Выборы-2018. Проект «70/70». Часть 3

О том, насколько серьезные усилия администраторам предстоящих президентских выборов 2018 года придется приложить, чтобы достичь требуемого результата, и почему, размышляет политический обозреватель Андрей Щербаков.

«Третья и сама сложная часть наших размышлений – это беседа о том, как кандидату номер 1 получить необходимые голоса. Как мы с вами помним, речь идет о чуть ли не 56,2 млн голосов. В реальности, когда мы считали, у нас были нетвердые цифры, потому что окончательных цифр по явке избирателей у нас нет и быть не может. Так вот, речь шла 56 млн 178 тысячах 500 голосах.

Дальше можно эти голоса раскладывать по самым разным критериям. Велик соблазн отталкиваться от того, что было раньше, идти от двух типов выборов – от старых выборов президента и от недавних выборов в Государственную Думу. Напомним, явка недавних думских выборов составила 47,9%. Но тут надо понимать, что это был Единый день голосования; что это был сентябрь; и что это был Вячеслав Викторович Володин, который придумал технологию работы «со своими» и работал только «со своими». И, по большому счету, никто из его менеджеров не был заинтересован в высокой явке на выборах.

А в 2011 году на выборах аналогичная цифра составляла 60,2%. А явка 2012 года на президентских выборах составляла 65,3%. Но, говоря примитивно и огрубленно, если мы накидываем те 5%, которые были между 2011 и 2012 годом, то гарантированная явка на президентских выборах составляет как минимум около 53%. Что, конечно, совершенно недостаточно.

Однако ситуация на деле будет совсем другая, мы прекрасно это понимаем. Поскольку на дворе будет март; поскольку решаться будут «судьбы страны», а не каких-то не всегда понятных людей и зачастую не всегда понятных партий. И мы спокойно можем увеличивать показатель до 60-65%. Именно в этом диапазоне всегда и находились и были заложены реальные цифры явки.

Однако, опять-таки, речь не об этом. Мы же исходим из того, что администраторам выборов надо достичь 70%, и говорим о том, что в этой связи им нужно делать и с какими стратами работать.

Зачастую в материалах коллег я встречаю рассуждения о том, что у предстоящих выборов нет повестки (что совершенно правильно); что ее сложно будет нащупать (что совершенно правильно); что непонятно, какие нужны мобилизационные усилия (что тоже совершенно правильно). Но зачастую речь идет именно о мобилизационных ресурсах. Фактически, все, что было сказано на эту тему в последнее время, – это знаменитый вывод, что госкорпорации являются «нашим всем» и что менеджмент должен будет действовать в том числе (это очень важно!) и по линии госкорпораций.

Я не хотел бы зарываться в подробности этого решения, тем более, что нас материал на эту тему уже выходил, на сайте «Полит.ру» его можно посмотреть. Но важно то, что обозначена именно такая история. С чем это связано? Ну, во-первых, с тем, что люди Кириенко понимают, как все это работает. Или думают, что понимают. А во-вторых, уж социологический-то аппарат у администрации президента другим не чета! Люди прекрасно понимают, где находятся важные ресурсы. Так что, полагаю, существует некоторая социология (мы ею не располагаем), которая говорит о том, что сотрудники госкорпораций являются очень важным резервом в деле достижения необходимых цифр явки.

Запомним это и пойдем чуть дальше. Мы скоро к этому вернемся.

Когда мы говорим о проекте «70,70», мы все время должны напоминать прежде всего самим себе, а потом и читателям, что мы говорим о легитимизации. Мы говорим о легеитимизации и о некоем всенародном мандате доверия, который должен быть вручен президенту на следующий срок. Ну, президент уже сказал, что баллотироваться будет, поэтому можно говорить об этом мандате.

Но тут есть некоторый момент, который пока старательно обходится в размышлениях разного толка, когда речь идет о достижении необходимых результатов. Момент это вот какой. Легитимизация цифр – это одна история. Легитимизация внутри общественных групп – немножко другая. Легитимизация общественного договора – третья история. И, по большому счету, каждую из этих историй необходимо рассматривать отдельно. Но. 

Но администраторы избирательного процесса – люди грубые и не очень возвышенные. Они привыкли решать простые инструментальные задачи. И когда перед ними ставят задачу «достичь цифр», они будут достигать цифр. Они не будут, если я что-то понимаю в избирательном процессе, думать о том, что вот тут-то за нас должно проголосовать такое-то количество ученых, вот тут – такое-то количество пожарников, а вот здесь – такое-то количество сотрудников ночных клубов. Вы прекрасно понимаете, что самый простой способ достижения цифр – это работа с большими группами по единой технологии, верно? И в этом аспекте, как мне представляется, и следует размышлять дальше. А именно: а что это за большие группы?

