Суд бессовестных людей

Евгения Васильева. Фото: Артем Коротаев / ТАСС

Евгения Васильева. Фото: Артем Коротаев / ТАСС

 

Прокурор потребовал условное наказание для Евгении Васильевой

23 ноября 2012 года Евгении Васильевой, начальнику департамента имущественных отношений Министерства обороны России, члену Совета директоров ОАО «Оборонсервис», а также художнице и поэтессе, предъявлено обвинение по статье «Мошенничество в особо крупном размере» (ч. 4 ст. 159 УК РФ). С момента предъявления обвинения прошло без малого два года, семь месяцев и 30 дней. Все это долгое время Следственный комитет находил все новые и новые доказательства вины чиновницы-поэтессы, близкой подруги бывшего министра обороны и начальника обвиняемой Анатолия Сердюкова.

Начались гонения на художника-передвижника, как позже назовет язвительно Васильеву пресса, с какой-то ничтожной суммы — несчастных 360 млн рублей.  Спустя боле чем два с половиной года эта сумма превысила уже 3 млрд рублей, и это при том, что недавно Евгения Васильева добровольно вернула 2,2 млрд рублей государству в качестве жеста доброй воли и в целях сотрудничества со следствием. Почему все это время надо было скрывать наличие каких-либо гигантских уворованных сумм, отрицать свою вину, становится понятным только сейчас.

Просто денег у Васильевой оказалось очень много. Настолько много, что можно было во время проведения следственных мероприятий, а обвинялась Васильева в хищении в особо крупных размерах, «мотать срок не на нарах», как это пришлось бы делать любой другой обвиняемой по такой статье, а жить припеваючи под домашним арестом. Евгения Васильева могла ходить по магазинам, посещать салоны красоты, писать картины, снимать клипы, записывать песни, принимать друзей и описывать в стихах свои душевные страдания.

Когда следствие вышло на финишную прямую, никто не ожидал услышать от прокурора, что хоть и виновата Евгения Васильева, но достойна снисхождения в виде условного осуждении, согласно ст. 73 УК РФ.

О том, чего это стоило, можно размышлять бесконечно, но вряд ли получится представить такое количество денег, которое наверняка в разы больше конфискованных и показанных по телевидению запасов бывшего сахалинского губернатора. 

Владимир Осечкин, руководитель проекта «Коррупции — НЕТ!» обращает внимание на тот факт, что в тюрьмах сидит очень много женщин, укравших незначительные суммы, чтобы только прокормить своего ребенка. И никаких тебе смягчающих обстоятельств, чтобы пройти наказание условно, в их делах найдено не было.

«В российском законе и судебной практике, — продолжает общественный деятель, —  установилась норма — украл свыше 1 млн рублей — получи срок 7–10 лет».

И тут прокурор на глазах у изумленной публики и всех участников процесса просит применить ст. 75 УК РФ об условном отбывании наказания.

Читайте в рубрике «Закон»Перепись наcеления проводят в интересах ЗападаРосстат помогает международным организациям собирать данные о жителях РоссииПерепись наcеления проводят в интересах Запада

«В российской судебной практике такое происходит крайне редко. Действиям прокурора суд или вышестоящие инстанции должны обязательно и быстро дать правовую оценку», —  подтверждает бывший генеральный прокурор Юрий Скуратов.

Это противоречит самой логике состязательного процесса. В деле Васильевой просит условного наказания прокурор, а  не адвокат, опираясь на какие-то исключительные и неизвестные прежде личные качества подсудимой и доказательства того, что Евгения Васильева сможет исправиться и без применения лишения свободы. И все это после нескольких часов прокурорской  речи, вскрывающей 12 криминальных эпизодов, над доказательством которых трудился два с половиной года чуть ли не весь штат следственного комитета. Кроме того, ни один из представителей потерпевших сторон не рискнул выступить против обвиняемой на заключительном этапе процесса.

«По закону, — продолжает Владимир Осечкин, — если ты в последний момент приносишь украденные деньги, то все равно остаешься преступником, и это не является смягчающим обстоятельством. А Васильева сделала это именно в последний момент и принесла далеко не все». Следственный комитет по-прежнему считает, что «ущерб, нанесенный в результате ее деятельности, оценивается в 3 млрд рублей».

Владимир Осечкин

Владимир Осечкин. Фото: личная страница в Facebook

К тому же ст. 61 УК РФ четко указывает перечень смягчающих обстоятельств. Это — беременность, наличие несовершеннолетних детей, переживание «сложных жизненных обстоятельств», если инкриминируемые преступления относятся к категории «случайно совершенных». Ни одно из перечисленных смягчающих обстоятельств к случаю с экс-чиновницей военного ведомства не подходит. Не могла же Евгения Васильева взять и «случайно» присвоить 3 млрд.

