КАКАЯ ШКОЛА НАМ НУЖНА?

 

   
КАКАЯ ШКОЛА НАМ НУЖНА?
рысь
domestic_lynx
- Нам нужен амперметр или плоскогубцы? 
- Да нет, пожалуй, обойдёмся компьютером или отвёрткой. 
- Позвольте, господа! А что же делать будем? 
- Современный инновационный продукт. 
Это из пьесы для театра абсурда? Да, нет – это наши дискуссии об образовании и его реформе.

Больше выделить денег на образование, меньше, сколько студентов учить «на бюджете», а кого за деньги, даже сакраментальный вопрос об учительской зарплате – всё это вторично. Потому что само по себе образование – вторично. Оно – инструмент. Образование готовит кадры для решения страной и народом определённых задач. Именно поэтому великие педагогические новации возникают на рубеже эпох, когда перед обществом возникают новые задачи. Потребовала английская промышленная революция минимально грамотного работника, притом в массовом порядке, - и вот тебе – родилась система «ланкастерских взаимных обучений» - быстрого обучения массовых контингентов грамоте, помянутая даже в «Горе от ума». Потребовалось Петру I для его преобразовательной работы сформировать кадры образованных людей – стал он посылать дворянских недорослей учиться «навигацким наукам». Елизавета Петровна не любила море и технику – и дворянские недоросли принялись изучать «взгляд и нечто», оно и проще, и изячней. Потребовалось большевикам «пробежать», по выражению Сталина, за десяток лет историческую дистанцию, на которую другие народы тратили сотни, - тут же возникает система ликбезов, рабфаков, техникумов и вузов, нацеленных на индустриализацию. Любопытный факт. Альфред Шпеер, гитлеровский министр военной промышленности, рассказывает в своих воспоминаниях, как во время немецкой оккупации он посетил Днепропетровск и увидел недостроенный университетский городок. «Этот народ нацелен на достижение технического первенства», - заключил этот далёкий от идеологии технократ. Именно так и было! Не устаю повторять: индустрия – это не заводы и фабрики – это состояние сознания народа, это в первую очередь духовная категория. Это уровень умелости и квалификации народа. Деиндустриализация – это, соответственно, дисквалификация народа.

Все разговоры об образовании, попытки его реформировать, обсуждения, нужно или нет ЕГЭ, издание по сему поводу разных законов и установлений и наставлений – вещь радикально бессмысленная. И пребудет таковой ровно до того момента, когда наконец не прояснится, для какой деятельности мы готовим кадры и учим детей. А это, в свою очередь, определяется тем, что мы желаем в результате деятельности получить. Потому что не бывает образованных людей ВООБЩЕ. Образованный человек – это человек, способный к той или иной деятельности. Меняется деятельность – меняется и критерий образованности. Это превосходно показано в романе Михаила Осоргина «Сивцев Вражек». Сто лет назад (как и сегодня) любимцами дам и центром общества были говорливые адвокаты и модные журналисты. Но начинается Первая мировая война – и самым интересным и, как теперь говорят, востребованным, становится заводской инженер. Именно к нему обращены взоры: хватит ли снарядов для фронта? 

Сегодня ответа на этот вопрос нет и не предвидится. Ощущение такое, что на него наложено негласное табу: очень уж страшно. Поэтому мусолят частности: сколько процентов от ВВП тратить на образование, сколько правильно иметь студентов на сто тысяч населения и т.п. В области практической происходят слияния учебных заведений, что сильно напоминает перестановку мебели в департаменте. 

То, что происходит сегодня, - это порождение паразитарной ресурсной экономики. Экономики проедания советского наследства. Если мы решим перейти от экономики «на наш век хватит» к экономике производительной, то нам потребуется не преобразовывать существующую систему образования, а радикально её поменять. Сегодняшняя школа исходит из молчаливого предположения, что работать будут другие – какие-то условные «таджики». А мы закончим что-нибудь непринуждённог-гуманитарное и засядем в офис. Из начальной и средней школы полностью исключён труд – в любой форме, даже в виде уборки. Таким манером сидят аж одиннадцать лет! Так у нас не хватает денег или лишние завелись, чтобы здоровенных тёть и дядь держать лишний год вместе с первачками? Кому это нужно? А так, знаете… во всём мире так… 

Дальше народ идёт учиться на всяких там юристов-экономистов-филологов-политологов. Процентов 70 у нас изучает болтологические специальности. Цель (реальная, а не декларируемая) – отмазка от армии и получение диплома. Диплом, считается, священной коровой современного воспитания, без него, считается, жизни нет.

