Ученые пришли в школу (эксперимент с неизвестными результатами?)

Когда видишь уравнение
E=mc2, становится стыдно
за свою болтливость.

(фольклор ФМШ)

Физматшкола Новосибирского Академгородка (ФМШ) была официально открыта в августе 1963 года, но фактически на полгода раньше. Произошло это стараниями выдающегося отечественного ученого — академика Михаила Алексеевича Лаврентьева. В 1988 году на базе ФМШ был создан специализированный учебно-научный центр физико-математического и биолого-химического профиля Новосибирского государственного университета (СУНЦ НГУ). Но школу по-прежнему называют ФМШ, а ее воспитанников «фэмэшатами». Я последую этому примеру для простоты описания, отдав дань традиции.

Несколько лет назад, размышляя над удивительной книгой о другой школе, которую написали ее выпускники («Записки о второй школе»), я, вспоминая о своем классе программистов-вычислителей, созданном учеными Новосибирского Академгородка написала: «Все время ловлю себя на мысли, что возродить мало что возможно, но поразмышлять над уроками прихода ученых в школу имеет смысл».

В прошлом учебном году (2011/12) я трижды побывала в физико-математической школе Академгородка, в которой имела честь работать еще в 60-е годы. И каково же было мое удивление: ни о каком «возродить мало что возможно» речи и быть не может, потому чтоничто из обретенного за пять десятилетий существования этой школы не исчезло, не утрачено.

В одну и ту же реку все-таки можно вступить дважды. Как когда-то уходила из школы в десятом часу вечера. Все так же, как в прошлые годы, наталкивалась на молодых людей, которые, то в одиночестве, то малыми группами, решали какие-то задачи. Только теперь у них появился новый собеседник — компьютер. Все те же одухотворенные лица. Все тот же интерес к науке. И — уверенность, что пребывание в школе круто изменит твою жизнь.

Каждым поздним вечером на первом этаже я встречала юношу из Тобольска. Эдакий стендалевский Жюльен Сорель. Очень красив. Печать вдохновенной работы не сходила с лица Александра Здановича. Он сказал, что собирается поступать в Санкт-Петербургский университет на химфак. Ощущает потребность приобщиться к культуре великого города.

А потом я разговаривала с братьями Рабусовыми. Один уже окончил ФМШ и учится в университете (как здесь говорят: «Учусь за углом»). Младший брат — в 11-м классе. Путь в эту школу у многих непростой. Рабусов-старший хотел стать скрипачом. (Я спросила, есть ли связь между музыкой и математикой. И услышала целый трактат о работе пифагорейцев на эту тему.) Потом был интерес к истории. В конечном счете вслед за отцом сын приехал в Академгородок. 8 Марта на торжественном празднике я увидела в оркестре музыканта-математика Рабусова. Он был счастлив.

Типичная картина, когда спрашиваешь, как попал в школу:

— Так у меня же брат здесь учился.

— А как брат узнал про эту школу?

— Так отец закончил ее.

Такая же ситуация с преподавателями. Не менее трети — сами выпускники ФМШ. Ученые работают здесь десятилетиями. Многие были участниками знаменитых экспедиций, которые выявляли способных учеников.

Конечно, время вносит свои коррективы. Если несколько десятилетий ФМШ была вне конкуренции, то сегодня, когда в ряде регионов открыты специализированные классы, борьба идет за каждого ученика. Обрела свой особый статус знаменитая Всесибирская открытая олимпиада, созданная по инициативе академика М. Лаврентьева. В 2012 году ей исполнилось 50 лет. Работает заочная школа (с 6-го по 11-й классы).

Назовите какой-нибудь проект в истории образования российского, который не просто выдержал бы испытание временем, а не утратил своего актуального значения и через полвека!

История физико-математических школ имела свою драматургию, своих героев, противников, но и полвека спустя представляется чудом. А чудо называется просто — ученые пришли в школу.

