Бывший член предвыборного штаба Путина – о нынешнем кризисе, ошибках власти и крахе экономики

 

 

 

В 2011 году бывший вице-мэр Екатеринбурга по экономике, предприниматель Илья Борзенков вошел в свердловский региональный штаб общественной поддержки Владимира Путина. Спустя три года он, владелец двух крупных бизнесов (розничная продажа бытовой техники и торговля алкоголем), оказался в недоумении от экономических решений российского правительства. Znak.com постарался выяснить у Борзенкова, не разочаровался ли он в Путине, и что он как бизнесмен думает о развивающемся кризисе.

 

«Какое может быть доверие банковской системе?»

 

— Вы написали пост в Facebook, который заканчивается словами: «Разгоню на хрен свои 3000 человек, пусть идут с вилами к Шуваловскому дворцу. Или как?». Вы это всерьез? В смысле, все настолько плохо, что пора всех разгонять?

 

— Это была эмоциональная реакция на то, что мы остались один на один с нашими экономическими проблемами, и рядом нет никого, кто мог бы помочь. Есть только ты, твоя команда… и твой «любимый» банкир. Государству, такое ощущение, нет дела. Я как представитель бизнеса не только зарабатываю деньги и пополняю бюджет налогами, я выполняю и социальную функцию: обеспечиваю занятость. У меня работают люди, они получают деньги, реализуют на эти деньги свои мечты, покупают квартиры и машины. Такое ощущение, что это перестало быть значимым для государственных чиновников.

 

— А когда-то было?

 

— Заботы я не чувствовал никогда, но ощущение, что мне сознательно или бессознательно вредят, возникло впервые. Ладно, хорошо, новые кредиты — 25% годовых. Но почему переоценены старые? Потому что Центробанк переоценил нашему банку его заимствования. Что это, зачем? Какую мысль мне как бизнесмену стараются этим внушить? Чтобы я полностью утратил доверие к банковской системе и стремился жить «на свои»? Они действительно собираются кредитовать друг друга или выдавать займы Свердловской области под 25% годовых, а потом гасить это за счет свеженапечатанных денег из федерального бюджета? Что это за экономическая модель? Откуда в ней возможен рост ВВП, без кредита?

 

— Бывает бизнес, который может кредитоваться под 25%? Я сегодня слышал, что «Уральские авиалинии» привлекают двухсотмиллионный кредит под такой процент.

 

— На мой взгляд, сегодня готовы кредитоваться только те, у кого нет другого выхода. Например, построил ты половину дома, твои кредиторы и покупатели требуют его достраивать, и надо любой ценой это делать, потому что консервация стоит дороже, чем достройка. Но, как кто-то из аграриев уже шутил, с такой ценой кредита надо выращивать не картошку, а коноплю. Это бессмысленный кредит, он не может дать роста. Такая политика убьет целые сектора экономики, причем очень быстро.

 

— Ваши эмоции вызваны проблемами собственного бизнеса? Он сильно закредитован?

 

— Нет, мы себя как раз чувствуем хорошо, и я тут ощущаю когнитивный диссонанс. С одной стороны, хорошо — наши менее осторожные конкуренты разорятся, и мы получим их долю на рынке. Но как гражданин, предприниматель, я не могу тихо этому радоваться. Ведь в итоге всё происходящее рано или поздно приведёт к обвалу доходов населения, и наш бизнес точно так же пострадает. Идея «ты сдохнешь сегодня, а я завтра» меня не вдохновляет. Я больше сторонник стратегии «выиграл-выиграл».

 

«ВВП рухнет на все 25%»

 

— Почему вы в лучшем положении? Меньше занимали?

 

— У нас запас прочности оказался выше. У нас не было заложено имущество, которое мы смогли передать в обеспечение банку. Мы смогли перенести часть нагрузки с кредитов на поставщиков. Мы сидим на импорте, и наши западные и восточные производители профинансируют сбыт их продукции — поставят товар в отсрочку под наше обеспечение или банковские гарантии. Ведь у них кредиты стоят копейки. Поэтому проблем с дефицитом импортной техники или алкоголя (это основные направления моего бизнеса) я не вижу. Беда в том, что в экономике возникает эффект домино. Банки перестают финансировать мелких заемщиков, мелкие перестают платить крупным, крупные перестают платить производителям и банкам. Как удачно выразился Дерипаска, нас превращают в кладбище, где нет никакой инфляции, но зато нет никаких рисков. Потому что никто никому ничего в долг не дает. Экономика не может жить без кредита, хотя бы «коротких» денег, я уже не говорю про «длинные». Я смогу, но я — исключение. Сельское хозяйство не сможет кредитоваться под 30%, им надо помогать хотя бы от посевной до уборочной… Кто сможет жить с кредитом в 30%? Я не знаю, разве что какие-нибудь «Быстрые деньги», которые могут взять под 30%, а раздать под 300%?.. А мы будем жить «на свои» и ждать, когда ситуация успокоится. Вопрос в том, кто кроме нас доживет.

