях нараставшей революции масс вело к краху властной оболочки. И последующему стремительному переходу от попытки учреждения представительного правления (но для эффективной демократии необходимо как раз развитое гражданское общество) к лозунгу «власть – советам», эклектично объединенному с тезисом о диктатуре пролетариата. А затем от сравнительно недолгого переходного периода партократии к перехвату власти этакратией (номенклатурой).

В процессе же разложения властных структур, лишенных общественного контроля (обратной связи), система начинает испытывать перегрузки, инволюционировать и хаотизироваться. Что ведет к неспособности решать умножающиеся внутренние проблемы и не позволяет эффективно конкурировать с динамично преображающимся внешним миром. Общество, в свою очередь лишенное механизмов эффективной самоорганизации, перерождается в слабо структурированную, аморфную общность частного интереса. Что в итоге оставляет пространство власти открытым для неоархаичных частно-корпоративных структур управления (кланов).

Немощь гражданского общества позволяет этому властному сообществу воспроизводить внешние черты признанного сегодня в мире дресс-кода демократии, выхолащивая при этом суть.

12 Апреля 2012
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Архив материалов