Виктор Мишин: «Если у молодежи нет будущего - нет будущего у страны»

Председатель Правления Коммерческого банка «Крокус-банк», в прошлом - секретарь ЦК ВЛКСМ, секретарь ВЦСПС, первый заместитель в Управлении делами ЦК КПСС ответил на вопросы СП

 

 

Сергей Ищенко: Уважаемые читатели и почитатели «Свободной Прессы», хочу напомнить, что в этом году 29 октября исполняется 95 лет комсомолу, организации, которая многим памятна и многим дорога. Кто-то, может, и не помнит уже о ее существовании, тем не менее, мне кажется, очень уместным разговор с нашим гостем. У нас в студии сегодня Виктор Максимович Мишин. Старшее поколение наверняка помнит его, так как он был главным комсомольцем страны, первым секретарем ЦК ВЛКСМ. Здравствуйте!

Виктор Мишин: - Добрый день!

С.И: - Вы четырнадцать лет из своих семидесяти, вам недавно исполнилось семьдесят, профессионально работали в комсомоле.

В.М.: - Нет, восемнадцать с лишним лет проработал профессионально в комсомоле. Прожил в комсомоле!

С.И.: - А последние семнадцать лет в бизнесе, так? Какая строка биографии вам дороже всего?

В.М.: - Я - счастливый человек. Куда бы судьба меня не заводила, всегда казалось, что самый яркий и дорогой период в жизни – это работа в комсомоле. Комсомольское братство, как бы пафосно ни звучало, существует. Я, как человек, проработавший многие годы в профсоюзах и в партийном аппарате, хочу сказать, что отношения в комсомоле были самыми искренними, потому что они складывались в молодости. Там не нужно было думать о выгоде знакомства или дружбы, нравится человек – дружишь, не нравится – не дружишь.

С.И.: - У нас через комсомол прошло все население страны. Каждый молодой человек был комсомольцем. Но не у всех такие искренние чувства сложились.

В.М.: - Я имею в виду профессиональную работу в комсомоле.

С.И.: - Вы говорите о руководителях комсомола?

В.М.: - Да.

С. И. - В каких формах сейчас существует ваше братство? Вы встречаетесь, общаетесь?

В.М.: - Во всех городах и весях нашей страны в конце октября встречаются воспитанники комсомола. Существует организация воспитанников «Мое отечество». 80-летие комсомола, 85-летие, 90-летие, 95-летие мы отмечаем заметными крупными праздничными мероприятиями. Сейчас на 95-летие будет большой, подчеркиваю, большой концерт в Кремлевском Дворце, то что раньше называлось Кремлевским Дворцом Съездов. Создан международный комитет по подготовке к юбилею. Этот праздник будут отмечать и в странах зарубежья. Мы думаем пригласить Эгона Кренца из бывшей ГДР, а теперь из Германии, Станку Шопову из Болгарии, в общем, многих наших коллег, с которыми мы поддерживаем дружеские отношения.

С. И: - Виктор Максимович, мы вернемся еще к 95-летию, а сейчас я хочу спросить у вас насчет современности. Многие считают, что у нынешней молодежи нет социальных лифтов. Вы в с свое время сделали большую карьеру. Вы из обычной рабочей семьи, как я знаю, оказались на вершине комсомольской и партийной власти. Как вы полагаете, в советское время эти социальные лифты были или нет?

В.М.: - Конечно. Приведу такой пример. В комсомольской бригаде, в институтской группе, выборы проходили по принципу «только не меня».

С.И.: - Да, я сам так участвовал.

В.М.: - Но человек входит во вкус, это не означает, что он завзятый карьерист. Секретарь комитета райкома каждый год проходил некое чистилище в виде тайного голосования. Придут 25% на выборы, а кое-где и 25% населения не приходят голосовать, проголосуют 50 + 1 и считают, всенародно избранным. А раньше, приведу пример, как было. Секретарь комитета комсомола с завода им.Лихачева. 1100 делегатов конференции, а всего на ЗИЛе было тогда тысяч восемнадцать комсомольцев. И вдруг против избрания действующего секретаря комитета комсомола в состав комитета выступают порядка 60-75 делегатов. Естественно он в состав комитета избран, естественно он избирается секретарем комитета комсомола, но через три месяца, а он член парткома, его отправляют заместителем руководителя производства холодильников под очень мудрое хозяйственное руководство. Через два-три года его переправляют на Смоленский завод литья директором, спустя еще три года он возвращается на ЗИЛ. Вот как раньше работали. А почему против него проголосовали 60-70 человек? Потому что стал уж больно опытен: и член парткома, и крупный начальник, а на такое народ сразу реагирует.