 

Как всё начиналось…

Читатель, обрати внимание на даты. Многое прояснится. Заставит задуматься.

18 мая 1957 года —создание Сибирского отделения Академии наук СССР, когда было подписано соответствующее постановление правительства.

1958 год.Есть фотография: выдающийся математик, один из создателей Академгородка, Сергей Львович Соболев стоит у котлована будущего здания Института математики.

9 января 1958 года— Совет Министров СССР принимает постановление об организации Новосибирского государственного университета.

Декабрь 1958 года— открыты подготовительные курсы для поступления в НГУ.

29 сентября 1959 года— занятия в университете открывает лекция С.Л. Соболева о проблемах математической науки настоящего времени.

9 августа 1960 года— открыта аспирантура.

В 1960 году академик С.Л. Соболев выступает на совещании директоров школ города. Говорит о веке вычислительной техники. Предлагает открыть класс программистов-вычислителей. (Никто не знает, что это такое.) Директор школы № 10 Владимир Никитович Михайлин, подполковник в отставке, прошедший войну, берется за создание такого класса. Жюри во главе с С.Л. Соболевым проводит набор. Школьные учителя вместе с учеными Академгородка разрабатывают новые учебные планы и программы. Ряд предметов ведут ученые и аспиранты. Куратор и преподаватель программирования — Андрей Петрович Ершов. Лидер школьной информатики, как его потом назовут. Каждый ученик 9-го класса получает право посещать научную библиотеку.

Мне выпадает честь быть классным руководителем этого класса.

Первый блин сибирского эксперимента— так собрание светлых голов называло свой класс. Случай занес меня туда. Школа была наводнена странными журнальчиками в формате школьной тетради. Первые журналы назывались «Антилопа». «Наш журнал не антисоветский, хотя он антилопа». Его передавали по партам во время уроков. Обмен информацией был стремительным. Юные программисты считали, что скорость распространения информации — категория не количественная, а качественная. Потом появился журнал «Авост». Сердце мое замирало от лихих ударов математиков. Удары приходились и по моему предмету и имели свое обозначение: «Наглые антигуманитарные выходки» (Борис Эльман). Чего стоит вопрос: «Вам никогда не было обидно, что вы не можете почувствовать кривизну пространства?» Они рисовали схему и доказывали, что «двенадцать» идут убить Христа (хотя Блока в программе не было). Доказательства?

— Так они идут по гипотенузе.

Суждения о жизни воплощались в формулы и уравнения. Ну например: «Площадь оценки жизненных стремлений равна произведению заложенных в нее основ на высоту сознания» — «S= a·h» (Дмитрий Рогулев).

«Недавно меня удивил человек. Обыкновенный homosapiens. Эта бесконечно малая частица Природы имеет кое-что лишнее… Интересный факт — обеспечением жизнедеятельности человека заняты все органы целиком, но мозг — не весь и не всегда. Мозг способен заниматься еще и кое-чем другим. В данном случае мой мозг в данный момент занят размышлением об удивительном свойстве этого самого мозга. А какую практическую пользу мне это принесет?» (Дмитрий Черных)

Решили не «математизировать законы жизни» (Петр Борисовский).

Путь к Гамлету был открыт.

Школьный фольклор мгновенно отозвался на появление нового класса: «Было у бабушки с дедушкой три внука. Двое умных. Один — программист».

«Двадцать девять и одна. Двадцать девять — это мы, ученики 9 «В» класса. А Одна — это она, наша любовь, наша мечта… математика», — серьезно отозвались программисты.

1962 год. По инициативе академика М. Лаврентьева проводится первая сибирская олимпиада, собравшая учащихся от Колымы до Минска. Идет отбор в первую «летнюю школу». Затем предполагается зачисление в физико-математическую школу. Школу-интернат. Первую в стране. Школы еще нет. Но она задумана как важнейшее звено в цепи: школа — вуз — НИИ; наука — кадры — производство. «Преобладание любого из этих начал приведет к застою и регрессу», — сущностное определение М. Лаврентьевым сибирского эксперимента.

