Но это не борьба с коррупцией, а война ФСБ и таможни за контрабандные потоки

Звезды контрабанды

 

«Неприкасаемые» бизнесмены оказались в СИЗО, а влиятельные силовики — под угрозой отставки. Но это не борьба с коррупцией, а война ФСБ и таможни за контрабандные потоки

«Экономический блок» ФСБ стал поставщиком громких новостей. То сотрудники службы проведут громкие аресты и «засветятся» в оперативном сопровождении антикоррупционных дел, то в публичное пространство просачивается информация о вероятных отставках «неприкасаемых» фигур в руководстве ключевых подразделений.

Если отфильтровать информационный поток и просто посчитать подобные истории, может сложиться ощущение, что идет масштабная чистка, направленная на ликвидацию сложившихся коррупционных кланов и цепочек. Наше расследование позволяет утверждать, что это верно только наполовину. Да, чистка идет — и она далека от завершения, мы вправе ждать новых громких арестов и разоблачений. Но это вовсе не часть государственной политики, а результат столкновения кланов в очень узкой и крайне прибыльной точке — контроле над товарной контрабандой. То есть борьба ведется не против коррупции, а за генерируемые ей денежные потоки.

Главный вывод, который вы, прочитав текст, сможете сделать вместе с нами: ни увольнения, ни посадки никоим образом не затрагивают схему, которая позволяет обворовывать федеральный бюджет на сотни миллиардов рублей.

 

Когда рубашка ближе к делу

…Представьте, что вы захотели купить себе импортную рубашку. Прежде чем подобрать себе модель и размер, большинство из вас обязательно посмотрит на ее цену. Предположим, перед вами итальянская рубашка стоимостью 10 тысяч рублей. Чтобы убедиться в правильности выбора, вы наверняка обойдете пару-тройку других магазинов. И вот в одном из них вы вдруг находите аналогичную модель, но стоимостью 7 тысяч рублей. Какой из этих двух магазинов вас обманывает?

Перед тем как поступить в магазины, обе рубашки проходят длинный путь: от страны-изготовителя (которой вполне может оказаться далеко не Италия, а Турция или Китай) через страну-транзитера — и на витрины российских бутиков.

Рассмотрим ситуацию, при которой эта рубашка легально поступает в отечественный магазин через одну из таких стран-транзитеров — Финляндию, граничащую с Северо-Западным федеральным округом России.

Перед вами водитель грузового автомобиля, который направляется из Санкт-Петербурга на один из складов финского города Хамина, чтобы привезти на родину импортный товар (в нашем случае — дорогую одежду) на общую сумму 50 млн рублей. На складе водителя уже ожидает местный экспедитор. Его задача — проконтролировать загрузку российского автомобиля заказанным и заранее доставленным товаром и выпустить его с территории Евросоюза.

По окончании загрузки экспедитор передает водителю пакет документов (внешнеторговый контракт, международную товарную накладную (CMR), packing-list) и сопровождает автомобиль до пункта пропуска финской таможни, откуда тот убывает в сторону России.

Важно отметить: финские таможенники практически никогда не проверяют, что вывозится с их территории…

Затем водитель большегруза направляется в один из российских международных автомобильных пунктов пропуска (МАПП). Здесь автомобиль физически пересекает границу Таможенного союза и входит в зону ответственности российской таможни (ФТС). Водитель направляется в любое окно МАПП, где его документы регистрирует инспектор из отдела таможенного оформления и таможенного контроля. Здесь происходит процедура первичной растаможки товара.

Инспектор может направить автомобиль на индивидуальный досмотровый комплекс (ИДК), напоминающий по своим характеристикам «рентген» и позволяющий проверить содержимое прицепа, не снимая пломбу, а может этого не делать и оставить тщательную проверку своим коллегам на таможне назначения.

Автомобиль с водителем, получившим от инспектора сейф-пакет с запечатанными товаросопроводительными документами, отправляется в таможню назначения — таможенный пункт, где должна произойти процедура вторичной растаможки. Или, как говорят таможенники, происходит «очистка товара». Сотрудники таможенного поста проверяют соответствие товара поданной заранее в электронном виде таможенной декларации.