 

— Сколько ждать, по-вашему?

 

- Это зависит от того, когда наступит просветление в мозгах. С какой инфляцией они борются? В данном случае инфляцию все равно не побороть, она в значительной степени вызвана ростом курса доллара. С инфляцией нужно было бороться тогда, когда валютные спекулянты раскачали курс. После этого поздно пить боржоми, инфляция на импортные товары неизбежно следует за изменениями курса. А импортных товаров у нас очень много. Ну вот, наши поставщики проиндексировали цену телевизоров или коньяков, они встали на полки, что с этим может сделать госпожа Набиуллина, кроме как выразить озабоченность или сожаление? Но со ставкой 25% мы не можем открывать новые магазины, запускать новые товарные линейки, строить. Нам придется прекратить инвестиции, и через какое-то время это приведет к потере рабочих мест и потере налоговых доходов. Это простая цепочка, тут не надо быть суперэкономистом. Надо просто вернуться на землю. Кредит, который был раньше, от 8 до 12%, — тоже недешевый. Но он позволял развиваться.

 

Хороший пример — ипотека. Запустите деньги в ипотеку, граждане принесут их строителям, строители построят дом, в дом купят мебель, а у меня — бытовую технику. Это все создает рабочие места, наращивает ВВП. Правительство считает, что ВВП снизится не более, чем на 5%, но он ведь рухнет на все 25%, если они немедленно не обеспечат экономику дешевыми деньгами. По какой схеме? Не знаю, они же там специально собрали в ЦБ самых грамотных и либеральных, вот пусть придумывают. Я знаю, что я до этого буду делать — я буду возвращать кредиты и закрывать инвестиционные проекты.

 

— Падение спроса уже почувствовали?

 

— Всерьез нет. Был всплеск в декабре: в конце года покупали много, а в январе меньше обычного (примерно минус 15% от плана в январе, но это компенсируется отличным декабрем). Я не ожидаю катастрофического падения доходов населения. Если не будет совершаться экономических глупостей, то зарплаты останутся хотя бы примерно на том же уровне. Есть сегменты, которые пострадают больше нас — та же стройка, например. Не думаю, что кто-то сейчас будет начинать новые строительные проекты. Стройка потянет за собой отделочные материалы, мебель… В нашей сфере упадет встраиваемая техника, «премиалка» (условно говоря, стиральную машину Miele покупают не в старую хрущевку, а в новый коттедж, а нового коттеджа может и не быть). Но у нас много товаров неэластичного спроса: без пылесоса вы не проживете, без холодильника тоже. Когда ломается холодильник, вы покупаете новый, даже если с деньгами плохо. Плюс многие производства локализованы, так что мы чувствуем себя лучше многих других.

 

— Насколько выросла цена техники?

 

— Почти соответственно росту доллара. Я жду небольшого отката в премиальном сегменте, но цена на масс-маркет, вероятно, не будет ниже. Ряд марок может предпочесть уйти с российского рынка, нежели торговать в полцены.

 

— Российской техники в продаже много?

 

— Строго говоря, она почти вся российская: производства локализованы, и 80% наших товаров производятся в России. Но в основном это собирается из импортных электронных компонентов. Однако металл в холодильниках, например, может быть российским.

 

«Решит ли проблемы замена Путина?»

 

— В 2012 году вы входили в штаб общественной поддержки Путина, писали колонки, в которых предостерегали избирателей от увлечения романтиками с Болотной и Сахарова… Сейчас вы изменили свое мнение?

 

— Нет. Иногда мне кажется, что люди, засевшие в экономическом блоке, ЦБ и Сбербанке, — это как раз те самые романтики с Болотной, ненароком оказавшиеся у власти. Я никогда не был поклонником либеральной идеи для России. Россия нуждается в методах госрегулирования больше, чем многие западные страны. Но госрегулирование должно исходить из целей развития страны. Что мы хотим, богатую Россию или низкие циферки инфляции в отчете? Если мы хотим богатую Россию, давайте насытим экономику дешевыми деньгами. Почему Евросоюз выкупает облигации на триллион евро, Швейцария снижает процентную ставку до отрицательной величины, а у нас ставка — 17,5%?! И это подается как великое экономическое достижение. Они же изымают последние деньги из реального сектора, а деньги – это кровь экономики.

