«Партизанская борьба – этот наихудший сценарий на Украине не исключен»

Хотя не является неотвратимым: новая «горячая точка» не по карману Америке, считает наш эксперт из структуры МИДа


 
 

 
 
 
 


 

 

«Партизанская борьба, гражданская война – этот наихудший сценарий на Украине не исключен»  Хотя не является неотвратимым: новая «горячая точка» не по карману Америке, считает наш эксперт из структуры МИДа
Фото: РИА Новости/Ирина Горбасева

Россия и США предъявляют друг другу по Украине «зеркальные» претензии: организация революции, подготовка и вооружение боевиков, стягивание войск, развал суверенного государства. «Ястребы» - и наши, и заокеанские - утверждают, что обе стороны явили свое истинное лицо и теперь покажут друг другу «кузькину мать» в геополитических «пасьянсах», военном деле и экономике. В то же время, невзирая ни на какие взаимные упреки, Кремль и Белый дом не прекращают консультаций, российская сторона согласилась провести многосторонние переговоры с украинскими властями. Что же происходит в отношениях двух сильнейших ядерных держав и как далеко они зайдут в «разборках»? За разъяснениями мы обратились к Андрею Сушенцову, управляющему партнеру агентства «Внешняя политика» (www.foreignpolicy.ru), старшему преподавателю МГИМО МИД России.

 

«Острая фаза кризиса из-за крымских событий сойдет на нет примерно через месяц»

- Андрей, как бы вы охарактеризовали нынешнее качество взаимоотношений США и России? Могут ли они свалиться к полноценной холодной войне?

 

- Разумеется, речи о холодной войне нет. В ходе холодной войны наши страны разделяло все, начиная от идеологии и заканчивая автономными системами информации, связи, валюты, финансов, энергетики и так далее. Два блока практически не зависели друг от друга. Сейчас мир качественно другой, он глубоко взаимосвязан. Россия - это не государство, которое находится на периферии мира. Это растущая экономика, которая входит в первую десятку и ведет активную торговлю с другими странами. Поэтому игнорировать ее интересы на международной арене невозможно.

 

Андрей Сушенцов РИА Новости/Александр Натрускин
Андрей Сушенцов
РИА Новости/Александр Натрускин

Проблема главным образом связана с тем, что до сих пор не преодолены разногласия по поводу итогов холодной войны. В России считают, что она была закончена в конце 80-х годов совместными усилиями СССР и США: две стороны вышли из этого состояния и начали сотрудничество, а Советский Союз распался уже после холодной войны, причем не вследствие проигрыша в ней, а в результате внутренних противоречий - просто не справился с поворотом от управляемой плановой экономики к рыночной. В США же довольно быстро возобладала концепция, которая гласила, что окончание холодной войны и распад Советского Союза - два взаимосвязанных процесса. Джордж Буш-старший заявил в 1992 году: «По милости Божьей США выиграли в холодной войне. С тех пор эта мысль доминирует в американской политической практике. Возникла даже концепция «конца истории» Фрэнсиса Фукуямы, когда показалось, что все главные события в мировой истории произошли, в планетарном масштабе возобладала концепция либерально-капиталистического устройства и теория демократического мира, которая утверждает, что все государства, прошедшие транзит от авторитаризма к демократии, не будут конфликтовать между собой. В каком-то смысле все происходящее на постсоветском пространстве напоминало американцам движение границы («фронтира») от восточного к западному побережью США, когда в результате движения фронтира в XIX веке американские штаты один за другим присоединялись к территории США. В XX веке эта концепция стала универсальной.

 

Однако несмотря на то, что в ходе холодной войны противостояние прекратилось, Россия так и не стала частью Запада как американской ойкумены. (Определенная доля вины за это лежит на самих американских политиках, которые не захотели включать Россию в политическое пространство Запада). Система с одним центром принятия решений постепенно стала наталкиваться на сопротивление других региональных держав, начиная с Китая и заканчивая Россией. Наконец, Москва решилась на резкие шаги, когда содействие США свержению на Украине легитимного президента привело к тому, что к власти в Киеве пришли силы, носящие откровенно антироссийский характер, когда стала очевидной угроза жизненным интересам России – нейтральному статусу Украины, правам базирования Черноморского флота в Крыму, жизни русского и русскоязычного населения, при этом США и европейские гаранты соглашения от 21 февраля самоустранились.