В итоге автомобиль благополучно направляется к грузополучателю, а в вещевые магазины поступает рубашка за 10 тысяч рублей.

Теперь представим другую ситуацию: когда рубашка ввозится на территорию страны нелегально.

Финский экспедитор, проконтролировав загрузку автомобиля все той же дорогой одеждой все той же стоимостью в размере 50 млн рублей, перед выездом с территории ЕС вручает водителю другой комплект документов: на вывоз гранитного щебня стоимостью 5 млн рублей (при этом таможенным органам Финляндии передается информация о вывозе одежды).

Приехав на МАПП, водитель направляется в специальное окно, где его ожидает инспектор из отдела таможенного оформления и таможенного контроля.

Проделав аналогичный набор действий, последний отпускает водителя на таможню назначения. Туда автомобиль приезжает уже с щебнем. Но куда же делись рубашки?

Схема «перегруз»

В июле 2015 года Главное управление по борьбе с контрабандой Службы экономической безопасности (ГУБК СЭБ) ФТС внезапно начало проверку коммерческих компаний — ООО «Континент», ООО «Перспектива» и ООО «Вектор», — ввозивших товары через пункты пропуска Северо-Западного таможенного управления (СЗТУ) ФТС.

Все три организации на протяжении 2015 года преимущественно декларировали приобретение черепицы, плит и кирпичей от финской компании Planetmax OY.

ФТС запросила у контрольно-правоохранительного департамента таможни Финляндии сведения о фактически экспортированных Planetmax OY товарах в пользу российских ООО и выяснила, что все это время на территорию Таможенного союза привозилась дорогая одежда и электроника из Турции и Китая.

22 сентября 2015 года старший оперуполномоченный ГУБК СЭБ Павел Смолярчук направил на имя своего начальника Андрея Ляшкевича рапорт об обнаружении признаков состава преступления, в котором доложил, что в регионе СЗТУ «функционирует организованная преступная группа, заранее объединившаяся для совершения незаконного ввоза товаров народного потребления производства Китая и стран ЕС с целью уклонения от уплаты таможенных платежей в особо крупном размере».

Саму схему Павел Смолярчук назвал «перегруз», а заключалась она в следующем (из рапорта): «Товары народного потребления (товар № 1) ввозятся на территорию Таможенного союза по поддельным документам, в которых указывается товар прикрытия: кирпичи, щебень, цемент (товар № 2). По пути следования от границы (МАПП) до места прохождения таможенного оформления (таможенный пост) по процедуре внутреннего таможенного транзита грузовое автотранспортное средство заезжает на склад «перегруза» (внутренний склад), на котором срываются пломбы, выгружается товар № 1 и загружается товар № 2, указанный в товаросопроводительных документах. На грузовой отсек вешаются заранее подготовленные пломбы и далее автомобиль с товаром № 2 следует к месту закрытия процедуры внутреннего таможенного транзита и прохождения таможенного оформления. Тем временем на складе «перегруза» товар № 1 загружается в другое автотранспортное средство и по заранее изготовленным документам внутренней перевозки направляется в адреса конечных получателей товара. Товар № 2 после таможенного оформления возвращается обратно на склад «перегруза» для последующей подмены очередной партии товара № 1».

Конкретизируя преступные эпизоды, Смолярчук поясняет: «С целью уклонения от уплаты таможенных пошлин ООО «Перспектива» заключило в 2015 году фиктивный внешнеторговый контракт с финской компанией Planetmax, на основании которого организованная группа, используя автотранспортное средство, принадлежавшее ООО «Ларго», организовала перевозку гранитного щебня. В действительности на территорию Таможенного союза через МАПП «Торфяновка» Выборгской таможни было ввезено не менее 7 партий товаров китайского производства общей таможенной стоимостью 190 млн рублей. Перед тем как перевезти товары в Россию, они были помещены на консигнационный склад East Light OY, расположенный в Финляндии (город Хамина). По договоренности с участниками организованной группы, действующими на территории Финляндии, в период 3 февраля — 3 марта 2015 года была осуществлена погрузка этого товара и доставка в Россию. <…> Затем по открытой на границе процедуре внутреннего таможенного транзита товар доставлялся на таможенный пост «Янинский», где участниками группы была задекларирована стоимость якобы ввезенного щебня в размере 4,2 млн рублей. <…> Реально ввезенный товар (стоимостью 190 млн рублей. — А. С.) был загружен в другие подконтрольные группе грузовые автотранспортные средства и направлен по заранее изготовленным подложным документам внутренней перевозки конечным получателям, расположенным в Московском регионе».