С.И.: - Это зависть?

В.М.: - Нет, это не зависть. Но реагировать начинают, значит, заелся немного. Партия его не выкинула, а подвинула. А сейчас что происходит. Надо делить молодежь на наших и не наших. Есть такая организация «Наши». Потом «Бредущие вместе» под руководством, которое ни в Бога, ни в черта не верит, ребята жгут книжки небезызвестного писателя. Бредущие вместе, значит, идущие. Столько денег, сколько тратили бывшие руководители Росмолодежи на подготовку и подготовку Селигера, обласканного вниманием…

С.И.: - Так он и сейчас проходит.

В.М.: - Да, он и сейчас проходит. Дай десятую часть человеку, я правда уже пожилой, от той суммы было бы гораздо лучше. Чего сейчас нет: вот эта сотня или полутысяча президентская, что она может? А тогда от простого к сложному люди шли. Человека замечали и поддерживали, вели. Вы можете сказать, где у нас сейчас президентская сотня?

С.И.: - Понятия не имею. И конечно я не знаю, кто в нее входит.

В.М.: - А в комсомоле видно было сразу: если человек немного больше думает о себе, а не об общем деле, его спокойненько сдвинут. Устремления карьерные были, конечно, но в хорошем смысле этого слова. Тогда не было понятия социальной элиты. А по сути, весь комсомол был резервом и помощником партии. Боюсь сказать, но вроде бы еще три года назад не было ни одного субъекта федерации, где либо губернатор, либо его зам не был бы заметным воспитанником комсомола в прошлом.

С.И: - Кстати, вас не удивляет, что многие работники комсомола, произносившие раньше пламенные речи с трибун в защиту коммунизма, после 1991 года так легко приспособились к нынешней действительности, стали Ходорковским, стали Матвиенко.

В.М.: - Ну подождите. Валентина Матвиенко была членом бюро ЦК, работала в Ленинградском обкоме комсомола.

С.И.: - Вы ее тогда знали лично?

В.М.: - Конечно. Мы вместе работали в бюро и достаточно хорошо общались. У нас и сейчас есть Николай Миркушкин, бывший руководитель Мордовии, сейчас руководитель более ответственного региона. Людмила Швецова была высокоэффективным менеджером в правительстве Лужкова. Она что разве где-то выступала против советской власти или против униженных и оскорбленных?Она была вторым номером, когда избирали Московскую Городскую Думу нынешнего созыва. Платонов шел четвертым или пятым номером. Выборы во многом состоялись, благодаря тому, что Людмила Швецова вела социальный блог. А сейчас она не член «Единой России», но член Народного Фронта и зампред спикера Думы. Например, Николай Левичев – заместитель председателя Думы и председатель партии «Справедливая Россия». Он тоже был заметный комсомолец, работал в отделе культуры в ЦК в Ленинграде.

С.И.: - Наш читатель, Новиков Сергей Владимирович, задает вам вопрос. «В вашу бытность в ЦК я работал в Татарском обкоме комсомола. Без идиотской иронии, комсомольцы пошли в банкиры, я лично преподавал в университетах, Ходорковские появились позже. Это тоже наша вина. Расскажите, что для вас комсомол, какую школу он давал, и главное, что сейчас делать с молодежью, на ваш взгляд? Ведь всякие нашисты, сурковы, департаментные якименки с селигерами – это не работа. Недавно в Москве проходил мимо здания ЦК ВЛЕСМ, там кофейня на первом этаже. Что бы вы сделали, если бы вернулись в тот свой прежний кабинет?

В.М.: - Я в этом кабинете часто бываю. Более того в здании ЦК работает штаб по подготовке 95-летия комсомола, там располагается Российский Союз Молодежи, не политическая организация. Сегодня более 500 молодежных организаций в стране. Вернуть комсомол в том виде, в каком он существовал, наверное, невозможно, да и вряд ли нужно. Но должна быть организация или совет молодежных организаций, которые могли бы представлять молодежь.

