Свобода не является для большинства россиян вещью «первой необходимости»

Свобода не является для большинства россиян вещью «первой необходимости». Но в мире вообще немного людей, готовых предпочесть рабству смерть — оплатить, в предельном случае, свободу жизнью. Даже философа Платона один тиран чуть не продал в рабство — только вмешательство друзей предотвратило сделку. Между тем гражданские свободы не даруются, а берутся — их не приносят на блюдце с голубой каймой. Ведь гражданские права многих — это ограничение возможностей вождей и их свиты. За общество с порядком открытого доступа надо бороться, иначе его не будет. Экономист Дуглас Норт называл так социально-экономические системы, где блага обеспечиваются не родством или привилегиями, а заслугами, где каждый может добиться успеха и нет тех, кто гарантированно защищен от неудачи. Все это возможно, только когда открытый порядок станет для людей очень ценным: ценнее много другого, даже жизни.

В противном случае современный капитализм не возникает: стимулы для продуктивной деятельности очень низки, если экономические блага распределяются по сословно-дружескому принципу, а собственность, понравившаяся сыну какого-нибудь влиятельного вельможи, может быть украдена. Если удачное замужество или устройство в «дочку» госкомпании позволяет получить бóльшие выгоды, чем технологический стартап, то люди не занимаются стартапами. Это рационально: человек избегает делать то, за что его наказывают, и стремится воспроизвести тот тип деятельности, который сулит больше всего выгод.

Вот почему в современном мире так важны ценности: их структура, убежден социолог Рональд Инглхарт, задает спектр возможностей для политического и экономического устройства, которые может выбрать то или иное общество. Современный капитализм невозможен для архаического сознания, а патерналистская модель отношения к власти делает крайне неустойчивой демократию. Понимая все это, социологи, политологи и экономисты последние лет 30 активно исследуют системы ценностей разных стран. Наиболее масштабные проекты в этой области —World Value Survey и European Social Survey.

Есть и обратное влияние: авторитарные режимы стимулируют людей к одному типу поведения, а демократические — к другому. Как показывает исследователь из Kings College в Лондоне Сэмюэл Грин, на политические предпочтения россиян сильнее всего влияет то, насколько в их характере присутствует соглашательство, конформизм, неумение и нежелание отстаивать свою позицию и некритическое следование социальным нормам — «все так делают». Особенно интересно наблюдать за ценностной динамикой в обществах, находящихся на политическом переломе: демократизирующихся (как Бразилия и Аргентина) или, наоборот, переживающих ужесточение авторитарного режима (Турция и Россия).

Этим летом отделения фонда Фридриха Науманна в России и в Турции спросили граждан этих стран о свободе (в Турции — незадолго перед несостоявшимся путчем). Напрашивающийся вывод по результатам исследования: в России авторитаризм будет более жестким (или долгим), чем в Турции. Ведь для турецких респондентов свобода важнее, чем для российских. Но главное свойство российских ответов социологам — их противоречивость.

Лишь 41% участников опроса уверен, что сограждане живут «по закону», а не «по понятиям». Но к себе эта констатация не относится: 82% утверждают, что сами они живут «по правилам». Ключевой задачей в развитии страны 72% считают экономическое развитие и благосостояние, для 60% главное — безопасность и порядок, а права и свободы важны для 29. Но остальные ответы вообще не согласовываются с этой целью! Когда в другом вопросе предлагается выбирать между обеспечением безопасности и обеспечением прав и свобод граждан как приоритетными задачами государства, за безопасность голосуют 57%, а за свободы — всего 32. Интересно, что в Турции с минимальным перевесом «побеждают» сторонники свободы.

Не меньше противоречий и в экономике. Несмотря на стремление к благосостоянию, россияне тоскуют по «совку»: 60% считают наиболее правильной систему, основанную на государственном планировании и перераспределении. Сторонников свободного рынка у нас всего 27% (в Турции сторонники рынка побеждают государственников: 38% против 25%). На деле верящих в план и распределение в России еще больше: 96% считают, что государство должно контролировать цены на основные товары. Да и как поддерживать рынок, если лишь четверть россиян думает, что сейчас у нас можно зарабатывать миллионы рублей честно, а 71% считает, что честных богачей не бывает. В Турции и с этим лучше: 51% думает, что честная работа может обеспечить людям богатство.

Никакой досады от усиления вмешательства государства в частную жизнь в ответах россиян не заметно. Почти 50% этого вмешательства не замечают, а 66% уверены, что в целях обеспечения безопасности государство должно собирать персональные данные граждан. Значит, дальнейшие ужесточения будут поддержаны электоратом. Даже в отношении гомосексуализма турецкие респонденты либеральнее российских: 70% россиян против 48% турков считают эту практику ненормальной и подлежащей запрету. И свобода слова туркам нужнее, чем россиянам. Всего 31% турецких респондентов поддерживают вмешательство государства в работу медиа в целях безопасности. В России таких 45%, а еще 27% вообще считают, что СМИ должны полностью контролироваться государством.