 

 

"Штаты не заинтересованы в углублении кризиса на Украине. Она не входит в спектр жизненных интересов США, ради которых они готовы умирать"
РИА Новости/Сергей Старостенко

 

В США как-то забыли, что и другие государства могут защищать свои интересы, по примеру самой Америки: в 1988 году, когда США почувствовали, что правительство Панамы может запретить проход американских судов по Панамскому каналу, Вашингтон не замедлил свергнуть режим в этой стране под предлогом защиты 35 тыс. американских граждан и восстановления демократии. И все же в долгосрочной перспективе украинский кризис даст российско-американским отношениям оздоровляющий импульс, который позволит сторонам посмотреть друг на друга по-новому и понять, что у каждого есть свои жизненные интересы.

 

- Сегодня, в ситуации накала эмоций, есть какие-то приметы, которые на это указывают?

 

- По интенсивности контактов видно, что стороны близки к какому-то компромиссу по ситуации на Украине. Контуры этого компромисса пока не ясны. Россия сделала свои предложения: федерализация Украины, русский язык как государственный, отказ от притеснения национальных меньшинств, новые всеобщие выборы. США постепенно начинают отходить от фокусирования своего внимания на теме Крыма и понимать, что сейчас под вопросом будущее украинской государственности: не очевидно, что население восточных и южных областей примет участие в президентских выборах.

 

Я напомню, что аналогичная ситуация была в Ираке, когда в 2005 году США пытались провести там первые свободные парламентские выборы. Эти выборы были бойкотированы меньшинством суннитов (большинство там шииты), и сунниты фактически перешли к партизанской борьбе. В конечном счете это привело к гражданской войне, которая продолжается до сих пор. Этот наихудший сценарий не исключен и на Украине, хотя он не является неотвратимым. Россия предлагает отойти от края, на котором сейчас оказалась Украина. Но и США не заинтересованы в том, чтобы на Украине начал углубляться кризис. Украина в целом не входит в спектр жизненных интересов США, ради которых они готовы воевать. Поэтому мы видим, что, с одной стороны, США не могут позволить России то, что им кажется «агрессией», а с другой — сами не могут определить, в чем заключаются их внешнеполитические интересы на Украине. Но если все же попытаться сформулировать эти интересы, то, наверное, главный - не допустить установления между Украиной и Россией прочной связи.

 

 

"Украинский кризис даст российско-американским отношениям оздоровляющий импульс, мы поймем, что у каждого есть свои жизненные интересы"
РИА Новости/Эдуард Песов

 

- Так же, как и с другими бывшими республиками СССР, например Грузией?

 

- Отличие ситуации в Крыму от ситуации в Грузии в 2008-м в том, что грузинская сторона ввела в заблуждение своих западных партнеров. Сначала грузинские войска напали на российских миротворцев и своих граждан в Южной Осетии, а потом представили это, как будто Россия спровоцировала конфликт. И Грузия была единым игроком в той ситуации – организованно нападала и защищалась. На Украине ситуация иная. Там власть борется с несколькими другими участниками политического поля, жители ряда регионов Украины отказываются признавать легитимность нового киевского правительства. Боевые группировки сторонников Майдана оспаривают монополию Киева на насилие. То есть для США очевидно, что киевское правительство не является единственным игроком в этой ситуации, и логику происходящего на Украине американцы понять не могут. Об этом, в частности, свидетельствует то, что они эпизодически сотрудничали с праворадикалами. Но главное — они не понимают своих собственных интересов на Украине.

 

- Из ваших слов получается, что Россия, которая свои интересы понимает отчетливо, остается для США важным геополитическим игроком, даже несмотря на «хромую» экономику?

 

- Российская экономика входит в десятку крупнейших в мире. И хоть товарооборот между Россией и США всего около 40 млрд долларов в год, Вашингтон зависит от Москвы, по крайней мере, в двух вопросах. Во-первых, это важный для американцев сухопутный транзит военных грузов США, который Россия осуществляет из Афганистана. Альтернативный путь — южный,  через Пакистан. Он для американцев проблематичен, потому что Пакистан периодически прекращает транзит их грузов. Во-вторых, это сотрудничество в сфере космонавтики, где у США еще 5-6 лет не будет собственного среднего ракетного носителя. Значительное число американских грузов и астронавтов запускается в космос с помощью российских аэрокосмических аппаратов и с российских космодромов. Прекращение сотрудничества в этих областях ударит по жизненным интересам США. Не говоря уже о вопросах, связанных с внешнеполитической повесткой: это Сирия, Иран, Северная Корея.