Таким образом, как установили в ФТС, организованная группа совершила уклонение от уплаты таможенных платежей на сумму 53,2 млн рублей.

Аналогичным образом группе удалось уклониться от уплаты таможенных платежей при импорте все той же одежды и техники с использованием в качестве грузополучателей и декларантов ООО «Континент» и ООО «Вектор», следует из рапорта оперуполномоченного.

          Причем ООО «Вектор», осуществившее ввоз с территории Литвы и Эстонии 23 партий товаров стоимостью 809 млн рублей через МАПП «Ивангород» Кингисеппской таможни на все тот же таможенный пост «Янинский» (уклонение от уплаты таможенных платежей составило 234 млн рублей, поскольку товар был растаможен как композиционный портландцемент на сумму 11,4 млн рублей), заключило перед этим подложный внешнеторговый контракт с армянской компанией Expotradecenter Ltd.

Спустя три дня в рамках возбужденного уголовного дела старшим следователем ГСУ СКР Александром Избенко при оперативной поддержке сотрудников ГУБК СЭБ ФТС и Управления «К» СЭБ ФСБ был задержан известный петербургский автоперевозчик Дмитрий Зарубин.

Его, а также 10 его знакомых (среди которых, что примечательно, не оказалось ни одного действующего сотрудника таможни) вскоре арестовали в рамках уголовного дела, возбужденного по факту уклонения от уплаты таможенных платежей в особо крупном размере (ст. 194 УК РФ) и участии в организованном преступном сообществе (ст. 210 УК РФ).

Зарубин был назван лидером ОПС.

 

 

 

Деньги любят тишину

… Дмитрий Зарубин — загадочная личность даже для бизнес-элиты Санкт-Петербурга. «Очень скромный и деловой человек с хорошей репутацией. Таких, как он, кто был способен обеспечить ввоз товара при минимальных затратах на выплату таможенных пошлин, в Питере немного. Что его отличало? Наверное, то, что он всегда гарантировал своими деньгами», — так Зарубина характеризует знакомый с ним предприниматель.

Дмитрий Зарубин, выпускник Северо-Западной академии госслужбы, тщательно скрывал свою жизнь. Известно лишь, что в конце 90-х в его собственности был всего один грузовой автомобиль SCANIA, а к концу нулевых он уже обладал автопарком из 70 грузовых машин. Впервые петербургская пресса заговорила о Зарубине в 2010 году, когда на набережной реки Мойка открылись два элитных бутика — Cartier и Stefano Ricci. На торжественной церемонии открытия побывала знаменитая голливудская актриса Деми Мур. Владельцем магазинов оказалась супруга Дмитрия Зарубина.

Несмотря на открытие роскошных бутиков в самом центре города, образ жизни бизнесмена не изменился: он по-прежнему был скрытен, почти не встречался с журналистами, не давал интервью, крайне редко появлялся на деловых и светских раутах. Поэтому изучение его бизнеса и выявление связей имеет вид весьма приблизительной гипотезы, а рассказы знакомых с ним предпринимателей ровным счетом ничего не добавляют к пониманию его фигуры.

В июне 2015 года в рамках оперативно-технического мероприятия «Протон» ГУБК СЭБ ФТС начало прослушивать телефон Зарубина. Еще раньше, с конца 2014-го, судя по имеющимся сводкам телефонных переговоров, осуществлялась прослушка его родственников и знакомых.

Спустя три месяца Зарубин был задержан, а на принадлежавших ему объектах (включая Cartier и Stefano Ricci) прошли обыски. В мероприятиях помимо спецназа центрального аппарата ФТС принимали участие сотрудники 7-го отдела Управления «К» СЭБ ФСБ, курирующего борьбу с контрабандой и коррупцией в таможенных органах.

