Судьба Евгения Урлашова как курс новейшей истории России. Мнение

«Просто парень Женя — это наша мечта»

Бывшему мэру Ярославля Евгению Урлашову дали 12,5 года лишения свободы в колонии строгого режима.

Охранители ожидаемо пишут о торжестве борьбы с коррупцией, оппозиция — о репрессиях по отношению к политическим противникам режима.

На самом деле в этой истории есть все. И то, и другое, и третье. История Евгения Урлашова — это сжатый курс новейшей политической истории России конца нулевых.

История, начавшаяся с трагедии

Во-первых, эта история началась с большой трагедии. 7 сентября 2011 года в аэропорту Туношна города Ярославля произошла авиакатастрофа — самолет с хоккейной командой «Локомотив», вылетавший в Минск, разбился на взлете. Спустя несколько месяцев Межгосударственный авиационный комитет придет к выводу об ошибке пилотирования. Но в дни самой катастрофы шептались о другом: не была ли трагедия связана с перегрузкой аэропорта, возникшей из-за наплыва высокий гостей на Мировой политический форум с участием тогдашнего президента Дмитрия Медведева?

Олег Смыслов/РИА Новости

Ярославский муниципальный депутат Евгений Урлашов озвучил то, о чем все говорили шепотом, и бросил на стол партбилет «Единой России». Много позже руководство «Единой России» будет говорить, что причиной были партийные праймериз, борьба за места в списке на выборы в Госдуму, которые Урлашов вроде бы выиграл, но места не получил. Я считаю эту версию несостоятельной. Ярославская область — протестный регион с крайне активным населением, и едва ли «Единая Россия» изначально рассчитывала здесь более чем на одно проходное место. И этим единственным проходным кандидатом была легендарная первая женщина-космонавт Валентина Терешкова.

Ярославская сенсация

Выборы мэра Ярославля состоялись одновременно с президентскими, и страну облетела сенсация: будет второй тур и, кажется, победу может одержать кандидат не от «Единой России».

Я была одним из первых журналистов, прочитавших новость, бросивших в сумку вещи и помчавшихся на экспресс, чтобы своими глазами посмотреть на повод для сенсации российского масштаба. Так уж устроена российская политика, что любое поражение «Единой России» — это нечто из ряда вон. Тогда, впервые увидев город, где купола соборов царапают низкое серое небо, еще не знала, что в ближайшие годы буду кататься туда как на работу.

Максим Блинов/РИА Новости

С Урлашовым я встретилась только поздно ночью — его вызывали в Москву в администрацию президента. Там уже поняли, что ставленник губернатора Яков Якушев выборы проиграет, если, конечно, не пойдет на полную фальсификацию итогов голосования. Урлашов, конечно, уже осознавал себя сенсацией, но явно не понимал до конца, что с этим статусом делать. Вызов в Москву, внимание огромного количества журналистов и статус будущей легенды свалился на невысокого молодого мужчину (ему было тогда чуть за 40) слишком внезапно и неожиданно. Казалось, он воспринимал все происходящее как компьютерную игру, где можно в любой момент сохраниться и отойти от компьютера, чтобы сделать паузу. Но раунд он выиграл, став мэром с почти 70% голосов, — фальсификации в ту ночь были практически невозможны.

Разрыв с реальностью 

Во второй раз я приехала в Ярославль, чтобы написать про первые итоги работы Урлашова мэром. Этот Урлашов уже не был тем Женей из избирательного штаба. Один из лидеров молодой партии «Гражданская платформа», которую возглавлял Михаил Прохоров, Урлашов много говорил со мной про собственное противостояние с губернатором. И про то, что хочет принести в Ярославль современные столичные веяния — например, установить знак работы дизайн-студии Артемия Лебедева. А еще рассказывал, что с ним ведет переговоры федеральная «Единая Россия». У него были большие политические планы. Его оппоненты меланхолично говорили про то, что политического противостояния в регионе стало уже слишком много даже по меркам Ярославской области (москвичам такой накал и не снился). 

Александр Вильф/РИА Новости

Старые соборы все так же доставали до неба, мимо неторопливо катились волны реки Волги, а мэр одного из самых независимых городов России был готов идти хоть в президенты и хоть завтра. И в этом всем намечался какой-то страшный разрыв с реальностью. Еще не выиграны областные выборы, уже есть прецедент договоренности с единороссами по взаимному ненападению на городских выборах, в Москве уже заведено «Болотное дело», а Михаил Прохоров уже все больше говорит про бизнес... При этом ярких результатов работы мэра было немного. Например, побратимство Ярославля с каким-то из городов Коста-Рики явно не было событием, которое решило бы экономические проблемы города. Была просто мечта.