Итогов у этого пятилетнего сидения два: 1) устойчивая привычка к праздности и 2) убеждение, что простой труд не для меня. Современное высшее образование формует толпы праздных, ни к чему не годных людей, которых к тому же гложут претензии к миру и жизни: ведь я же менеджер по международной экономике (специалист по компаративной лингвистике и межкультурной коммуникации), а мне – на складе ящики ворочать. (Кстати, это горючая смесь всяких протестных движений, вроде белых ленточек). Единственно, на что он годен – это сидеть в офисе в окружении трёх К: кофе, кондиционер, клавиатура. Но для этого никакого специального образования не нужно: школы – за глаза и за уши. Откуда я это взяла? А вы посмотрите, кто по диплому работники какой-нибудь конторы. Рядом трудятся: юристы, экономисты, финансисты (этих больше всего, потому что из выпускают в каждой подворотне), психологи, филологи, культурологи, ну и так. По мелочи – экологи там всякие. И все они заняты одним и тем же. Это, по-моему, яснее ясного доказывает: никакое образование там и не нужно. 

Вузы у нас давно стали институтом продления счастливого детства, а вовсе не подготовки работников той или иной квалификации. 

Классической возражение: работодатели не берут без высшего образования. Значит, наверное, есть в этом какой-то смысл. Поговорим об этом. 
Ну, во-первых, не все работодатели так уж привязаны к диплому. Хотя бы потому, что купить диплом – проще пареной репы. Вот я лично – работодатель. Бизнес, которым я непосредственно управляю, - вполне незазорный по длительности жизни и размеру; прирост – выше российской экономики. Работает и получает зарплату более ста человек. Их дипломы меня интересуют не более, чем свидетельство об окончании кружка вышивания. (Впрочем, дипломы есть даже у грузчиков на складе). Наверное, я не одна такая на свете. 

Почему же где-то непременно спрашивают диплом? Это исчерпывающе объяснил один владелец продуктового магазина. Когда он дал объявление о найме продавщицы, не указав необходимость диплома, - к нему пришла толпа пропойц, бывших людей и бомжих. Вот чтобы огородить себя от представителей дна (которое у нас расширяется), работодатели и требуют в/о. А вы думали – зачем? Интеграл что ли брать? 

Так что же должно быть, если мы захотим перейти от паразитарно-ресурсной экономики к производительной? Какое нам потребуется образование? 

В первую очередь оно должно быть компактным. То есть нацеленным на достижение результата за возможно малый срок и с наименьшими затратами. Образование – это сродни питанию. Можно наесться в дорогом ресторане, можно в дешёвой забегаловке, а можно – купить куриный набор и сварить кастрюлю лапши. Будет очень дёшево и сытно. Можно есть так, чтобы как можно дольше не наесться, а просто продолжать получать удовольствие. А можно: чтобы поскорей наесться – и за работу. 

Ровно то же и образование. В Европе учат 12 лет до вуза плюс 4-5, а то и шесть в вузе. Это так уж необходимо? Конечно. Ведь каждый год сидения за партой отдаляет (вернее, перелагает на родителей) выплату пособия по безработице. 

Если задача стоит работать, строить, производить – то надо, напротив, стараться сократить срок обучения. В разумных, конечно, пределах. Вообразите, сколько человеко-часов разумной деятельности потеряно всеми одиннадцатиклассниками по всей стране. А теми, кто отсиживает законную пятилетку в эколого-политологическом? Страшное дело! 

Схематически полезно вернуться к советской системе. Первые восемь классов все учатся вместе и одному и тому же. Может быть, не восемь, а семь – это надо посмотреть, посоветоваться с опытными педагогами. Все получают базовые знания – русский, математика, ну понятно. Никакой специализации, никаких особых лицеев-гимназий. Дальше все уходят из школы. Все! Чтобы не было никому обидно. 

Дальше все идут получать среднее специальное образование. По существу дела – в ПТУ или техникум. Я считаю, что надо отменить термины среднее, высшее образование. Высшее образование – это сегодня какой-то вздорный фетиш, давно утративший связь с реальностью: лучше, чтоб его не было. Высшее образование – это сейчас что-то вроде микроскопического, величиной с булавочную головку смешного дворянства. Поэтому надо просто придумать новые слова – например, общеобразовательная школа. Это общеобязательные 7-8 классов. Потом – «базовое профессиональное образование». Это по-старому ПТУ или техникум. После этого будет не вуз, а заведение «профессионального образования второй ступени», затем, если требуется, «профессиональное образование третьей ступени». Это то, что сейчас вуз. 