21 января 1963 года состоялось открытие несуществующей школы. С лекцией выступил выдающийся ученый Алексей Андреевич Ляпунов. Постановление Совета Министров СССР о создании школ-интернатов вышло… через восемь месяцев. Сегодня как легенду расскажут вам о подвиге М. Лаврентьева: собрав подписи министров всех оборонных ведомств, академик в августе обратился к Устинову, который оставался «на хозяйстве» в качестве главного, и тот подписал постановление. «Так что нас родил военно-промышленный комплекс. Только там было понимание важности подготовки научных кадров», — говорит сегодняшний директор школы профессор Николай Иванович Яворский.

С самого начала было ясно, что преподавать в школе должны ученые. Ход обучения погружает учеников в науку как процесс. Более раннее пробуждение интереса к фундаментальной науке было одной из задач ФМШ. «Отношение к знанию как особой ценности необходимо воспитывать с младенческого возраста», — стратегия образовательного процесса, сформулированная создателем ФМШ Михаилом Лаврентьевым.

Он был уверен, что со временем в стране появятся училища нового типа. Называл их «ломоносовскими». Дети придут не только из больших городов, но и из дальних мест. «Способности, к счастью, не зависят от кошелька родителей», — не раз говорил М. Лаврентьев.

Началась уникальная, беспрецедентная в истории образования работа по поиску способных учащихся. Территория — от Урала до Якутии. Отправлялись 30—35 бригад (по пять-шесть человек). Половину составляли доктора, кандидаты наук, аспиранты. Нередко устанавливался своеобразный патронат над отдельными семьями.

…В отдаленной деревне Заковряжино Новосибирской области в семье агронома Василия Дубовицкого два сына выиграли олимпиаду. Александр Дубовицкий окончил ФМШ. Сегодня он глава Сузунского поселения. Я спрашиваю, надо ли было учиться в ФМШ, чтобы стать главой поселения?

— Научное мышление позволяет избежать ошибок в управлении. Время пребывания в школе — лучшее время жизни.

Многие ученые, возглавляющие сегодня крупные научные центры, в свое время принимали участие в этих экспедициях. Академик Валентин Власов: «Мы выезжали в отдаленные уголки страны, отбирали наиболее одаренных детей со всего Советского Союза и видели, что из школ, где работают хорошие учителя, регулярно приезжали прекрасно подготовленные ребята. Мы просили наших абитуриентов и студентов-первокурсников назвать наиболее запомнившихся им школьных учителей — часто повторялись одни и те же имена. …Я уверен, что в 60—80-е годы у нас была лучшая в мире система образования».

Хорошее образование — это и есть подлинный социальный лифт, а отнюдь не ЕГЭ, как полагают не то Шувалов, не то Дворкович.

 

«Заговор» академиков

Директор школы Николай Иванович Яворский говорит, что ФМШ была экспериментом с неизвестными результатами. Но что предшествовало этому эксперименту?

Скажем прямо: образованием школьников занялись ученые, составляющие славу и гордость науки.

Член-корреспондент РАО Александр Абрамов, составитель уникальной книги «Кикоин. Колмогоров. ФМШ МГУ», называет одновременное выступление ученых в прессе о школе «заговором» академиков. Вот некоторые имена: А. Сахаров, Н. Семенов, Я. Зельдович, М. Келдыш, И. Петровский, А. Ляпунов, М. Лаврентьев, И. Векуа, С. Соболев, Д. Ширков, П. Капица… Это тот случай озабоченности больших ученых судьбой молодого человека, который воспроизвести нельзя. Другой тип поколения! Замес другой.

Нет сегодня таких лидеров. Кажется, последним был В. Арнольд.

Что же стало предметом полемики? О каких негативных явлениях предостерегали ученые? Какие принципы закладывались в основу реального дела?