С.И.: - Должна быть единая организация, по вашему мнению?

В.М.: - Боюсь, сейчас невозможно создать единую. Однако, вопрос заключается в том, чтобы молодежь слышали и слушали. Для чего мы проводим эти юбилейные праздники? Мы каждый год отмечаем день создания комсомола. Не для того, чтобы по небритым щекам размазать слезы умиления, обняться и вспомнить, какие мы красивые и молодые были. Мы делаем это для того, чтобы обратить внимание государства на проблемы детей и молодежи.

С.И.: - Получается?

В.М.: - Да не очень. Но мы надеемся, что птичка по зернышку клюет, но сыта бывает.

С.И.: - Знаю, что вы были одним из тех, кто поставил свою подпись под обращением к Путину по поводу молодежной проблематики и насчет необходимости создания молодежной организации.

В.М.: - Да-да.

С.Ш.: - Ну и что, ответил Путин?

В.М.: - Не скажу, что ответил, но подвижки есть. Тот факт, что первые лица государства ездят на Селигер, и сейчас, когда там уже нет Якименки, не преобладают нашисты. Там уже более аполитичные смены, тематические, более деловые. И приезд первых лиц означает, что есть понимание, что с молодежью надо работать. Давайте вспомним советские времена, я был достаточно информированный человек тогда: не было у нас и сотой доли того, что происходит теперь с молодежью. Мы видим миллионы неграмотных подростков, тогда как в советское время, уход из школы ребенка, не окончившего 8 классов, был ЧП районного масштаба. Все: и райком комсомола, и комиссия по делам несовершеннолетних, и райком партии естественно занимались этим ребенком. А сейчас он никому не нужен. А что с наркоманами происходит?! У нас во время войны не было столько беспризорников, сколько сейчас их в стране.

С.И.: - То есть, вы полагаете, что можно было бы создать некую организацию, которая бы занялись всеми этими вопросами?

В.М.: - Нужна осмысленная государственная политика по работе с молодежью, единой организации сейчас уже не получится создать, я думаю.

С.И.: - А можно создать министерство по делам молодежи?

В.М.: - У нас же Федеральное агентство по делам молодежи было.

С.И.: - Но как я понимаю, агентство – это организация рангом ниже.

В.М.: - Смотрите, в чем дело: деньги – у федеральных агентств, а идеологию и политику вырабатывает министерство. В итоге гранты получают только нашисты и «Бредущие вместе». Нынешний министр Московской области Олег Розанов раньше был первым секретарем Российского союза молодежи, который не является правопреемником комсомола, у комсомола вообще не может быть преемника, но хоть каким-то боком сохраняет здание, мимо которого ходил наш читатель. У нас довольно конструктивное общение с ними безо всякого желания с нашей стороны обратить их в нашу коммунистическую веру. Если у молодежи нет будущего, нет будущего у страны. На мой взгляд, сейчас и руководитель страны начинает это понимать.

С.И.: - А вы поддерживаете мнение, что нынешняя молодежь - это потерянное поколение?

В.М.: - В определенной степени, да. К сожалению, это так.

С.И.: - То есть, это уже безвозвратно? Можно говорить только, о тех поколениях .которые придут?

В.М.: - Конечно. Был лозунг : «Кто идет за Клинским?» и все бежали за Клинским. Ну что это? Что мне сейчас нравится, это - восстановление авторитета образования. Одно же время образование было вообще неважно. Лучше было купить ящик пива и продать его подороже. И уже ты – бизнесмен. Слава Богу, наелись этим делом. Не знаю, чувствуете ли вы или нет, но я вижу четко, что авторитет образования возрастает. Это не значит, что я одобряю то, что сейчас происходит с Академией Наук. Я надеюсь, что я застану то, как государство начнет проводить более осмысленную политику в отношении молодежи.

С.И.: - То есть, вы оптимист в данной ситуации?

В.М.: - Да. Я всегда был оптимистом. А иначе жить просто тяжело.

С.И.: - Давайте вернемся к вашей биографии. Комсомольский и партийный билеты сохранились?