После ареста Дмитрий Зарубин еще не давал показаний, поэтому его письма из спецблока «Матросской тишины» специально для «Новой газеты» впервые приоткрыли завесу тайны над этим уголовным делом, а также над событиями, происходившими на рынке контрабанды Санкт-Петербурга.

 

Записки «контрабандиста»

«Весь цикл схемы «перегруз» довольно точно описан майором Павлом Смолярчуком в своем рапорте, который очень удачно лег в основу моего уголовного дела и в частности — в постановление о привлечении меня, моих родственников, коллег и товарищей в качестве обвиняемых, — пишет Зарубин. — За одним лишь исключением: не мы совершали эти нарушения и не мы были создателями и бенефициарами схемы».

По словам Дмитрия Зарубина, сотрудники ФТС и ФСБ, добившиеся возбуждения уголовного дела против него, сами длительное время участвовали в «крышевании» контрабанды в зоне СЗТУ.

«Если бы товарищ Смолярчук был до конца честен, каким положено быть настоящему офицеру, он бы указал всю цепочку структур и людей, контролировавших эту схему в зоне влияния СЗТУ. Например, себя и своего родственника Вадима Уварова — начальника отдела по борьбе с контрабандой и коррупцией в таможенных органах Управления «К» СЭБ ФСБ (Уваров и Смолярчук женаты на родных сестрах. — А. С.). Под ними были начальник службы организации таможенного контроля (СОТК) СЗТУ Олег Бочков и находившиеся у последнего в подчинении все начальники отделов систем управления рисками (СУР) подведомственных таможен. Среди них: бывший начальник Выборгской таможни Владислав Гаврилов, нынешний руководитель отдела СУР Выборгской таможни Мурат Оздоев и коллеги последнего из Балтийской и Кингисеппской таможен. Далее в цепочке: международные автомобильные пункты пропуска в лице начальников отделов таможенного оформления и таможенного контроля (те самые инспекторы на границе, в чьи окошки подходят водители для первичного таможенного оформления. — А. С.). Среди них, например, начальник такого отдела в МАПП «Торфяновка» Олег Оклий, раздававший указания старшим смен и ответственным инспекторам, с какими водителями и как взаимодействовать».

Как видно из писем Зарубина, к транспортировке товара привлечено большое количество лиц, и все они, по словам бизнесмена, «заинтересованы в своем проценте от общего дохода».

О каких суммах может идти речь? По словам Зарубина, за растаможку одного автомобиля по схеме «перегруз» «товарный контрабандист» получает от 35 до 50 тысяч долларов. Учитывая же, что ежемесячно через пункты пропуска СЗТУ проходят тысячи автомобилей, становятся понятны примерные суммы теневых доходов всех участников.

Дмитрий Михальченко
Фото: РИА Новости
Борис Авакян
Фото: youtube.com

«В зоне СЗТУ можно в принципе выделить три группы влияния, — продолжает Зарубин. — Это российские партнеры международной компании ULS-Global Игорь Хавронов, Владислав Кузьмин, Станислав Мальков и их турецкий партнер Джебраил Караарслан (назовем ее «группа Хавронова»), чиновник петербургского управления Росреестра Борис Авакян и уже известный на всю страну Дмитрий Михальченко».

Впрочем, позже сообщит Зарубин, такая градация в Санкт-Петербурге всегда была довольно умозрительной: все игроки так или иначе взаимодействуют, а главное — ведут свой бизнес вдоль одних и тех же силовых линий.

Михальченко и работавших с ним людей Зарубин называет «неприкасаемыми», намекая на связи предпринимателя в высоких кабинетах ФСБ и ФСО. «Им были не нужны Смолярчук и Уваров», — пишет Зарубин.

А вот группа ULS, по словам бизнесмена, охотно пользовалась покровительством сотрудников ГУБК СЭБ ФТС и Управления «К» СЭБ ФСБ.

Сама ULS-Global Group представляет собой разветвленную сеть предприятий с автопарком в количестве 350 грузовых автомобилей, авиапарком из 8 грузовых бортов марки Аэробус А300-В4 и А310-300F и собственным паромом Ferry 1. Весь этот транспорт, по словам Зарубина, активно использовался для «товарной контрабанды» в Россию.