Теперь уже ясно, что эти принципы оказались, по выражению А. Абрамова, «провидческими». Будущее страны во всех его аспектах связывалось именно с образованием. Обеспокоенность вызывал принцип отбора учеников. Очень осторожно предлагалось использовать такие понятия, как талант и одаренность. Одна из многочисленных статей Михаила Лаврентьева даже называлась «Школа для «особо одаренных». Ученый считал, что поощрять эту идею исключительности опасно. Речь в конечном счете должна идти о пробуждении интереса к творчеству у широких слоев молодежи. Пафос статьи: «Ставка на вундеркиндов — ставка неправильная».

Как отличить натренированного («натасканного», сказали бы мы сегодня) от того, кто действительно способен к науке? Академик Н. Семенов: «Одаренность не имеет прямого отношения к сумме знаний. Одаренность, оцениваемая по творческой активности, одинаково видна у окончивших школу в деревне и в городе, у детей разных слоев населения. Отбор нужно делать независимо от положения и влиятельности родителей». Ученые предупреждали: никакие технические средства не могут заменить индивидуального внимания к каждому подростку. Тонкой творческой работы с ним.

М. Лаврентьев прямо говорил, что идею траты личного времени на учащегося надо пропагандировать в обществе. Некоторые ученые добавляли: эту идею следует продвигать начальствующим лицам. Особенно заботило ученых положение способного, мотивированного ученика, который в силу ряда причин не имел возможности интеллектуально расти.

 

Воспитываем личность или обслугу?

Все преподаватели отмечают: уровень современной массовой школы намного ниже, чем был раньше. Доктор наук профессор Олег Юрьевич Цвелодуб, с которым я неоднократно беседовала, говорит, что и сегодня есть подготовленные ребята, но их уровень несопоставим с первыми наборами. Произнеся гневную филиппику в адрес ЕГЭ, который не позволяет разглядеть творческое начало у поступающего, Олег Юрьевич прямо заявил: с каждой новой реформой школа опускается все ниже и ниже. Идет процесс дебилизации молодого поколения. Все, что ни делают «реформаторы», — все идет в минус.

С приходом ЕГЭ в нашу школу изменилась парадигма образовательного процесса. Учитель натаскивает ученика на готовые правильные ответы, не будучи озабочен развитием творческого начала. «Нельзя упростить обучение за счет отказа от того, что требует усилий мыслить. Своим ученикам я даю задачи, но в ходе их решения у них появляются свои идеи»(И.Кикоин). На ЕГЭ это возможно? Ученые отмечают: главное не результат, а пониманиепроцесса. Это другой образ мышления. Не случайно «фэмэшата» (почти все) «самым творческим актом» обучения называют собеседование и решение задач, как они говорят, «с подвохом».

Оценивая один из проектов стандартов общего образования, академик В. Арнольд сказал (произнесено в Государственной думе): «Этот план производит общее впечатление плана подготовки рабов, обслуживающих сырьевой придаток господствующих хозяев: этих рабов учат разве что основам языка хозяев, чтобы они могли понимать приказы».

Вообще взгляд из специализированных классов на массовую школу следовало бы основательно изучить. Николай Иванович Яворский считает, что пренебрежительное отношение к образованию не способствовало мотивации школьников к изучению естественно-научных дисциплин: «С физикой, можно сказать, вообще катастрофа. А что значит инновационное развитие России без инженеров?»

Хорошо запомнила декабрьский вечер прошлого года. В преподавательской собрались физики, математики. Рассуждали на тему, что означает выбор того или иного предмета учеником. Допустим, ученик не выбрал физику. Ему закрыт путь в биологию и не только. Я решила пошутить: а всем ли нужна физика? И схлопотала: «Физика нужна уже затем, чтобы знать: сквозь стену нельзя пройти».

…Выпускников ФМШ можно встретить в лабораториях других стран. Любых.

— Это обидно? — спрос

22 Января 2013
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Материалы категории
Pro-читай

Архив материалов