Здесь мы возвращаемся к тому, о чем говорили чуть раньше. Некоторые группы понятны. Понятны группы пенсионеров, понятны группы военнослужащих и сотрудников МЧС. И как с ними работать, понятно. Понятны группы чиновников и членов их семей. Понятны группы молодежи. Не очень понятно, как приводить молодежь, но известно, что для нее существует некоторая особая технология, и эта технология даже один раз, в 1996 году, дала результат. Помню проект «Голосуй или проиграешь» с Александром Пряниковым.

Итак, когда мы будем говорить о явке на выборах, мы должны говорить о городском и сельском населении. Что мы знаем об этом? Мы знаем, что население России на 1 января 2017 года составило, по официальным данным, 146 млн 838 тысяч 993 человека. Из них городское население составило около 109 млн, а оставшиеся почти 38 – сельское население. При этом, по данным Росстата (правда, за 2016 год, но процентовка тут та же самая) где-то 74% населения является городским и 26% – сельским. Ну, вот и смотрите, как, что и откуда в данном случае стоило бы ожидать.

Нашему кандидату необходимо получить 56 млн 178 тысяч 500 голосов. На всякий случай напоминаем, что в прошлый раз, то есть 2012 году, у него было 45 млн 602 тыс 71 голос. То есть, фактически, речь идет о том, что к этому показателю необходимо прибавить еще 10,6 млн голосов.

28 миллионов у него есть из избирателей «Единой России», 12 миллионов у него есть из других избирателей – тех, о которых мы говорили в части второй наших рассуждений, там где-то 12 млн и набегало. То есть 40 миллионов у кандидата номер 1 на сегодняшний момент уже есть.

Но на самом деле даже не 40, а что-то в районе 42-47 миллионов. Что значит «42-47 миллионов»? Вот у нас было 45,6 млн людей, которые в 2012 году пришли на избирательные участки и отдали голоса на кандидата номер 1. Но с тех пор же – «Крымнаш», и в том самом Крыму 2,3 млн человек, и из них приблизительно 1 млн 860 тысяч избирателей.

Ну, умножьте это еще на 0,7. Сколько получите? Получите хороший результат в районе 1,3 млн. Таким образом, электоральный потенциал кандидата номер 1 из тех людей, которые привыкли ходить на выборы и когда-то отдавали или готовы отдать за него голоса, составляет примерно 47 млн. Что, согласитесь, неплохо. А из тех, кто готов прийти сегодня и проголосовать за него – что-то в районе 41-42 млн человек. Что тоже очень неплохо.

Идем дальше. Здесь мы снова возвращаемся к вопросу о социальных стратах – тех самых, о которых уже говорили. Мы говорили о сотрудниках госкорпораций, но сотрудники госкорпораций – в общем, частный случай госслужащих и сотрудников госкомпаний. То есть, попросту говоря, бюджетников. Государственные служащие и бюджетники – это, фактически, в нашем понимании одно и то же. Да и с точки зрения социологической науки это так.

И госслужащие, по данным РБК на конец 2016 года, составляют 30,4% от трудоспособного населения страны, которое, в свою очередь, составляет 76,1 млн человек. Таким образом, у нас госслужащих – 23 млн 134 тыс 400 человек. И это – только те люди, которые номинально являются госслужащими. Я не беру контрактников, не беру всего того, что является пограничным, и я не беру членов их семей. Умножаем этот показатель на коэффициент 1,5 (хотя надо бы на больший, но мы возьмем столько – будем считать, что у каждого бюджетника есть полродственника, который готов быть как-то сагитирован в ту или иную сторону). И получаем уже 34 млн 700 тысяч. Это тот потенциал людей, которые работают на государство и свое благосостояние в той или иной мере связывают непосредственно с первым лицом, которое, фактически, является верховным распорядителем бюджета.

Ну, то есть, в нормальном случае распорядителем является парламент, но мы же с вами взрослые люди и все понимаем.