Ну что тут скажешь? Чего хотите, то и получите. Лишь в отношении к религиозным урокам в школе и высоким заработкам женщин в семье россияне более «современны», чем турки.

Шутки про «суверенную демократию» порядком надоели, но удивительнее всего, что в России действительно сложилось особенное понимание «демократии». Многие считают ею государственное устройство, где деятельность граждан и медиа тотально контролируется государством. 57% россиян, заявляющих, что лично им важно, чтобы в России была демократия, явно не видят противоречий между этим тезисом и предыдущими ответами. А на вопрос «когда в России была демократия» уверенно перечисляют: сейчас, в СССР, в царской России...

Что за мешанина у людей в голове? Абстрактный образ желаемого будущего в этих ответах имеет мало общего с конкретным представлением о нем. Они как бы существуют в сознании сами по себе. Экономическая конкуренция — это хорошо, но нужно, чтобы государство контролировало цены, планировало и распределяло производство. Демократия нужна, но главное — бороться с правонарушениями: ради безопасности можно идти на любые ограничения свобод. Получается, абстрактные представления («демократия», «капитализм») осели в сознании как привнесенные туда извне бессодержательные клише, не связанные с конкретным опытом. Это немногим лучше архаического сознания, вообще этих понятий не ведающего. Отсюда и неустойчивость к пропаганде: что сказали по ТВ, то и правда.

Недавно Фонд Бориса Немцова провел исследование живущих в Германии выходцев из СССР и России. Конечно, они погружены в европейскую жизнь и видят ситуацию в России адекватнее, чем россияне. Они убедились в преимуществах капитализма перед социализмом, стали толерантнее. Вообще эмигранты — это часто «передовой отряд» народа: в них формируются свойства, которые позже проявляются на остальной популяции. Медиа (интернет и ТВ) немецкие выходцы из СССР и России примерно в полтора раза чаще потребляют на немецком языке, чем на русском, и не особо доверяют российским СМИ. Они заявляют, что им важно жить в демократическом обществе, а демократию и ситуацию с правами человека в Германии оценивают выше, чем российскую. Даже первейшей угрозой для России соотечественники считают не одну из внешних, а внутреннюю — коррупцию. И вот, несмотря на все это, 52% заявляют, что Запад с предубеждением относится к России, а 44% называют нашу страну источником глобальной политической стабильности!

Видимо, с капитализмом и демократией наши соотечественники разобрались, а геополитические стереотипы изживаются сложнее. Ценности меняются очень медленно. Глядя на наших соотечественников в Германии, можно увидеть, какими будут наши сограждане через сколько-то лет. Но при условии, если им не мешать. Если же госполитика культивирует иждивенчество, веру в доброго царя, культ силы и презрение к свободам, эти свойства и будут усиливаться в народе. Ведь человек — существо рациональное.

https://snob.ru/selected/entry/115114

Петр Толстой: Свобода слова не в первой десятке ценностей у русского человека

«Сноб» продолжает разговаривать с людьми, которые в этом году впервые стали депутатами Госдумы. Лицо Первого канала Петр Толстой, назначенный вице-спикером Думы, курирует блок гражданского общества, взаимодействия со СМИ, интернета и культуры. Он рассказал о том, как планирует совмещать работу в парламенте и на телевидении, что думает о запросе общества на свободу слова и об особом пути развития страны

Участники дискуссии: Евгений Горелик
Фото предоставлено пресс-службой
Фото предоставлено пресс-службой
+T-

СВо время своей предвыборной кампании вы занимались проблемами жителей Юго-Восточного округа Москвы. Сколько времени ушло на то, чтобы запустить «медицинский» автобусный маршрут, который должен помочь пожилым проще добираться до поликлиник? Какие ресурсы вы для этого привлекали?

Сначала мы провели большой опрос среди жителей юго-востока города, чтобы понять проблемы, которые их волнуют. Круг понятен: ЖКХ, транспорт, экология. Если говорить о «медицинском» маршруте, то месяца три или четыре мы добивались того, чтобы изменилась позиция департамента транспорта Москвы. К сожалению, за тридцать лет существования новой России в головы чиновников занесло очень много всякого шлака, который прикрыт красивыми словами об эффективности и правильном менеджменте, не соотносящимися с тем, как люди живут в разных районах, регионах, городах и селах. Поэтому, как мне кажется, прежде чем получать какой-нибудь диплом MBA в «Сколково», который помогает красиво повязывать галстуки, неплохо было бы съездить на двухгодичную экскурсию по родине.

Сейчас у нас часть элиты находится в космосе: занимается телепортацией, распределяет гигантские суммы денег на непонятные проекты, делает велодорожки в стране, где девять месяцев длится зима, и так далее. А 95% населения сталкивается с абсолютно реальными проблемами: нехваткой денег, необходимостью оплачивать дополнительное образование детям, давать взятки или искать возможность вылечить своих близких за деньги, хотя здравоохранение у нас бесплатное.