В.М.: - Конечно! Я даже сейчас помню номер своего первого комсомольского билета: 22245330. Это я получал еще в техникуме. Меня в школе не приняли в комсомол. Знаете почему? Я был председатель совета отряда. Класс хорошо учился, хорошо собирали макулатуру и металлолом. Казалось бы. Мне совет дружины не дал рекомендацию в комсомол!

С.И.: - А почему не дали?

В.М.: - А видимо товарищи считали, что я держу Бога за брата уже. Потому что председатель совета отряда должен поступить в комсомол, хорошо учился, класс хорошо учился.

С.И.: - Для вас это было большой трагедией?

В.М.: - Да. Это был большой удар. Меня и кандидатом в члены партии приняли не сразу. Хотя я был председатель студенческого профкома в МИСИ. Тоже казалось бы. Декан факультета , Юрий Сергеевич Буров, фронтовик, инвалид войны, дает мне рекомендацию. На комитете комсомола, куда я пришел, знаете ли, не как на прогулку, были повышенные требования и ко мне тоже. Я тогда был просто в шоке. А потом все-таки через несколько месяцев дали рекомендацию, и выбрали кандидатом в член партии и в том числе в оргкомитет комсомола при МИСИ.

С.И.: - Скажите, вот если пофантазировать. Если бы СССР не развалился, кем бы сегодня был Виктор Мишин?

В.М.: - Пенсионером, наверное. Я был бы пенсионером Союзного значения.

С.И.: - А каково ваше отношение сегодня к коммунистической идее, в частности, являетесь ли вы членом КПРФ?

В.М.: - Нет. Но с большой симпатией отношусь к партии и поддерживаю теплые дружеские отношения с Геннадием Андреевичем Зюгановым, с Иваном Мельниковым. Не хочу идеализировать коммунистическую идею, но нельзя отрицать, что она, эта идея социального равенства, даже с известной долей извращения на каком-то последнем этапе правильна и имеет большую перспективу.

С.И.: - Вы работали с тремя генеральными секретарями ЦК КПСС. Наверняка были личные беседы с ними, вы бывали у них в кабинетах.

В.М.: - Ну естественно.

С.И.: - Вы работали с Черненко, Андроповым, Горбачевым.

В.М.: - Да.

С.И.: - С кем было легче, интереснее, труднее работать?

В.М.: - Должен сказать, что Юрий Владимирович Андропов – человек, реально представляющий нашу жизнь, мало кто это помнит, но я обратил внимание на это. Когда было торжественное заседание, посвященное годовщине образования СССР. Мы считали, что национальный вопрос у нас полностью решен. И он впервые сказал, что национальный вопрос в том виде, в котором он нам достался, решен.

С.И.: - Это ключевая фраза: «В том виде , в котором он нам достался».

В.М.: - Точно. Посмотрите, что творится с мигрантами, таджиками, туркменами. А говорят, что вопрос решен. Даже наших граждан тащат с Северного Кавказа. У нас сегодня среди русских на бытовом уровне есть национализм.

С.И.: - Он, наверное, был всегда? У какой-то части населения.

В.М.: - Нет-нет-нет. Я помню «дело врачей» на бытовом уровне. Это были сталинские времена. Это было дело людей нерусской национальности. Мы тогда жили в Ростокино, это городок Моссовета, Проспект Мира, барак. У нас там были евреи. Но на бытовом уровне никогда не возникало вопросов антисемитизма. У меня и сейчас много друзей: и Шухрат Султанов в Таджикистане, и Жанна Чарыева в Туркмении…

С.И.: - Возвращаясь к Андропову, он предвидел, что впереди нас ждало такое обострение?

В.М.: - Нет. Зная, вспомнить те времена, у нас просто без ничего, просто за счет дисциплины у нас прилично вырос ВВП, без всяких постановлений.

С.И.: - Ну я помню андроповские времена…

В.М.: - Знаю, что вы сейчас скажете. Вот вас ловили?

С.И.: - В кинотеатры ходили в рабочее время. Нет-нет, меня не ловили, я не ходил в рабочее время в кино.

Далее: http://svpressa.ru/online/article/71792/

 

7 Августа 2013
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Архив материалов