«Наоборот, госпожа Васильева, — говорит Владимир Осечкин, — с самого начала не признавала своей вины, не сотрудничала со следствием, вела себя вызывающе, не оказывала помощи следствию, не отдала всей суммы похищенного ни два с половиной года назад,  ни сейчас. Надо же на что-то коллекционировать бриллианты и после освобождения. Какие могут быть смягчающие обстоятельства? Тут только могут быть одни обстоятельства — коррупционные. Это же очевидно!  Прокурор, прося суд о применении ст. 73 РФ о смягчении наказания, практически вошел в дикое противоречие с самим собой, прочитав перед этим обвинительное заключение. Суд превратили в балаган, а прокурор выступил в роли клоуна с грустной маской. Надеюсь, ФСБ начнет проверку о государственной измене сотрудников прокуратуры», — категорично заключает эксперт.

Следственный комитет времени зря не терял — Васильевой инкриминировались все новые и новые эпизоды, суммы украденного военного имущества увеличивались в разы. Доказательств нашлось так много, что из одного уголовного дела выделилось другое. В заключение отправилась подруга и подельница Васильевой Диляра Билялова, а  ее руководителю пока грозит только условное наказание.

Кстати, сейчас Евгению Васильеву судят только по первому эпизоду. Поэтому у следственного комитета еще есть возможность защитить в буквальном смысле честь мундира и запустить второй процесс.  

«Но здесь есть другая опасность, — продолжает Владимир Осечкин, — сколько громких дел было предано забвению. Например, дело о подмосковных прокурорах. ФСБ провело тщательную и доскональную проверку, были предъявлены неопровержимые доказательства. И та же прокуратура все спустила на тормозах. Надо серьезно поразмыслить о вариантах дальнейшего существования этого ведомства».

Похожей идеи придерживается и экс-генпрокурор Юрий Скуратов: «Сразу вспоминается дело министра юстиции Ковалева, за хищение 9 млрд рублей тоже получившего условное наказание. Обращу внимание, пожалуй, на одну из самых странных и, наверное, важных сторон процесса над Васильевой. Начало скандала широко освещалось телевидением, прежде всего государственным, но потом, в один момент все стихло. Это говорит о наличии очень высокопоставленных покровителей».

С этим полностью согласен и Владимир Осечкин: «Деньги — деньгами. Но ими все не решишь. Видимо, у Васильевой не только высокие покровители, но и такие покровители, которые сами пользовались этой кормушкой. И теперь боятся компромата, который на процессе или следствии может выложить Васильева, а она, судя по сему, умело играет на подобных слабостях».

«Самое печальное, — завершает Владимир Осечкин, — что всей правоохранительной системе нанесен огромный вред одним только словом одного прокурора. Восстановить утраченное доверие нелегко. Ни один "белоленточник" не сделал столь много для дискредитации российской правовой системы и государственности, сколько этот слуга юстиции, решивший вдруг, что имеет право просить снисхождения у суда для матерой аферистки».

Последнее слово остается за Пресненским судом, который должен принять во внимание либо отвергнуть пожелание прокурора о применении в этом деле условного наказания. Суд по закону может оправдать гражданина, назначить ему меньшее наказание, потребованное государственным обвинением, либо его увеличить. Отягчающих обстоятельств в деле Евгении Васильевой очень много, но прокурор на них, видимо, не обратил внимания. В судебной практике всякое бывало. Ведь суд — он на то и суд. 

«Русская планета» для Android — такая же русская, только без рекламы.

http://rusplt.ru/society/sud-bessovestnyih-lyudey-16637.html

25 Апреля 2015
Поделиться:

Комментарии

А2 , 25 Апреля 2015
ЦИТАТА :«Но здесь есть другая опасность, — продолжает Владимир Осечкин, — сколько громких дел было предано забвению. Например, дело о подмосковных прокурорах. ФСБ провело тщательную и доскональную проверку, были предъявлены неопровержимые доказательства. И та же прокуратура все спустила на тормозах. Надо серьезно поразмыслить о вариантах дальнейшего существования этого ведомства». Владимир Осечкин прав. Ведомство носящих прокураторские эполеты настолько расширилось,что для подсчёта сотрудников его, потребуется не один календарный месяц. По моему мнению, требуется незамедлительно применение мер по сокращению штатов данной "конторы".
АндрЭ , 26 Апреля 2015
Когда большевики в 1918 году вводили свою реформу орфографии и вместо безусловной приставки (по старому опять же ПРЕДставки, т.е. перед корнем, а не приставки, т.е, не при корне) БЕЗ, наплодили бесов с помощью условной (в смысле когда БЕЗ, а когда бес) приставки бес. Но даже и они, наверное, подумать не могли, как в 21 уже веке эта их манипуляция вырастет в плеяду людей не БЕЗсовестных даже, а людей с бесами в совести, а точнее с бесами вместо совести, т.е. бессовестных.
Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Материалы категории
Pro-читай

Архив материалов