Капитальный отток

 

Россия рискует упустить шанс на экономический прорыв, рожденный в схватке с Западом

Несмотря на то, что США и страны ЕС не смогли привести в исполнение свою угрозу бойкотировать российскую экономику, международный капитал привычно отреагировал на нее «ногами». Как сообщил министр экономического развития Алексей Улюкаев на Биржевом форуме в Москве, Россия уже в первом квартале рискует «перевыполнить план» по оттоку капитала. Если за весь прошлый год из нашей страны утекло $62 млрд., то на этот раз для достижения аналогичного показателя (около $60 млрд.) потребовался рекордно короткий срок – всего три первых месяца.

Несмотря на удручающую статистику, министр настроен оптимистично. Он считает, что по итогам 2014 года капитальные потери России не превысят $100 млрд. Что, конечно, тоже немало. Особенно если учитывать, что курс прошлогоднего и сегодняшнего доллара, выраженный в российской валюте, весьма разнится. По мнению Улюкаева, вымывание ликвидности неизбежным образом скажется на всей экономике. Так, рост ВВП России в 2014 году замедлится до 0,6%, а инвестиции упадут на 1,3%.

«С точки зрения инвесторов - это пауза. Люди не готовы принимать решения об инвестициях, поскольку оценивают риски как неприемлемые и не согласны на такую непонятную ситуацию. Это влияет на внешних инвесторов, это влияет на внутренних инвесторов, отсюда большой отток капитала», - поделился министр своими представлениями о подоплеке происходящего.

В свете намечающихся проблем с капитальными вложениями возникает резонный вопрос, каким образом Россия будет слезать с «импортной иголки», как охарактеризовал наше положение премьер Медведев. В повестке дня снова встает вопрос о поиске внутренних резервов роста и «суверенизации» российской экономики. Что возможно только в случае отказа от господствующей неолиберальной парадигмы.

 

Системная ревизия господствующей экономической модели маловероятна и российскому обществу следует готовиться к инерционному сценарию, считает руководитель Центра экономических исследований Института глобализации и социальных движений Василий Колташов.

– Еще полтора года назад в период надвигающегося экономического спада обсуждался вопрос о неподъемной цене кредита, который тормозил экономическое развитие. Вместо того, чтобы снизить ставку, монетарные власти предпочитали закрывать глаза на происходящее. Они просто не признавали никакой угрозы. Сейчас нам обещают, что со второго квартала отток капиталов резко сократится. Не думаю, что этот прогноз связан с объективным анализом ситуации. Просто наши власти всегда прогнозируют улучшение. Независимо, есть ли для этого основания или нет.

«СП»: – По принципу, если не говорить о проблеме, то ее, вроде, и не существует?

– Такое поведение вызвано нежеланием выглядеть виновником экономических проблем перед обществом или президентом. Соответственно, лучше не признавать их вообще. В крайнем случае, их наличие связывается с внешними факторами и «обстоятельствами непреодолимой силы». Но ни в коем случае не с собственными действиями или, тем более, с бездействием. Сейчас чиновники пытаются обосновать проблемы нашей экономики присоединением Крыма.

В принципе, это можно трактовать как выпад в отношении Владимира Путина. На днях бывший министр финансов Алексей Кудрин заявил, что присоединение Крыма может стать причиной проблем в российской экономике. Хотя лично я никакой связи не вижу. То же самое касается падения курса рубля.

«СП»: – Чем же тогда вызвана девальвация рубля и наше общее экономическое неблагополучие?

– С тем, что мы вступили в ВТО. Сегодня в Россию закачивается огромный поток импортных товаров. Реальное импортозамещение теперь возможно только через торговый конфликт с другими членами ВТО или, шире, с Западом. Между тем, как мы видим, американские и европейские чиновники не желают вводить реальные экономические санкции против России. Потому что, как ни странно, эти санкции более всего нужны и полезны для самой РФ. Наша страна получит максимальный выигрыш от них. В том смысле, что у наших властей появится стимул реанимировать многие отрасли, чтобы запустить механизм импортозамещения и начать развиваться.

Этого Запад не может себе позволить, ограничиваясь санкциями против отдельных чиновников. Кстати говоря, среди них нет представителей экономического блока правительства. И это, на мой взгляд, не случайно. Потому что эти люди отстаивают сохранение прежней неолиберальной экономической политики.