Нужно энергично налаживать связь между «космосом» и «землей», иначе доверия людей к власти не будет. Проект «медицинского» маршрута — пример того, как надо взаимодействовать с властью: мы разговаривали с мэрией, писали письма — демонстрировали обычный напор в отношении чиновников. Может быть, тот факт, что они меня видели по телевизору, влиял на то, что они не сразу мне отказывали, а в чем-то и соглашались помочь. У меня есть наказы от жителей Марьино и Люблино о проблемах, которые невозможно устранить за пару месяцев, и я буду добиваться того, чтобы решения нашлись.

СВы будете исполнять в первую очередь эти наказы или возьметесь за тот блок работ, который вам как заместителю председателя Госдумы поручено курировать: вопросы культуры, гражданского общества и так далее?

Во-первых, эти вещи взаимосвязаны, а во-вторых, каждый депутат, избранный по одномандатному округу, должен сдержать обещания, которые были им даны, и оправдать надежды избирателей. Но меня избиратели делегировали в парламент и для того, чтобы я от их имени участвовал в принятии решений по направлениям, которые мне доверили курировать.

СКакие сейчас, по-вашему, слабые места во взаимоотношениях государства и общества?

Эта тема изучается с XIX века, и можно в ответ на этот вопрос написать кандидатскую диссертацию. Но главное слабое место всегда — это степень доверия общества к власти. Сегодня, когда наша страна сталкивается с серьезными экономическими и политическими трудностями, это доверие особенно важно — мы должны сделать определенный выбор, его надо делать вместе, на основе гражданского согласия.

СКстати, как вы думаете, почему была такая низкая явка на выборы?

Не согласен, она не была низкой. Это вырванная из контекста идея, которая распространяется в СМИ определенного толка. Сравните нашу ситуацию с явкой на выборы в любой президентской республике Европы, например, на выборы депутатов Национального собрания во Франции, — увидите, что явка для нас, как европейской страны с развитым обществом, нормальная.

СВ чем этот состав Думы лучше прошлого?

Существенное отличие нынешней Госдумы от предыдущей в том, что сегодня 225 депутатов избраны по одномандатным округам, то есть их легитимность напрямую определена гражданами России, а не партийными структурами, которые в нашей стране находятся, скажем так, в зачаточном состоянии. Партии не являются мегаавторитетами в нашей политической системе и обществе. Такое число одномандатников, безусловно, повлияет на работу парламента, потому что обещания и обязательства, которые депутаты-одномандатники на себя взяли, они должны выполнить. Это скажется также и на характере дискуссий, и на качестве законопроектов.

СВидите ли вы проблемы со свободой слова в России?

Такие проблемы остро стоят в Европе, в Соединенных Штатах Америки. В России общество иное, ценности иные, исторический путь страны другой, нежели в тех странах, которые обмениваются статуями свободы. Поэтому в России ситуация, связанная со свободой слова, адекватна развитию гражданского общества: в какой степени оно развито, в такой и существует свобода слова. Ее столько, насколько на нее есть запрос. У нас в стране есть 2 процента городского населения, которым очень не хватает свободы слова. Но есть еще 98 процентов, которые считают, что хватает. Думаю, что эта ситуация будет плавно развиваться в сторону больших свобод по мере развития и роста гражданского общества.

СКак заставить его расти?

А надо ли заставлять? Зачем делать это искусственно? Все идет своим чередом.

СВы сейчас сами сказали, что только два процента людей считают, что есть проблемы со свободой слова.

Я не знаю, на каком месте для русского человека, по последним данным социологов, находится свобода слова как ценность, но я вас уверяю, что она не в первой десятке. У нас были уже времена, когда можно было все, и мне довелось работать в журналистике в тот период. Это привело к одной простой вещи: те, у кого были деньги и ресурсы, все купили и создали так называемые медиахолдинги, которые занимались откровенным враньем в пользу этих олигархических структур — враньем в национальном масштабе. Слава богу, этому удалось положить конец в 2001–2002 году.

СПо вашим словам, Россия живет в недокапитализме и нам предстоит выбрать особый путь. Каким он вам видится?

Я точно знаю, что Россия не будет повторять опыт стран Восточной Европы — путь колонизации и сдачи своего суверенитета Брюсселю. Наш путь также точно не будет похож на китайский вариант, потому что у нас нет монополии правящей партии.

К моему большому удовлетворению, после событий, связанных с Украиной и Крымом, возвращение назад уже невозможно — я имею в виду возвращение к полуколониальному, обезьяньему способу мышления, который у нас был политическим мейнстримом.

СВ каком смысле полуколониальному?

В том смысле, что торговая, финансовая, коммерческая элита страны занималась зарабатыванием денег и выводом их на Запад, а также идеологическим обслуживанием этого процесса в виде призывов к большей свободе слова и всего остального. Большая часть людей осознала, что мы не будем существовать в этой системе псевдоценностей, в которой нас пытаются представить то «младшим партнером», то страной с развивающейся экономикой. Мы не будем страной, которая догоняет кого-то.

Полностью -   https://snob.ru/selected/entry/115186

 

20 Октября 2016
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Архив материалов