Надо вполне уяснить: для подавляющего большинства производимых в обществе работ никакой высшей мудрости не требуется. Требуется твёрдое среднее специальное образование, выражаясь на старый лад. Следует также освежить в сознании то, чем отличается среднее специальное образование от высшего образования соответствующего профиля. То есть чем отличается фельдшер от врача, техник от инженера. Техникум ещё в советское время превратился в отстойник для неуспевающих школяров. (Ещё в большей степени это относилось к ПТУ). На самом деле, техник – это знаток определённой отрасли техники и технологии, это вполне полноценный специалист, на нём, в сущности, должно держаться производство. Что его отличает от специалиста с высшим образованием? То, что он не нацелен на создание нового, он использует уже имеющееся, действует по готовым наработкам. Именно поэтому ему не требуется особо глубокое проникновение в теорию, понимание глубинных механизмов явлений и т.п. Подавляющему большинству людей подобное проникновение и не доступно, а для подавляющего большинства работ, по счастью, и не нужно. Высшее образование – по замыслу – должно быть направлено на создание нового, а среднее – на использование готового. Но использование толковое и квалифицированное. 

Это техник. А есть ещё квалифицированный рабочий. Это тоже специалист своего дела, но работающий, опять-таки по замыслу, руками. Непосредственно создающий вещь. Грань между ними – зыбкая. Обычно на этом месте вспоминают станок с ЧПУ или что-то вроде. Да, зыбкая грань, согласна. Кстати, очень трудно сравнивать, сколько в какой стране людей с каким образованием, т.к., положим, в Финляндии медсестра или воспитательница в детсаду считается лицом с высшим образованием, а в Германии это рабочая профессия. Безусловно, провести грань бывает трудно, но ядро явления выделить всё-таки можно. Нам нужно огромное количество людей с умными руками. Важно выявить ещё в общеобразовательной школе людей, у которых руки умнее головы, и направить их по правильному пути. Выбор правильного жизненного пути – это вообще огромное благо и достижение – и для самого труженика, и для всех окружающих. К сожалению, сегодня повседневные ручные работы у нас делаются ошеломляюще убого и косо. При огромном прогрессе во всём, при новых материалах и инструментах строительство, например, ведётся на отвратительном, постыдном уровне. Найти приличного сантехника, электрика – редкостное счастье, их лелеют, благоговейно передают друг другу. Приличные парикмахеры – на вес золота. Портных нет вообще. Считается, что они не востребованы, но это не так, просто не умеют и не дерзают попробовать научиться. Такое положение вполне объяснимо. Эти работы выполняют люди, которые кое-как самоуком «наблатыкались» (словцо Пелевина). Так вот надо не по-маниловски грезать о нано- и ино- , а начинать учить умелых работников. 

То есть что получается. Классов семь-восемь – общеобразовательная школа. Потом – года три-четыре – базовое профессиональное образование. 

В 12-13 лет склонности детей уже так-сяк проявляются. У кого не проявляются вовсе, нет ни к чему интереса – это значит, родительская и учительская недоработка. Тут надо детям помочь определиться. Для этого нужны простые и более-менее надёжные методики определения профессиональных склонностей. Хорошо бы обучить им всех учителей, а не вешать эту работу только на школьного психолога: классный руководитель, который знает детей годами, лучше поймёт склонности ребёнка, чем психолог, который видит его впервые. 

Собственно, и сегодня все так называемые спецшколы (математические, например) берут детей после 7-8-го класса. Образование должно быть привязано к нуждам народного хозяйства, по возможности, осуществляться при заводах, гостиницах, парикмахерских, детсадах и т.д. Это совершенно не исключает и занятий в аудиториях, и изучения каких-то непрофильных предметов, вроде литературы, русского языка, истории и т.п. Лет до семнадцати человеку нужно дать какие-то общекультурные, а не только строго специальные знания. 

Гуманитарных заведений должно быть очень мало сравнительно с техническими. Мириады бессмысленных психологов-социологов-лингвистов не нужны никому. Из гуманитарных полезны заведения, готовящие воспитательниц детсада и учителей начальных классов. Полезны работники СМИ. Им дать базовые навыки вёрстки, работы с издательскими программами, работы корректора. Туда, вероятно, пойдут люди, склонные что-то писать, сочинять. 

Имеющие склонности к иностранным языкам выучатся на переводчика или преподавательницу иностранного языка. Тут не требуется пять лет жевать жвачку в ин-язе. Вернее, начинать обучаться этому нехитрому ремеслу надо после 8-го класса. Года за четыре можно научиться вполне прилично. Чтоб быть переводчиком или училкой английского, совершенно не требуется изучать теоретическую фонетику, древневерхненемецкий язык или второе передвижение гласных. Кому охота – сами почитают, а для дела этого не требуется. 

Кто имеет склонность к медицине – понятно, пойдут учиться на медсестру. Кто к математике – пусть идёт осваивать программирование. 