«ULS часто доставляла свои грузы самолетами из Китая и Турции в эстонские Таллин и Каунас. Затем все это перенаправлялось на склад в порту Силламяэ, а далее загружалось в грузовые автомобили и на собственном пароме Ferry 1 направлялось по двум направлениям — либо в порт «Усть-Луга», либо в МАПП «Ивангород». Получателями груза было множество технических компаний, среди них есть ООО «Аврора» и ООО «Созвездие». Порядка 60—70% грузов шло на пароме по схеме «перегруз». Этой группе были нужны и Смолярчук, и Уваров. Точнее — они нужны были друг другу. Деньги — в обмен на «крышу», — пишет Зарубин.

В конце 2014 года, по словам Зарубина, у него возник конфликт с российскими партнерами ULS-Global: «Одним из ее [группы] представителей мне было в ультимативной форме сказано, чтобы я прекратил возить товар турецких грузоотправителей. Якобы всю работу с турками в стране они выстраивают сами — через свои транспортные компании и связи».

Зарубин от ультиматума отказался, после чего к его партнеру обратились сотрудники ГУБК СЭБ ФТС: «Примерно в сентябре 2014 года к моему знакомому, руководителю ООО «РТ-Брокер» Олегу Панову (находится под стражей в рамках дела Зарубина. — А. С.) обратился Павел Смолярчук. Я понял, что это — отголоски того, что я проигнорировал рекомендации о прекращении загрузки собственного транспорта турецкой продукцией. Он [Смолярчук] сказал, что я либо буду работать под ними, либо не буду работать вообще. Я отказался. А в феврале следующего года на один из складов при таможенном пункте, где мы растамаживали очередной импортный товар, «зашел» спецназ ФТС и ФСБ, руководил оперативным мероприятием лично Смолярчук. Проверив наши автомобили и не обнаружив различий между данными заполненной таможенной декларации и фактически ввезенным товаром, они были вынуждены уйти ни с чем. Но напоследок Смолярчук, со слов Панова, дал обещание меня посадить».

Тогда, по словам Зарубина, перед ним остро встал вопрос: как продолжить автоперевозки и не оказаться под ударом спецслужб?

В этот момент, по его словам, у него состоялась встреча с петербургским предпринимателем Иваном Сергеевым, представлявшим интересы третьей «группы влияния» — заместителя руководителя управления Росреестра по Санкт-Петербургу Бориса Авакяна.

Авакян, как и Зарубин, длительное время старался избегать публичности. Но в 2015 году он снялся в клипе группы «Винтаж» и известного диджея DJ Smash на песню «Город». «В ролике, посвященном городу Еревану, солистка группы «Винтаж» Анна Плетнёва перевоплотилась из столичной красотки в восточную принцессу. Роль возлюбленного Плетнёвой — армянского горца — сыграл петербургский чиновник Борис Авякян», — писали таблоиды, сообщая, что Авакян и профинансировал съемки.

«Авакяна я знал как таможенного «схемщика», предоставлявшего услуги за 35 тысяч долларов за «перегруз» одного автомобиля (для сравнения: группа Хавронова брала по 50 тысяч долларов за машину), — пишет про «армянского горца» Дмитрий Зарубин. — Насколько мне известно, Авакян использовал покровительство Смолярчука через «связного» — бывшего таможенного работника Вячеслава Наумова. Предложение [от Сергеева] было следующее: я передаю им свои компании и предоставляю для работы транспорт, а он [Авакян] улаживает мой конфликт со Смолярчуком и «группой Хавронова». Я дал свое согласие, передав документы на ООО «Континент» и ООО «Перспектива» и электронные цифровые ключи, с помощью которых осуществляется дистанционное декларирование товара, то есть его «растаможка». О существовании ООО «Вектор» мне не было известно».

По словам адвоката Зарубина, главы адвокатского бюро «Тонков и партнеры» Евгения Тонкова, с тех пор бизнесмен уже не управлял компаниями: «Если исходить из диспозиции ст. 194 УК РФ, вменяемой Зарубину, в которой содержится запрет на уклонение от уплаты таможенных платежей, недостоверное декларирование – основной способ этого преступления. В рамках этого дела важно понимать, что никто из привлеченных лиц – ни Зарубин, ни другие привлеченные лица – не занимался декларированием. Они не имели технической возможности это делать, потому как управление импортерами (ООО «Континент» и ООО «Перспектива») происходило иными людьми, им не знакомыми. Их можно найти, если проверить адреса почты и IP, с которых посылались таможенные декларации»..