 

- То есть Россия и США, можно сказать, обречены на глобальное партнерство. В таком случае насколько болезненны санкции Америки в отношении нашей страны?

 

Те санкции, которые мы можем видеть сейчас, декоративны. Хотя «жертвами» охлаждения отношений стали институты сотрудничества – отменен саммит «группы восьми», заморожена деятельность российско-американской президентской комиссии и так далее. Любые реальные санкции приведут к серьезным последствиям в тех странах, которые зависят от российского газа и минеральных ресурсов, а это страны Евросоюза, сателлиты США. Немецкие экономисты подсчитали, что даже за первый год серьезных экономических санкций, таких как, например, временный отказ от российского газа или еще что-нибудь в этом духе, приведут к потерям в размере нескольких сотен миллиардов долларов. Эта сумма достаточно заметна, чтобы ее игнорировать. Поэтому речи о каких-то реальных санкциях не идет. ЕС - союзник США, и последние вряд ли будут подталкивать европейцев на что-то подобное. Я думаю, что мы уже миновали острую фазу кризиса из-за крымских событий. Она сойдет на нет примерно через месяц, и об усилении санкций уже вряд ли кто-то будет вспоминать, все внимание участников этого процесса будет приковано к майским выборам на Украине.

 

«Ресурсы ограничены, и это слабая сторона американской внешней политики»

- Если не Украина и даже не Россия, то кто тогда является главной «головной болью» США?

 

- Главная «головная боль» США - они сами. За последние 20 лет именно последствия их собственных действий во внешней политике неоднократно приводили к ситуации, в которой главными проигравшими становились США. Никто не заставлял их нападать на Афганистан, вторгаться в Ирак или свергать режим в Ливии. Но в результате каждого из этих конфликтов Штаты расплачивались репутацией, человеческими жизнями и деньгами. Версия о том, что США вторглись в Ирак ради энергоресурсов, не работает: там нет ресурсов, которые бы стоили денег, вложенных американцами в эту страну. 

 

 

"Американцы не могут отказаться от присутствия во всем мире, потому что это залог доверия в мире к американским ценным бумагам и американской валюте, которая не обеспечена ни золотом, ни другими материальными активами"
РИА Новости/Игорь Зарембо

 

Способ, которым Америка ведет войну, очень дорогостоящий. Ставка на высокотехнологичное вооружение и сокращение гибели своих солдат правильная. Но она не работает против слаборазвитых стран, где противник использует тактику террористической войны. Условно говоря, когда в Афганистане американцы поднимают по тревоге эскадрилью бомбардировщиков, каждый из которых стоит по несколько миллионов долларов, топливо для них — несколько сотен тысяч долларов, бомбы — тоже несколько миллионов, а в результате операции гибнет несколько человек, то это явно неэффективная война. Америка расплачивается за свои внешнеполитические просчеты в буквальном смысле слова. Поэтому ситуация на Украине вынудила американцев произносить громкие речи при ограниченных действиях. В силу того, что последние 20 лет американцы заблуждались по поводу процессов, происходящих в Евразии, сейчас они вынуждены отступать, боясь действовать так, как делали до этого. Ресурс такой политики исчерпан.

 

- Несмотря на то, что ни одна страна не сопоставима с Америкой по военно-политической и финансовой мощи?

 

- Да, США продолжают оставаться ведущей мировой державой: их военный бюджет заметно превышает военные бюджеты других стран, их технологии по-прежнему остаются одними из самых передовых в мире. Но смысл стратегии состоит в том, чтобы правильно определить, в чем состоит собственный интерес, и разумно распорядиться ограниченными ресурсами. А ресурсы ограничены у всех, включая США. Это и есть слабая сторона американской внешней политики на сегодня. Американская армия хоть и большая по количеству, но сильно распылена по миру: американские базы находятся в удаленных от Америки точках мира - в Латинской Америке, Европе, на Ближнем Востоке, в Центральной Азии, на Тихом океане. Все это требует огромного количества ресурсов. Поэтому в ходе военной реформы, которая сейчас идет в Штатах, основные боевые единицы США подвергнутся сокращению: с 11 авианосных ударных групп они перейдут на 9 дислоцируемых. (Думаю, что именно эта линия соответствует жизненным интересам США, которым гораздо выгодней быть региональной морской державой).

