Путин метил в Ленина, а попал в Сталина

«Вождя мирового пролетариата» нельзя считать основателем Советского Союза в том виде, в котором он был создан


ВДНХ© Фото Евгения Евдокимова, ИА "Росбалт"

Честное слово, нашему президенту иногда хочется аплодировать. Порой он разоблачает иллюзии, которые многие испытывают по отношению к нему, гораздо лучше, чем это делают самые ярые его оппоненты. Очередное подтверждение тому — дискуссия, разгоревшаяся вокруг слов Путина о Ленине и его роли в распаде СССР.

Напомню, о чем речь. Глава Курчатовского института Михаил Ковальчук на встрече с президентом опрометчиво процитировал слова из поэмы Бориса Пастернака «Высокая болезнь», посвященные Ленину: «Тогда его увидев въяве, я думал, думал без конца об авторстве его и праве дерзать от первого лица». «Ответ такой, - продолжил Ковальчук: «он управлял теченьем мыслей и только потому — страной».

Цитируя поэму, администратор руководствовался, как ему, видимо, казалось,  прагматическими целями. Призвав на помощь авторитет Ленина, Ковальчук хотел продвинуть перед президентом идею создания в научной среде организаций, «которые должны управлять течением мысли в конкретных направлениях».

Однако имя Ленина, произнесенное всуе, судя по ответу президента, подействовало на него как красная тряпка на быка. Он даже забыл о сути вопроса (создание новых научных организаций) и полностью переключился на критику идейного наследия «вождя мирового пролетариата».

«Управлять течением мысли это правильно, нужно только, чтобы эта мысль привела к правильным результатам, а не как у Владимира Ильича. А то в конечном итоге эта мысль привела к развалу Советского Союза, вот к чему. Там много было мыслей таких: автономизация и так далее. Заложили атомную бомбу под здание, которое называется Россией, она и рванула потом. И мировая революция нам не нужна была», - сказалПутин.

Тут дело даже и не в, скажем так, несколько странном подходе к причинно-следственным связям. В конце-концов, Путин не историк и не теоретик коммунизма, а разведчик и юрист. Хотя обвинять Ленина в развале СССР, который произошел почти через 70 лет после его смерти, это все равно, что возложить, скажем, на Кромвеля ответственность за выход североамериканских колоний из состава Британской империи. Как в первом, так и во втором случае одно просто не вытекает из другого.

Суть в том, что в основание СССР были заложены мысли отнюдь не Ленина, а Сталина с его идеей «культурной автономии».

То, что часть бывших российских колоний в договоре об образовании СССР 1922 года назвали «союзными республиками» и записали в конституцию формальное право их выхода из него, не означает, что они были республиками на деле, а не только на бумаге.

 

 

У Ленина как раз на этот счет никаких иллюзий не было. Вот что он писал по этому вопросу в декабре 1922 года: «Я, кажется, сильно виноват перед рабочими России за то, что не вмешался достаточно энергично и достаточно резко в пресловутый вопрос об автономизации, официально называемый, кажется, вопросом о союзе советских социалистических республик. <…> очень естественно, что «свобода выхода из союза», которой мы оправдываем себя, окажется пустою бумажкой, неспособной защитить российских инородцев от нашествия того истинно русского человека, великоросса-шовиниста, в сущности, подлеца и насильника, каким является типичный русский бюрократ. Нет сомнения, что ничтожный процент советских и советизированных рабочих будет тонуть в этом море шовинистической великорусской швали, как муха в молоке» («К вопросу о национальностях или об «автономизации», ПСС, т.45, стр. 357).

По мнению вождя большевиков, «… не следует зарекаться заранее никоим образом от того, чтобы в результате всей этой работы вернуться на следующем съезде Советов назад, т. е. оставить союз советских социалистических республик лишь в отношении военном и дипломатическом… ». В самых общих чертах Ильич здесь ведет речь о механизме, похожем на тот, что сегодня действует между государствами-членами Евросоюза.

Однако одно дело «движение мысли» великого человека, а другое — реальность, выразившаяся тогда в «движении мысли» имперского по своей сути, шовинистического большинства, проявившего себя, в том числе, и в большевистской партии. Как мы знаем, фактически, и «союзные», и автономные республики СССР на деле были теми самыми «культурными автономиями», с идеей которых носился Сталин, который, собственно, и выразил взгляды этого большинства. Вся жизнь национальных республик в составе Советского Союза впоследствии, как мы знаем, определялась из Москвы.

В реальности получилось как у Козьмы Пруткова: «Если на клетке слона прочтешь надпись: буйвол, — не верь глазам своим». Так что если на карте мы и читали «Союз Советских Социалистических Республик», верить этому не стоило.