Так, после добровольной капитуляции Зарубина, в зоне СЗТУ, по словам бизнесмена, «наконец установился баланс». Но — ненадолго.

«Несмотря на переданные от Авакяна обещания урегулировать конфликт со Смолярчуком, на протяжении всего 2015 года рынок перевозчиков наблюдал обострение отношений Авакяна с «группой Хавронова». Выражалось это не только в перетягивании друг у друга клиентов, но и во взаимных атаках с использованием административного ресурса. Так в июне 2015 года на складах в городе Кировск Ленинградской области были задержаны 4 автомобиля «группы Хавронова», которые везли алкоголь, сигареты и текстиль, задекларированные как стройматериалы, и  паром Ferry 1 в порту «Усть-Луга» с 70 грузовыми машинами. Обе акции фактически были обращены в сторону «группы Хавронова» (и соответственно Смолярчука и Уварова) и частично затрагивали интересы даже Дмитрия Михальченко, чьи грузовые автомобили также находились на пароме. Стало понятно, что грядет новый передел рынка».

 

Война силовиков

В день задержания Дмитрия Зарубина, 25 сентября 2015 года, Мосгорсуд санкционировал прослушку телефонных переговоров (ПТП) Дмитрия Михальченко. Запрос о ПТП был направлен руководством 6-й службы управления собственной безопасности (УСБ) ФСБ, считающегося одним из самых могущественных подразделений спецслужбы.

Для справки: именно УСБ в 2007 году проводило операцию по задержанию начальника Управления оперативного обеспечения ФСКН генерала Александра Бульбова, чьи сотрудники раскрыли «товарную контрабанду» итальянской мебели под видом фанеры в магазины «Гранд» и «Три кита».

Бульбов вскоре после раскрытия этого дела был арестован и осужден по обвинению в незаконной прослушке телефонов во время его расследования (в телефонные сводки тогда попали в том числе сотрудники ФСБ). Из последних громких операций «шестерки» — задержание начальника ГУЭБиПК МВД Дениса Сугробова и его заместителя Бориса Колесникова по подозрению в провокации взятки.

Михальченко, владелец холдинговой компании «Форум», был «неприкасаемым» (как пишет Дмитрий Зарубин) до весны нынешнего года, когда на его предприятиях прошли обыски в рамках сразу двух дел: одно связано с хищениями при выполнении работ по реставрации Изборской крепости в Псковской области, второе — с контрабандой алкогольной продукции. По второму эпизоду в числе прочих был задержан и арестован сам Михальченко.

По версии следствия, Михальченко и подконтрольные ему лица осуществили ввоз через порт «Усть-Луга» под видом строительного герметика двух контейнеров с коньяком Courvoisier 1912 года, который впоследствии был реализован через принадлежащий бизнесмену ресторан Buddha-Bar. Расследует дело Михальченко следователь ГСУ СКР Сергей Новиков, в чьем производстве находилось дело Сугробова и Колесникова.

Вскоре после начала оперативно-технических мероприятий в отношении Михальченко 6-я служба УСБ ФСБ задержала Вячеслава Наумова — того самого «бывшего таможенного работника», который, по словам Зарубина, выполнял функции «связного» между Борисом Авакяном и Павлом Смолярчуком.

Задержание производилось в рамках уголовного дела, возбужденного ГСУ СКР по заявлению Бориса Авакяна, — по факту посредничества при даче взятки (ст. 33 ст. 291 УК РФ). По версии следствия, Наумов должен был передать полученные от Авакяна 2 млн рублей «должностным лицам из числа сотрудников ФТС и ФСБ».

В тот же день «шестерка» провела обыски в ГУБК ФТС и 7-м отделе Управления «К» ФСБ, в качестве свидетелей были допрошены Павел Смолярчук и Вадим Уваров.

Факт производства обыска возмутил руководство Управления «К», говорит сотрудник ФСБ: «Такого давно не было — чтобы у нас [в управлении «К» СЭБ ФСБ] особисты устраивали выемку у целого начальника отдела».

