ЕГЭ разбавят русской классикой

 

В школы предлагают вернуть выпускные сочинения по литературе

Литература – это, когда читатель столь же талантлив, как и писатель, говорил в свое время автор знаменитой «Гренады» Михаил Светлов. Наш современник, известный режиссер Карен Шахназаров недавно с сожалением признал, что читающих людей в России становится все меньше, а современная молодежь не знает даже ведущих писателей классики. Вывод вполне логичен: если литература у общества не в почете, общество это становится неталантливым и будущее его, скорей всего, совсем безрадостное.

«Сейчас Россия переживает рождение новой цивилизации – «смотрящей», - посетовал Шахназаров на заседании президентского совета по искусству и культуре. И предложил в будущем, 2014 году, который объявлен в России Годом культуры, вернуть в школу экзамен по литературе в форме полноценного сочинения на заданную тему. Режиссер также считает, что курс классической русской литературы должен преподаваться во всех средних и высших учебных заведениях страны, включая военные и технические.

Президент, как пишет «Российская газета», назвал эту инициативу «очень важной», а министр образования и науки пообещал в ближайшее время «проработать» вопрос.

С 2009 года, напомним, литературу в школе сдают только по выбору в форме ЕГЭ. А от выпускного сочинения, на которое в советской школе отводилось целых шесть часов, осталось всего 200 обязательных слов в тестах по русскому языку. Чем, кстати, многие эксперты объясняют тот факт, что школьники стали меньше читать.

Мы уже больше не самая читающая страна в мире. Об этом свидетельствуют данные последних исследований. Если в 90-х годах около 80% россиян прочитывали хотя бы одну книгу в год. К началу 2005 года этот показатель упал до 63%. А количество систематически читающей молодёжи упало с 48% до 28%.

Сегодня Россия находится на седьмом месте в мире по количеству часов, проводимых за книгой: после Индии, Таиланда, Китая, Филиппин, Египта и Чехии.

Позволит ли инициатива Шахназарова вернуть нашей стране статус самой читающей? И реально ли вообще в мире, где правят гаджеты с их электронными картинками, поднять престиж печатного слова и развить интерес к чтению?

Эффект, без сомнения, будет, но вопрос этот крайне важен не только в культурологическом плане, считает писатель и публицист Лидия Сычева:

- Для русского народа русская литература – это форма его национального самосознания. Если мы возьмем, допустим, немцев, у них форма самосознания, в которой они выразились наиболее ярко – это немецкая классическая философия. Это Ницше, Кант, Гегель… Ну, и Маркс, может быть. Что произошло в перестроечные годы и после, когда литературу насильно изымали и изымают до сих пор? Это была, на мой взгляд, продуманная, спланированная программа по выниманию культурного стержня из русского народа, из русской нации. И в эту же программу логично вполне встраивается и та политика, которую проводит Союз писателей России в последние двадцать лет, полностью отстранившись от национальных проблем и широкого участия в народной жизни. Сюда же встраивается и развал издательской политики в стране, позорное существование литературных журналов и униженное состояние писателя, который лишен и общественного уважения, и общественного внимания. Шахназаров, кстати, еще одну очень важную вещь затронул.

«СП»: - А именно?

- Он говорил о культурном суверенитете, который, я считаю, на данный момент нами фактически утрачен. Мы являемся потребителями второсортной западной культуры, в том числе, между прочим, и литературы. И в этом сходятся и государственная политика, и негосударственные организации, насаждающие нам литературу подобного рода, и многие литераторы, которые видят в этом способ быстрого успеха и возможность припасть к конъюнктуре. Поэтому, безусловно, нужно начинать с возвращения русской классики. Но даже не с сочинения, а с самых первых учебников родной речи, которые видит ребенок. Потому что ребенок, который в детстве читал стихи Ивана Никитина, Сергея Есенина, Александра Пушкина, Михаила Лермонтова, он никогда не будет денационализирован.

Экзамен, как таковой, не вернет ни любовь, ни интерес к русской литературе, уверензаслуженный учитель России, преподаватель русского языка и литературы Лев Айзерман:

- У меня, кстати, на эту тему вышла книжка, она называется «Педагогическая не поэма», и в подзаголовке я ставлю вопрос: есть ли будущее у уроков литературы?

«СП»: - Каков же ответ?

- Не возьмусь пересказывать книгу. Коротко это сделать невозможно. Скажу только одну вещь. Все у нас более-менее знают, что был такой великий русский хирург Пирогов, который во время Крымской войны в Севастополе многие вещи применял в хирургии впервые. Но мало кто знает, что Пирогов был еще и крупный деятель российского образования. И когда однажды ему подали отчеты (по-моему, это были отчеты кадетских училищ), Пирогов – а это было более 160 лет назад – написал: «Меня беспокоит экзаменационная направленность нашего преподавания, что крайне опасно». Дело в том, что эта «болезнь», она до сих пор не излечена. Вот Год культуры на дворе. С чего начинать? С экзамена. Экзамен - это важная часть в жизни, никто не спорит с этим. Но экзамен не может быть центральной, главной и основной проблемой школы. Поэтому обсуждать: нужен экзамен по литературе, не нужен – это не та тема.

«СП»: - Какая же тема – та, как вы говорите?

