Интернет, который мы видим

Правительства многих стран (и Россия тут не исключение) постоянно декларируют в качестве цели полную информатизацию всего общества. Все жители страны должны быть подключены к сети Интернет. Никто не задается вопросом: а зачем это нужно? В принципе, со времен СССР (многие удивятся, но и в Совестком Союзе ставилась задача информатизации общества) мало что изменилось. Вот фрагмент диссертации по направлениям XII пятилетки и намеченным на последующий период постановлениям ЦК КПСС и Совета Министров СССР:

  • способствовать путем свободного обмена информацией сближению и консолидации людей, взаимному доверию, снижению напряженности межнациональных и других социальных отношений, сохранению мира и расширению международного сотрудничества;
  • гибко реагировать на изменение спроса с целью своевременного удовлетворения потребностей общества в товарах и услугах;
  • повысить уровень культуры и качество образования на основе создания и внедрения компьютерных средств обучения, баз данных и знаний;
  • создавать необходимые условия для интеллектуального, высокопроизводительного и научно организованного труда, сокращения и полного вытеснения тяжелого физического труда, раскрытия творческих способностей граждан;

Терминология с тех пор поменялась, но суть та же — развитие общества декларируется за счет свободного общения всех со всеми и свободного поиска информации. И ключевое слово тут —свободного.

Давно прошли те времена, когда Интернет был невелик и список всех сайтов помещался на нескольких страницах. Теперь поиск перебором по всем сайтам невозможен в принципе, и, чтобы найти нужную информацию, мы пользуемся поисковыми сервисами. Но, как уже говорилось в статье «Интернет, который мы кормим», эти сервисы с силу своей бесплатности и высочайшей конкуренции вынуждены не только собирать подробнейшую информацию обо всех своих пользователях и торговать ею, но и делать так, чтобы пользователь получал именно ту информацию, которую хочет получать.

В общем, как и декларируемая цель информатизации, это — с первого взгляда вещь нужная: кто же хочет сам рыться в миллионах ссылок, выданных на запрос? Гораздо удобнее просмотреть первые 3–5 и остановиться на них. Время — деньги!

Но дьявол, как известно, кроется в деталях. Примерив на себя роль заботливого старшего брата, поисковик запоминает предпочтения пользователя и начинает выдавать ему только то, что его интересует, игнорируя все остальное.

А мы, при этом, имеем некие убеждения, и нам психологически приятнее, когда с нами соглашаются. Поэтому мы ищем друзей среди тех, кто имеет схожие интересы. Нас приглашают на форумы, где собираются те, кто разделяет наши политические взгляды. И наоборот — неприятны отдельные личности, группы людей или сайты, которые заставляют нас сомневаться в собственной правоте, — это понижает нашу самооценку, заставляет задуматься о собственной значимости.

Это первый психологический эффект — предвзятость подтверждения. Он заложен в человеке изначально. И если в реальном мире мы вынужденно общаемся с разными людьми и учимся воспринимать различные мнения, то в Интернете это не нужно — мы просто находим уютную группу и замыкаемся в ней.

В известном анекдоте Наполеон утверждал: будь у меня газета «Правда», никто не узнал бы, что я проиграл под Ватерлоо. В нашем мире роль газеты «Правда» играет поисковик. Начав с выдачи только интересующей нас информации, он сводит нас с теми, кто разделяет наши интересы и тем самым завершает формирование наших взглядов. Ведь мы воспринимаем информацию из Интернета, как независимую и объективную, хотя это не так.

В запущенном случае предвзятости подтверждения мы начинаем восприниматьтолько ту информацию, которая «подпитывает» уже имеющиеся у нас суждения, игнорируя или отвергая всё, что с ними конфликтует и угрожает разрушить привычный для нас образ мира. И опять Интернет помогает нам в этом. Это уже эффект повального увлечения — когда люди вокруг нас выбирают фаворита (человека или идею), часть нашего мозга, которая отвечает за индивидуальное, отключается. Мы впадаем в состояние своеобразного «группового мышления». Каждый отдельный подросток безобиден, но в толпе или стае…

Следующий этап — внутригрупповая пристрастность и эффект переноса. Все вокруг нас подтверждают наше мнение. И мы начинаем думать, что все остальные в мире думают также. Часто участники радикальных объединений живут с убеждением, что за пределами их группы множество людей разделяют их взгляды, хотя таковых и вовсе может не быть. Если же суровая реальность сталкивает нас с инакомыслящими, то воспитанное на отсутствии дискуссий сознание требует уничтожить этого возмутителя спокойствия.

Сегодня школьная программа, декларируя развитие личности в современном мире, требует от всех учеников освоить основы программирования. Зачем? Все в мире будут программистами? В итоге, получив оценки по программированию, люди не умеют сформулировать запрос в техподдержку или написать связный текст с описанием проблемы. От людей информационного века требуется иное — человек должен уметь критически перерабатывать массивы информации, не допуская некритического ее восприятия.

Кому это может быть выгодно? Во времена «холодной войны» по обе стороны железного занавеса люди читали газеты и смотрели телевизор. Все знали, что каналы государственные, и было очевидно, что они так или иначе направлялись идеологически. Можно было смотреть на новости критически — читая между строк и не воспринимая сказанное как аксиому, а пытаясь получать иную оценку события их иных источников. Открывшийся мир Интернета манил своей свободой, но свободен ли он? Тот же Google неоднократно уличали в соглашениях с правительствами по фильтрации контента. В конце концов, когда вы покупаете ноутбук или смартфон с кучей предустановленных программ — вы уверены, что какая-либо из них не фильтрует запросы в Интернет и/или результаты поиска? Нет? А как же различные программы для создания безопасного Интернета для детей? Кто может  поручиться, что в тот момент, когда мы ограничиваем доступ в Сеть для своих детей, кто-то «заботливый» не ограничил его и для  нас?

Кто контролирует доступ к информации, тот контролирует будущее мира. Все боятся «великого китайского файервола» Но современные технические средства могут блокировать доступ только к уже известной информации. Интернет же постоянно пополняется терабайтами новостей. Что показать в ответ на запрос — вышедших на митинг против невыплат зарплат или мигрантов, «отбирающих рабочие места»? Рассказ участника митинга или грязное белье лидера оппозиции? Слезы матери погибшего при теракте или призыв к джихаду? Кто знает, по каким критериям формируются те правила, согласно которым для нас ранжируют выдаваемую информацию? Информация — формирование взглядов — действия. Куда пойдет тот, кто сегодня ищет знаний? На митинг оппозиции или на лекцию ученого?

Возможно кому-то такие опасения кажутся надуманными. Легко возразить на это – «Обычно я знаю, что ищу. Вряд ли я пойду на митинг, если ищу описание голливудской мелодрамы». На это я вам отвечу, что если бы вы искали информацию по фильму, когда готовится митинг против запрета голливудских фильмов, вы уверены, что тот же поисковик вас об этом заботливо не проинформирует? Но главный вопрос даже не в этом, а в том, что мы НЕ ЗНАЕМ как именно какой поисковик фильтрует и ранжирует то, что мы видим. И пока не узнаем точно, ничего утверждать нельзя. Полит.ру

16 Февраля 2013
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Архив материалов