Впрочем, обыски привели в гнев и главу ФТС Андрея Бельянинова, который будто бы приехал выяснять отношения лично к главе СКР Александру Бастрыкину, чей сотрудник и выписывал следственное поручение оперативникам из УСБ ФСБ.

Тем не менее дальнейших задержаний не последовало: Смолярчук и Уваров сохранили статус свидетелей, а Наумов был отпущен под подписку о невыезде и обязательство явки. История получилась, мягко говоря, странная: есть уголовное дело, есть посредник, но нет ни одного взяткополучателя.

Впрочем, в начале этого месяца «взяточник» появился в федеральных СМИ, которые сообщили, что Павлу Смолярчуку было предъявлено обвинение в получении взятки (а вслед за ним этим процессуальным статусом будто бы наделят и Вадима Уварова). Сразу отметим: судя по материалам отдельных оперативных мероприятий ФТС, это не соответствует действительности: уже после того, как стать «обвиняемым», Павел Смолярчук все в той же должности старшего оперуполномоченного ГУБК СЭБ провел несколько обысков в рамках дела Зарубина. Правда, самого Смолярчука, по всей видимости, эти новости насторожили.

Из письма Дмитрия Зарубина: «[После сообщений в СМИ] ко мне в изолятор приходил Павел Смолярчук. Я, конечно, удивился, что человек, фигурирующий в преступлении коррупционной направленности, спокойно расхаживает по СИЗО, но виду не подал. Но когда он попросил не давать против него показания, если вдруг ко мне придет следователь «по его душу», я не сдержался. Думаю, здесь не следует описывать мою реакцию — цензурные слова там отсутствовали».

По словам бизнесмена, спустя неделю после визита Смолярчука к нему пришел следователь Избенко со следственным поручением от своего коллеги, следователя ГСУ СКР Мартынова, который ведет дело Наумова: «Меня допросили в качестве свидетеля по делу о даче взятки Авакяном неустановленным лицам из числа высокопоставленных сотрудников ФТС и ФСБ. Мне понравился характер заданных вопросов — о связях Смолярчука с фирмами, работающими в зоне ответственности СЗТУ, о его «возможной противоправной деятельности», а также о взаимоотношениях с Уваровым. Выслушав каждый вопрос, я предпочел не отвечать — не хотел стать орудием в битве двух структур»

 

Проверка

В середине мая в СЭБ ФСБ началась комплексная внеплановая проверка, проводимая Управлением делами (УД) ФСБ и УСБ ФСБ. По словам источника в ФСБ, проверка была инициирована директором ФСБ Александром Бортниковым и главным образом связана со скандалами, произошедшими вокруг СЗТУ. В ходе проверки в прессе стала появляться информация об увольнении практически всех руководителей управлений СЭБ. Самым неожиданным сообщением стал поданный рапорт об отставке генералом Виктором Ворониным — многолетним руководителем Управления «К». Чуть позже написали и об увольнении по собственному желанию главы СЭБ — Юрия Яковлева.

«На одном из совещаний, перед уходом в отпуск, Виктор Геннадьевич [Воронин] попрощался со всеми, а обнародованные сведения об участии Уварова в контрабанде в Санкт-Петербурге назвал грязными наветами собратьев», — рассказывает сотрудник ФСБ.

Самой вероятной кандидатурой на замену Виктору Воронину наши источники называют начальника 6-й службы УСБ ФСБ Ивана Ткачева, а место Юрия Яковлева якобы должен занять начальник УСБ ФСБ Сергей Королев. В таком случае, полагают наши источники, пост руководителя УСБ ФСБ скорее всего займет действующий замначальника управления Олег Феоктисов. «Если это случится, выходцы из «особки» получат власть над ключевым подразделением и смогут курировать банковский бизнес и борьбу с контрабандой. Плохо это или нет — пока неясно. Но это очень серьезные перемены», — говорит сотрудник ФСБ.

Автор: Андрей Сухотин

 

Постоянный адрес страницы: http://www.novayagazeta.ru/inquests/73510.html

 

20 Июня 2016
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Материалы категории
Pro-читай

Архив материалов