Допускаем, что явку в 70% эти люди не дадут, но явку в 65% вполне могут дать – с учетом всего того, что с ними предстоит сделать. Таким образом мы понимаем, что даже при самом среднем раскладе госслужащие и бюджетники могут дать 22 млн 600 тыс человек. И это только госслужащие как госслужащие. В них, надо четко понимать, зарыто приблизительно 70% городских госслужащих и приблизительно 30% госслужащих, проживающих на селе. На самом деле, я думаю, что села чуть меньше, но с точки зрения соображений, что сельское население на выборы ходит лучше, а городское хуже, думаю, что примерно такие цифры могут быть так или иначе получены.

Так вот. Сельское население при своих 37 млн дает около 31 млн избирателей. Из них будем считать 30% бюджетников. То есть это уже около 10 млн. Таким образом, при условной 75%-ной явке всего сельского населения мы имеем около 23 млн еще людей, которые придут на выборы. То есть, только село и только бюджетники дают нам уже 40 млн человек. Обратите внимание: городские пенсионеры пока вообще не учитываются! Хотя традиционно считается, что они очень хорошо ходят на выборы.

Теперь считаем городских пенсионеров. Что мы получим? Пенсионеров всего – около 40 млн, из них 74% - городских, то есть их приблизительно 30 млн человек. Так вот, если городских пенсионеров привести на выборы в проценте 75%, что абсолютно возможно и даже естественно, то одни городские пенсионеры, даже без членов семей, дадут 22 млн 500 человек.

Убираем все пересечения, и получаем, что потенциал прихода городских пенсионеров в той части, которая никак не ассоциирована с электоральными группами, о которых мы говорили только что, составляет где-то 14 млн. Таким образом, мы к тем 40 млн, которые уже имели по бюджетникам и по селу, прибавляем 14 млн городских пенсионеров и получаем 54 млн человек. А нам нужно 56,2 млн. Но это у нас цифры без правоохранителей. И без молодежи. И без малого бизнеса, в том числе регионального, который, в общем, тоже так или иначе является либо прямо чиновничьим, либо околочиновничьим, либо находящимся под чиновничьей «крышей».

Таким образом, мы получаем очень интересный вывод: для того, чтобы получить результат в рамках «70/70», делать нужно не так много, как нам это представлялось вначале. Нужно просто квалифицированно, с имеющимися технологиями отработать по пенсионерам и правильно, грамотно отработать по бюджетникам – с тем, чтобы просто привести их к избирательным участкам.

Пока не говорим о том, как это сделать. Пока мы говорим о том, с кем надо работать. И, обратите внимание: наши сегодняшние выводы очень хорошо коррелируют с выводами второй части. Тогда, во второй части рассуждения, мы говорили, что администраторы процесса могут не работать с городским оппозиционным электоратом. Он может прийти или не прийти на выборы, дать или не дать необходимую процентовку в отношении тех людей, которые оппозиционны к первому лицу, возможному будущему победителю выборов. А здесь мы видим ту же саму историю! Взрослое дееспособное городское население из среднего бизнеса и, извините за выражение, интеллигенции, словом, люди с высоким образовательным цензом, которые привыкли мыслить (а следовательно, как учил Декарт, существовать), вообще не нужны, чтобы достичь той, казалось бы, сложной планки в 70% явки и 70% голосов за кандидата номер 1.

Что нужно – начерно мы проговорили.

Таким образом, сложная и с виду дифференцированная и требующая серьезного умонапряжения задача после арифметической проверки оказывается не такой уж сложной. Не требующей такого уж электорального разнообразия, а просто требующей нормального, правильного, квалифицированного, осторожного арифметического подхода, процесса, для которого вполне сгодятся люди, привыкшие мыслить в правильных, адекватных и современным административных категориях.

Правда, в этой связи возникают издержки другого рода – поскольку, как мы уже говорили, можно привести людей на избирательные участки. Можно сделать так, чтобы почти все эти люди проголосовали за того кандидата, который нужен администраторам выборов. Но возможно ли в этой связи достичь главной цели? А главная цель – это не легитимизация президента на следующий срок, на мой взгляд. Потому что легитимизация есть только следствие. Главная цель – это содержание нового общественного договора, который определяется отчасти повесткой, а более всего – некоторыми основными, господствующими социально-политическими и отчасти идейными тенденциями, которые первенствуют в сегодняшнем обществе.

Ну, вот об этом, полагаю, мы поговорим в заключительной части наших размышлений», – сказал Андрей Щербаков.

http://polit.ru/article/2017/03/03/election7070/

7 Марта 2017
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Материалы категории
Pro-читай

Архив материалов