Три Евгения Урлашова

А через пару месяцев был ночной звонок: «Урлашов арестован». Привычный сбор вещей и привычная уже дорога на Ярославский вокзал. Тут мне кажется важным рассказать об одном эпизоде по пути туда, о котором я ранее умалчивала во всех статьях. Мы случайно сели на один экспресс с одним правозащитником, ехавшим туда же и по тому же поводу. Мы договорились встретиться вечером, чтобы он, поговорив с силовиками, дал мне как можно больше информации о деле. По дороге мы обсуждали политический характер дела и вспоминали стандартный сценарий: оппозиционных мэров в России по нашей консервативной традиции принято арестовывать. Нам было всё ясно.

Вечером мой визави позвонил сам. Упавшим голосом он сказал, что в деле есть еще несколько эпизодов, которые пока не предали гласности (и в дело они в итоге так и не вошли) и что, кажется, «не все так просто». На пути обратно я разбирала бумаги, которые мне передали, и сама понимала, что, действительно, «не все так просто». И не только политика тут замешана. С того дня начались три параллельные жизни Евгения Урлашова.

Руслан Кривобок/РИА Новости

Один Евгений Урлашов — символ на предвыборных плакатах оппозиционеров, например партии ПАРНАС. Икона на передовицах мировых СМИ. Открытые письма, политический характер дела. Именно образ Евгения Урлашова помог партии ПАРНАС получить мандат в областной думе для Бориса Немцова, убитого чуть более года назад.

Второй Евгений Урлашов — в шепоте даже собственных друзей, которые мягко говорили, что он не делал ничего, «что не было бы частью системы». В прослушках, с частью которых я ознакомилась (мне их прислал на почту человек, пожелавший остаться анонимным) и которые показывали, что про злосчастный тендер были в курсе и губернатор, и мэр, и победители были определены заранее. И что при этом будущий заявитель тесно сотрудничал с управлением по борьбе с экономическими преступлениями МВД (по иронии судьбы руководители управления тоже будут арестованы, а куратор дела генерал Борис Колесников покончит с собой в здании Следственного комитета). Все действительно не было однозначно, и даже если между мэром и бизнесменами была договоренность о деньгах «на выборы» — история все равно не просто про «мэра-оппозиционера, которого режим решил посадить». В ней нет людей в белых одеждах. Мне очень трудно это писать, но я как журналист, следя за его делом, не готова вынести оправдательный приговор Урлашову.

А третий Евгений Урлашов оказался никому не нужен. Этот Урлашов писал из СИЗО открытые письма, которые вызывали у журналистов уже горькие улыбки, — потому что эти письма были от ярославского парня Жени из 2011 года, который понял, что вытащил один счастливый билет на миллион. Казалось, что этот билет дает ему проход из мэрского кресла в губернаторское, пока за спиной в нескольких сотнях километров шумит Болотная площадь. Но уже сели подсудимые по «Болотному делу», обыски у оппозиционеров стали обыденностью, бывшие митингующие разошлись по модным ресторанам или покинули страну.

Приговор мечте

Три Евгения Урлашова — это три разных человека. А вот его приговор — это приговор про историю мечты. Этот приговор не имеет особого отношения к эпизоду про тендер и взятку. Он имеет мало отношения и к политике («политике-политике»): вердиктов сейчас дожидаются куда более высокопоставленные узники замка Иф. 

Этот приговор и эта история — про мечты. Этот приговор вынесли не Евгению Робертовичу Урлашову, мэру Ярославля, в году 2016 от Рождества Христова. Этот приговор вынесен ярославскому парню Жене из мечты 2011 года. Мечты о том, что «кто был никем, тот станет всем».

Но так не бывает. За победой начинаются тендеры и выборы. Нет никаких икон и спасителей, и не придет однажды в город простой парень Женя, который переломит систему.

Простой парень Женя — это наша мечта. Икона, которую мы сотворили сами. Она имеет мало общего с реальностью. И, видимо, она сгубила и реального человека.

При всем сказанном Евгений Робертович Урлашов получил очевидно слишком жестокий приговор. Совершенно непонятно, каким образом он нанес государству больше ущерба, чем, например, Евгения Васильева из «Рособоронэкспорта». 

https://www.znak.com/2016-08-03/sudba_evgeniya_urlashova_kak_kurs_noveyshey_istorii_rossii_mnenie

3 Августа 2016
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Материалы категории
Pro-читай

Архив материалов