Таким образом, лет в восемнадцать-девятнадцать, максимум в двадцать молодой человек начинает работать. И не просто, а по специальности. Это полезно для народного хозяйства, которому требуется много работников. (Это, разумеется, в том гипотетическом случае, если мы перейдём от ресурсной к производящей экономике). Это полезно и ему самому, и всему обществу. Он станет умнее, самостоятельнее, чем пустопорожний оболтус, просиживающий штаны в эколого-политологическом, поигрывая от скуки в телефончик. Больше нет этих бессмысленных лет в старших классах школы, где учат неизвестно чему невесть зачем. Схоластической муре учат, интересной только в видах сдачи ЕГЭ. Никакой специализации средняя общеобразовательная школа обеспечить не может: нет у неё таких сил. Откуда она возьмёт специалистов и знатоков? Она по замыслу, по своей генетике – ОБЩЕобразовательная. Вот и превращаются эти два года в пустопорожнее отбытие нумера. Именно в это время от праздности великовозрастные школяры усваивают не столько знания, сколько пороки. 

Кто будет получать дальнейшего образование? Кто станет учёных, открывателем, пролагателем новых дорог и прочая, прочая? Ну, для начала надо уяснить, что вообще обучиться не формально, а по существу наукам на их передовом уровне способны процентов десять населения. Это при оптимистическом взгляде на вещи. Вот они и будут обучаться. Делать они это будут осмысленно, потому что будут понимать, чему учатся. Вероятно, тут невозможно точное совпадение базового образования с дальнейшим. Но общее направление, скорее всего, будет совпадать. Конечно, всегда будут люди, которые начали как геологи, а кончили – как режиссёры. Но всё-таки это скорее исключение. 

Кто очень хорошо себя зарекомендовал в школе и на первом этапе профессиональной подготовки – может идти на второй немедленно. Кто нет – пускай поработает. Образование на второй и дальнейших ступенях должно быть безусловно бесплатным и ОЧЕНЬ ТРУДНЫМ. Не массовым. Трудность обучения в вузе – лучший заслон злоупотреблениям на входе. Поступать левым образом (по блату, за взятку) имеет смысл лишь тогда, когда поступление – последнее испытание, а дальше – сплошная лафа. А если там требуется тяжко работать – сдалось оно! 

Можно ли учиться за деньги? Можно. Но за это не должны даваться вожделенные «дипломы государственного образца». Можно ли при этом работать? Конечно. Если возьмут тебя, будешь справляться – работай на здоровье. В сущности, большой смысл государственный диплом имеет только у врачей да, пожалуй, школьных учителей. А у всех прочих знания и умения можно проверить, дав задание, приняв на испытательный срок и т.п. 

Вполне возможно, что так окажется, что какие-то курсы будут когда-нибудь цениться работодателями больше всяких университетов. Я, например, ценю работников, окончивших курсы НЛП, гораздо больше, чем окончивших какой-нибудь финансово-юридический университет. Хотя бы потому, что на курсы человек пошёл сам, целенаправленно, именно для того, чтобы изучать эту интересную психотехнику, а не просто потому что родители внушили, что приличный человек должен иметь диплом. 

Вообще, частные и платные образовательные учреждения оказывают услуги главным образом по продаже диплома в рассрочку и предоставлению отмазки от армии. Говорят, туда идут учиться? Отлично. Тогда нужно предоставить им статус народного университета культуры. Если туда шли учиться – значит, будут продолжать ходить. Если шли за «дипломом государственного образца» - значит, не будут больше туда ходить. Вот такой простой эксперимент – куда уж проще. 

А вообще-то учиться можно далеко не только в вузе, техникуме или ПТУ. Можно учиться и в лектории при музее, и на курсах, и посещая лекции общества «Знание», и по интернету – несть числа возможностей для стремящегося к знанию. Мне кажется, в будущем роль этих неформальных способов обучения будет только возрастать. 

Очень многим вещам имеет смысл учить уже взрослых, поработавших людей. Экономика, управление, менеджмент – смешно учить этому не работавших и ничем не руководивших юнцов. Помню, лет десять назад в ГУУ принимали на обучение по специальности «антикризисное управление». Вообразите, выпускник школы, не управлявший даже киоском в подземном переходе в период бума, научится вытаскивать бизнесы из прорыва. И никто не заметил юмора ситуации. 

Эта система ни на что не похожа? Она не соответствует международной практике, нас исключат из Болонского процесса? Вот это будет замечательно! Мы чего хотим? Чтобы наши специалисты работали у нас или ехали за границу? Вообще-то наши настоящие специалисты всегда находили работу за рубежом, в том числе и при советской власти. Разрабатывая нашу образовательную систему, я бы специально позаботилась о несовпадении нашей образовательной системы с западной. Нам не нужна никакая болонская система. Или завести свою – Орехово-Зуевскую, например. Кто хочет – присоединяйся.
 

 

 
 

ttp://domestic-lynx.livejournal.com/82197.html

5 Февраля 2013
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Архив материалов