Причины слов Путина в данном вопросе понятны - о мыслях и идеях Ленина президент РФ судит по старым советским учебникам, в которых было написано, что Ленин — «основатель советского государства». На самом деле Ленин не был не только основателем Советского Союза — по болезни он не участвовал в разработке союзного договора, не был он и на съезде Советов, провозгласившем в декабре 1922 года образование СССР. Гораздо важнее, что он был противником всякого государства вообще, поскольку государство, согласно марксистской теории (никем пока в этом своем аспекте не опровергнутой), в принципе «аппарат насилия и подавления». А одним из главных лозунгов Октябрьской революции 1917 года был как раз «весь мир насилья мы разрушим».

Государство, согласно Энгельсу, должно сразу же после пролетарской революции начать «засыпать», уступая место самоорганизации народа. Однако это в теории. На практике к 1922 году возродилась и окрепла не «республика Советов», а все та же Российская империя, государственный аппарат которой — и военный и чиновничий — был почти полностью заимствован большевиками у царской власти. Признание этого факта мы находим у того же Ленина: «Говорят, что требовалось единство аппарата. Но откуда исходили эти уверения? Не от того ли самого российского аппарата, который, как я указал уже в одном из предыдущих номеров своего дневника, заимствован нами от царизма и только чуть-чуть подмазан советским миром».

 

 

Таким образом в 1991 году развалился отнюдь не «Советский Союз», а все та же империя, «подмазанная советским миром». Понятно, что эти теоретические тонкости Путину неизвестны. Для него, как и для большинства граждан, важны вывески, а не суть вещей. Впрочем, если бы он даже и разбирался в подробностях марксисткой теории и нюансах ее воплощения на практике, совершенно точно, что все это ему не близко. Поскольку для него государство — все. Путин, как мы знаем, государственник. По-научному, этатист.

Для Ленина же государство имело ценность только как инструмент, который можно использовать для борьбы с контрреволюцией. Никаких признаков его особой жажды власти мы не находим. Другое дело, что на определенном этапе развития русской революции обнаружилось, что разрушаемое ею государство обладает способностью к регенерации. Но с этим он уже ничего не мог поделать.

Штука в том, что история жизни и борьбы Ленина, в особенности после 1917 года, так же, как и история жизни и борьбы государства, основателем которого он был задним числом записан, как раз опровергают слова из поэмы Пастернака. Человек, управляющий течением мысли и даже умеющий заражать ею миллионы, отнюдь не всесилен. Каждое общество, государство развивается так, как может развиваться на данном историческом этапе. При удачном стечении обстоятельств та или иная выдающаяся личность титаническим усилием воли может несколько сдвинуть страну в ту или иную сторону, но жизнь возьмет свое и вернет общество на тот путь, который оно так или иначе вынуждено пройти в своем развитии.

Пастернак не был политологом, но как поэт нечто подобное чувствовал. Его стихотворение заканчивается многозначительно: «Из ряда многих поколений выходит кто-нибудь вперед. Предвестьем льгот приходит гений и гнетом мстит за свой уход». Напомню, написано это в 1923-1928 годах, задолго до начала сталинского «большого террора».

 

 

Возвращаясь к словам Путина о Ленине, скажу, что меня порадовало, как он одной фразой однозначно опроверг расхожие претензии в свой адрес как со стороны либеральной, так и со стороны левопатриотической общественности.

Первая, напомню, постоянно называет Владимира Владимировича «чекистом» и всячески подозревает его в намерении возродить СССР. Как видим, это совсем не так. Путин не любит Ленина и СССР и он в очередной (который уже!) раз это подчеркнул. Тот факт, что он вышел из «советского» КГБ не только не опровергает сказанное, но, напротив, подкрепляет.

Для примера приведу один разговор, который у меня состоялся году в 1987 с молодым офицером КГБ. Мы учились в одной группе на истфаке педагогического института. В споре на перемене я процитировал ему что-то из «Государства и революции» Ленина. «Государство - это да!, - сказал молодой сотрудник органов, - а революция — не-не...». Тут он состроил такую физиономию, что сразу стало понятно, где он эту революцию видал...

Кстати, уже тогда этот парень открыто говорил, что он человек верующий и ходит в церковь. Начальство его, судя по всему, это уже тогда поощряло. До развала СССР, который тогда никто в страшном сне представить себе не мог, оставалось несколько лет.

Пусть мне скажут, чем взгляды этого моего однокурсника принципиально отличались от взглядов нынешнего президента РФ... Тут и тяга к церкви, и любовь к государству, и антипатия к революции. Где и в чем «чекизм» обоих, если под ним, конечно, подразумевать революционаризм и социализм хоть какого-нибудь разлива?

Итак, либералы Путиным посрамлены. «Левопатриоты» тоже. Никакого социализма ни в каком виде при нынешней власти никто даже не обещает. Впрочем, иллюзии и надежды и у тех, и у других останутся. В этом у меня сомнений нет.

Александр Желенин

http://www.rosbalt.ru/blogs/2016/01/24/1482793.html

24 Января 2016
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Архив материалов