 

— Какие еще ошибки, по-вашему, допущены?

 

— Политика Центробанка в отношении валюты не должна быть публичной. Когда они говорят, что переходят к плавающем курсу, это обваливает рубль. Зачем они вообще это сказали? У них язык чесался? Почему мы все должны знать, сколько ЦБ потратил валюты? Многие шаги должны быть непубличными. Пиарить нужно те действия, которые усиливают российскую экономику, а не повергают ее в крах.

 

— Вам кажется, что ЦБ независим от Кремля? Путин несет ответственность за действия ЦБ?

 

— Бог несёт ответственность за всё, мы с вами тоже несём ответственность… Конечно, несёт. Но это не значит, что Путин должен лично возглавить ЦБ прямо с завтрашнего дня.

 

— Про вас хочу спросить: вы привели Путина к власти (буквально — работали в предвыборном штабе), он привел Набиуллину, а теперь вы клянете ЦБ.

 

— Несете ли вы ответственность за ошибки своего сотрудника? Несете, но всё-таки это его ошибки, а не ваши. Не думаю, что люди, которые противостояли Путину в 2012 году, привели бы страну к лучшему результату. Конечно, я не считаю, что Путин предпринимал только верные шаги. Бывает, и он ошибается. Как и все мы. Решит ли все проблемы смена Путина на непонятного персонажа из оппозиции? Уверен: усугубит. Я думаю, что скорее поможет замена Путиным ряда особо отличившихся функционеров экономического блока.

 

— Корень проблем в действиях ЦБ и экономистов?.. Или в крымской истории?

 

— Можно копать глубоко. В 2012 год копнуть, в 2000-й, можно вообще во всем покойного Бориса Ельцина обвинить, который поставил нам Путина… Так не надо подходить. Есть конкретные шаги конкретных людей, которые привели к негативным результатам. То, что они сделали, вызовет резкое падение ВВП. Извините, я не могу назвать таких людей профессионалами. Нужно заменить их, найти других, с другими взглядами на экономику. Это нормальный подход. Кроме того, замена руководства ЦБ позволит отменить решение о ставке в 17,5%. Нынешнее руководство не отменит её, потому что тем самым признает ошибочность своих действий.

 

«Думаю, эмбарго будет частично отменено»

 

— Продуктовое эмбарго — тоже ошибочное решение?

 

— Продуктовое эмбарго — эмоциональное и политически мотивированное решение. Экономические потери, возникшие от отсутствия пармезана, несопоставимы с предполагавшимся PR-эффектом. Главная мысль, которую должно было донести эмбарго до Запада: мы проживем и без вас. Наверное, надеялись, что французские фермеры будут вываливать перед резиденцией Олланда фуры с навозом и гнилыми яблоками. Этого не получилось. Поэтому, думаю, продуктовое эмбарго будет в значительной степени снято. Но если посчитать, по какой цене пармезан теперь будет лежать в магазине, выяснится, что не так уж он и нужен.

 

— Импортозамещения не получится?

 

— Во-первых, какое возможно импортозамещение со ставкой кредита под 30%? Во-вторых, мы плохо понимаем себе степень интегрированности России, в том числе её сельского хозяйства, в мировую экономику. Картошка? Семенной фонд — импортный. Бычки? Семенной фонд — импортный. Лосось? Мальки — импортные. Что из этого мы можем заместить? Нужны высокие технологии, которые быстро не создаются, а инвесторы с такими ставками и такими скачками в экономической политике не будут в России вкладываться. Ни местные, ни китайские, ни европейские.

 

— Путин говорит, что мы должны построить менее зависимую от мировой экономики систему. Это вообще возможно?

 

— Надо отделять пропаганду от реальной жизни. Что такое независимость от мировой экономики? Зачем оно нам? Мы заинтересованы продавать туда наши товары и покупать их продукцию. Да, мы хотели бы продавать не только сырье, но и товары с высокой добавленной стоимостью. Но для этого они должны быть конкурентоспособны. Искусственные препоны и ограничения импорта – дорога в ад. Ничего путного из такого импортозамещения, по-моему, не выйдет.