- А тема может быть только одна. Надо посмотреть, почему не читают, чем это вызвано? Может быть, нужны какие-то изменения в содержании образования. Писатель Даниил Гранин, выступая как-то сказал, что в школе вообще не может быть произведений на уроке литературы, объемом больше, чем «Капитанская дочка». И изучать четыре тома «Войны и мира» - это безумие. Вот круг вопросов (самый приблизительный), с которого надо начинать размышлять. А начинать с экзамена? Я могу спрогнозировать, что будет завтра, как только объявят, что будет экзамен и скажут примерно в каком направлении. Через три недели во всех книжных магазинах появятся шпаргалки по всем темам – ученики их выучат, и все. В школе (кроме, конечно, всяких гимназий и спецшкол), где очень многие ученики никакой классики не читают, введение экзамена приведет к полной профанации. Одна из глав моей книги посвящена как раз проблеме экзамена. Я там рассматриваю все варианты экзаменов, и показываю, почему те, которые у нас существуют, никуда не годятся. Не с того края мы начали. Если уж действительно вас волнует литература, то надо разбирать очень широкий круг вопросов, просто связанных с тем, что происходит, какова квалификация кадров…ну и так далее.

«СП»: - В нашем обществе, где правит картинка, печатное слово еще может представлять интерес?

- Бесспорно. Что значит печатное? Когда вы читаете электронную книгу, там же нет печатного слова, но это слово… Акцент на слове «печатное», он неверный. Весь вопрос в судьбе слова, а в каком оно виде дано – в электронном или на бумаге – это неважно. Носитель не имеет значения. Это не проблема. Проблема в судьбе слова, говоря конкретнее, – русского слова. Разумеется, книга может заинтересовать. Весь вопрос в объемах – для школы это очень серьезный вопрос. Я как-то подсчитывал по новой программе, сколько ученик должен прочесть – в месяц, в год. Это безумие, это нереально. Не менее важен вопрос по содержанию. Недавно Дмитрий Бак, директор Литературного музея и профессор РГГУ, сказал, что, работая со студентами, он убеждается в том, что литературу ХIХ века они читают так, как мы когда-то читали древнерусскую литературу. Им в принципе надо все переводить. Одна учительница тут со мной поделилась: «Вот я читаю ребятам «Горе от ума» и перевожу текст на современный русский язык». Когда я полностью читал «Горе от ума» на уроках мне не нужно было ничего переводит – два-три комментария, и все. Правда, это было несколько десятилетий назад. А сегодня огромный массив современному человеку непонятен. Поэтому вопрос возникает: что читать? Что отобрать? Это фундаментальные вопросы, а нам, понимаете, сейчас предлагают обсудить проблемы текущего ремонта. Речь идет о фундаменте. А сам факт введения экзамена – это будет последний «гвоздь» в преподавание литературы в школе. В этом я нисколько не сомневаюсь.

Заместитель главного редактора газеты «Литературная Россия», писатель Роман Сенчинпредлагает пересмотреть саму методику подачи литературной классики в школе:

- Я себя вспоминаю школьником. Очень не любил читать в то время, особенно художественную литературу. С интересом еще читал какие-то исторические книги, научно-популярные. Нужно пересматривать, на мой взгляд, само преподавание, подачу классических произведений детям. Просто сказать: выучите стихотворение Пушкина или Тютчева, а через три дня расскажете – этим, я думаю, мы ничего не добьёмся. В общем-то, мало чего добивались и раньше. Сейчас - тем %

10 Октября 2013
Поделиться:

Комментарии

Кузнецов Анатолий , 10 Октября 2013

Сейчас - тем более. Есть мнение, что лучше всего было бы детям на уроках литературы просто читать вслух: учитель читает, потом, может быть, кто-то из учеников почитает, потом снова учитель. Так мне кажется, ученики более-менее могут проникнуться интересом к чтению, станут искать новые произведения понравившегося автора. А просто давать задания, на мой взгляд – это дело пустое. Я вот не могу понять: как можно пятнадцатилетним школьникам дать изучать «Войну и мир». Это огромнейший многоплановый роман. И малопонятный современным детям. Как можно все это за месяц-полтора прочить и осмыслить? Я сам недавно его пересчитывал, на это ушло больше трех месяцев. Конечно, у меня были и другие занятия. Но и у школьников другие уроки – у них и химия, и физика, и геометрия и т.д. Конечно, это беда, что часы изучения литературы так урезали. Кому то это в долгосрочной какой-то перспективе, наверное, выгодно, чтобы мы многого не знали. Но думаю, что и десять часов в неделю не привьют ребенку любовь к чтению, если программные произведения ему просто непонятны.

Из досье «СП»

Жителей трех стран, приводит любопытный факт РИА Новости, - России, Великобритании и США - просили назвать книги, которые должны быть в каждой домашней библиотеке.

Поданные Соединенного королевства выбрали:

Джейн Остин, «Гордость и предубеждение»,

Дж. Р. Р. Толкиен, «Властелин колец»

Шарлотта Бронте, «Джейн Эйр»

Дж. К. Роулинг, серия книг о Гарри Потере

Харпер Ли, «Убить пересмешника»

Американцы предпочли:

Дж. К. Роулинг, серия книг о Гарри Поттере

Дэн Браун, «Код да Винчи»

Доклад Национальной комиссии по расследованию террористических актов 11 сентября

Библия

Роберт С. Аткинс, «Новая революционная диета доктора Аткинса»

Российская версия:

Булгаков, «Мастер и Маргарита»

Пушкин, лирика

Чехов, рассказы

Набоков, «Лолита»

Лев Толстой, «Анна Каренина»

Фото ИТАР-ТАСС/ Юрий Машков

Your text to link...
Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Архив материалов