 

На фоне Америки Россия, которая заметно уступает США по военной мощи, выступает гораздо более вдумчиво и использует невоенные рычаги урегулирования конфликтов. За редким исключением, как это произошло в Грузии. Но в большинстве случаев Россия дистанцируется от военных конфликтов, как это было в случаях с Сербией, Ливией и Сирией. Яркий пример и Крым, когда Россия смогла разрешить конфликт, избежав кровопролития.

 

- Политика Обамы по сокращению военного присутствия США поддерживается в самой Америке? Говорят, после истории с Крымом его рейтинги упали до минимума.

 

- Если сравнивать с предыдущим президентом, Джорджем Бушем-младшим,  то Америке с Обамой повезло. Он умеет объяснить собственным гражданам, что из-за ограниченности ресурсов США не должны вмешиваться во все проблемные ситуации в мире, что не нужно пытаться «рулить» там, где не затронуты жизненные интересы его страны, а лучше экономить ресурсы и тратить их на внутриэкономические реформы. На данный момент в американском обществе доминирует мнение, что США должны отказаться от своей интервенционистской политики. Хотя, конечно, есть и недовольные такой политикой, кто считает, что Америка должна вести себя деятельно, наступательно и ни с кем не советоваться.

 

 

"На президентских выборах 2016 года можно ожидать прихода к власти тех, кто выступает за ограничение активности США во внешнем мире. Люди из Республиканской партии, вроде сенатора Рэнда Пола, стоят на такой платформе" 
Charles Dharapak/AP

 

- И у каких сил больше шансов победить на ближайших президентских выборах в 2016 году? Это будет президент-изоляционист или президент, проводящий традиционную для США политику мессианизма? Ведь одно то, что доллар является мировой резервной валютой, толкает Штаты на глобальное доминирование.

 

- Американцы не могут отказаться от своего присутствия во всем мире. Прежде всего потому, что это действительно залог доверия в мире к американским ценным бумагам и американской валюте, которая не обеспечена ни золотом, ни другими материальными активами. Поэтому США до последнего будут держаться за статус мирового гегемона и стараться сделать процесс ухода с этой роли, процесс ослабления своего лидерства как можно менее болезненным для себя и менее заметным. Для этого действуют разного рода международные структуры, вроде «большой двадцатки», Всемирного банка, ВТО, где постепенно происходит перераспределение ролей. И на выборах 2016 года можно ожидать прихода к власти тех сил, которые выступают за ограничение активности США во внешнем мире. Люди из Республиканской партии, вроде сенатора Рэнда Пола, как раз стоят на такой платформе. Кто является лидером президентской гонки, станет ясно примерно за год до выборов. А точные прогнозы насчет будущего президента можно будет сделать уже за 2-3 месяца.

 

- Кто в ближайшее десятилетие может оспорить у США положение мирового «полюса»?

 

- Мир движется в сторону складывания нескольких региональных комплексов безопасности. Центрами стабилизации и себя, и своих периферий выступают такие крупные страны, как Россия, Китай, Индия, Бразилия, как Евросоюз (чего, кстати, не скажешь о странах Африки и Юго-Восточной Азии, которые будут испытывать дефицит стабильности, поскольку там нет единого центра). Думаю, мы уже не вернемся к ситуации, когда какая-то одна страна бросит США вызов. И это точно не будет Россия. Она чувствует себя комфортно в рамках мирового разделения труда и будет стараться улучшить свои позиции, перейти от поставок энергоресурсов к экспорту высоких технологий, но этот процесс займет целое поколение. Изменения в России происходят медленно, но стабильно. В целом мир XXI века более стабилен, чем XX-го: правительства понимают, что никакая война между ведущими державами невозможна и соперничество осуществляется в экономической сфере. 

 

 

 

Вопросы – Евгений Сеньшин  

http://znak.com/moscow/articles/09-04-17-50/102217.html

9 Апреля 2014
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Архив материалов