 

А вот белорусы, кстати, вполне могут заняться восполнением европейского импорта и здорово на этом заработать. Если белорусы увидят, что санкции — всерьез и надолго, они проинвестируют в развитие импортозамещающих производств. У них государство примет такое решение и профинансирует его исполнение. Парадоксально, но Батька, которого мы считаем человеком немного отставшим от современных реалий, таким «председателем совхоза», в экономических решениях часто оказывается эффективнее наших высоколобых экономистов.

 

— Как вам антикризисный план правительства на 1,375 трлн?

 

— Он мало касается моего бизнеса, он больше про накачивание банков деньгами. Как я понимаю, сейчас наши государственные нефтяные компании выпускают облигации, которые должны быть куплены государственными банками, и в результате Сбербанк станет акционером «Роснефти»… Но это просто перекладывание денег государством из кармана в карман, проблем моего бизнеса это никак не решает. Может быть, «дружественный» китайский инвестор даже лучше способствовал бы повышению эффективности, не зря публичные компании содержат независимых директоров.

 

— В общем, главное, что нужно сделать — снизить ставку?

 

— И обеспечить доступ к перспективным технологиям. А они не бесплатны. Это поможет импортозамещению. Санкции ведь касаются только компанией с госучастием. Они не дают нам бурить на шельфе, но производить холодильники, йотафоны, выращивать скот или пшеницу ведь нам никто не запрещал. Не обязательно замещать то, что у нас забрали, — можно заместить то, что дает большую добавочную стоимость и мультипликативный эффект в экономике.

 

«А может, это вовсе не плата за Крым?»

 

— Россия выдержит новые санкции? Например, отключение SWIFT?

 

- Сложно прогнозировать. Отключение SWIFT — это очень плохо. К чему это приведет? Деньги будут идти медленно. Может, мы найдем какие-то альтернативные способы доставки денег? На оленях их будем возить. Слушайте, я не знаю: отключение Visa, MasterCard, SWIFT — это какие-то дикие сценарии. Можно еще отключить нам телефонную связь, интернет. Это глупость. Зачем? Запад прагматичен.

 

— Чтобы население страдало и давило на свое правительство.

 

— У нас особенность населения такова, на мой взгляд, что страдание приближает людей к власти, а не отдаляет от нее.

 

— То есть, социальный протест сейчас невозможен?

 

— Думаю, если бы сейчас состоялись выборы, у «партии власти» были бы плохие результаты. В отсутствии альтернативы много набрали бы КПРФ и ЛДПР. Но они же ручная оппозиция, не опасная. Кто-то бы раскачивал социалистическую повестку, кто-то националистическую… Но это не связано с тем, что идеи, носителям которых является президент, плохи или перестали быть востребованными. Просто больно многим сейчас и люди могут пойти на поводу у популистов. Нам экономическую повестку замещают внешнеполитической. В голове каждого крутится: «Это плата за Крым». А может, это не плата за Крым? Может быть, это экономические проблемы, которые начались еще в 2008 году, вовремя не были купированы, а теперь выплыли? Не выплыли бы сейчас, — выплыли бы через год.

 

Представьте: человек долго ходил без шапки, стукнуло минус 22, и он получил воспаление. Ну так и в минус 15 не стоило без шапки гулять. Экономический блок не вчера оказался в «параллельной Вселенной», они писали какие-то прогнозы, отчеты, считали, проводили круглые столы и конференции. А экономика жила своей жизнью. Уверен, что потери могли быть меньше, если бы сценарий падения цен на нефть был надлежащим образом смоделирован. У меня нет ощущения, что действия правительства были адекватны ситуации.

 

— Если бы завтра объявили досрочные выборы президента, вы бы снова вошли в штаб Путина?

 

— Смена президента не дает ничего, кроме того, что к нынешним рискам прибавятся дополнительные. Если бы завтра объявили выборы, я бы вошел в его штаб и призвал бы людей голосовать за Путина. Это не значит, что я в восторге от всех его шагов. Мне трудно оценивать геополитические решения — например, Крым. Но вот люди, которым Путин доверил управление российской экономикой, активами, резервами, — ведут себя несоответственно нынешним вызовам. Есть ли у Путина другие люди? Полагаю, что есть, и надеюсь, что мы их скоро увидим.

 

 

 

Беседовал Дмитрий Колезев  

http://znak.com/svrdl/articles/26-01-21-13/103472.html

26 Января 2015
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Архив материалов