«СП»: – С чем связано усиление оттока капитала?

– Ну, уж точно не с присоединением Крыма или декоративными санкциями, которые принимаются против России. Усиленный отток капитала начался еще в январе. Когда стало понятно, что прогнозы правительства об экономическом росте не стоят ровным счетом ничего. И что в реальности мы получим даже не замедление, а полномасштабный спад в экономике. Причем значительную роль в этом сыграла девальвация рубля. В результате ЦБ был вынужден начать поддерживать рубль. Хотя незадолго до этого говорил, что отпускает его в свободное плавание. Всем серьезным аналитикам было понятно, что в нынешней экономической ситуации «свободное плавание» рубля закончится движением ко дну. Сейчас ЦБ вынужден тратить большие средства, чтобы поддержать курс рубля.

«СП»: – Что также активизирует бегство капиталов…

– В ходе валютных интервенций Центробанк продает доллары, в которые, собственно, и стремятся уйти капиталы. И уже потом в долларовом «конверте» они покидают российскую экономику.

«СП»: – Из каких основных элементов состоит структура «беглого капитала»?

– По большей части это российские деньги. Людей несколько лет подряд уговаривали инвестировать в российскую экономику. Ничего не делая для того, чтобы она росла и в силу этого давала гарантию безубыточности вложений. Бизнес понимает, что если он снова поддастся на уговоры, то вскоре понесет убытки. Видимо, поэтому экономический блок правительства уделяет так много внимания иностранным инвесторам. Министры, наверное, полагают, что иностранный капитал хуже осведомлен о ситуации в российской экономике, чем резиденты.

Но иностранцы тоже не спешат вкладываться, потому что не видят возможностей для развития и получения прибыли. Вместо этого они видят устойчивый негативный тренд в российской экономике.

«СП»: – За счет чего можно попытаться ее реанимировать?

– Любые попытки добиться смены экономического курса упираются в либеральную команду в правительстве Дмитрия Медведева. Ее представители руководят и Центральным Банком.Эльвира Набиуллина тоже входит в эту когорту. Возглавляемый ею регулятор не сделал ничего для того, чтобы российская экономика демонстрировала рост. Напротив, ЦБ во многом виновен в высокой инфляции и бегстве капиталов. ЦБ так и не пошел на удешевление кредита, что могло бы поддержать хотя бы слабый экономический рост. А теперь он вынужден расходовать нефтедоллары на поддержание курса рубля.

«СП»: – Потому что с точки зрения либеральной парадигмы есть только монетарная инфляция, а вот «инфляцию издержек» «кудринцы» не признают

– В том-то и дело. Либералы утверждают, что удешевление кредита будет способствовать росту цен. В результате мы имеем высокую инфляцию при дорогом кредите. При этом она соединяется со спадом в экономике, который устроили ЦБ и экономические ведомства правительства.

«СП»: – Эти люди непрофессионалы или дело в другом?

– Отнюдь, это профессионалы. Они просто играют не на той стороне. Если в ваши ворота был забит «автогол», это еще не значит, что ваш коллега по команде непрофессионал. Не исключено, что он просто подыгрывает сопернику.

«СП»: – Какие меры следует предпринять, чтобы вывести страну из экономического тупика?

– Первый пункт - это немедленный выход из ВТО.

«СП»: – Выход из ВТО предполагает системную перезагрузку всей таможенной политики, не так ли?

– Разумеется. Отсюда второе - изменение таможенной политики в сторону повышения пошлин на товары, производство которых можно наладить в России. Прежде всего, это товары легкой промышленности. В дальнейшем номенклатуру товарных групп можно расширять, локализуя производство в РФ.

«СП»: – Если частники бегут, то государство, по идее, должно взять на себя функцию главного инвестора?

– Я бы сказал, что государство должно выступать «инвестором-локомотивом». Не обязательно, что оно должно расходовать на инвестиционные проекты все свободные средства. Вопрос не в том, сколько государство тратит, а как оно это делает. Чтобы получить в масштабах всей страны тот эффект, который дала сочинская Олимпиада, нужно было провести двадцать Олимпиад по всей России. Это просто нереально. Между тем, гораздо большего эффекта можно было бы добиться, организовав строительство детских садов, школ и дорог по всей России. Это бы обеспечило загрузку производства.

Еще один момент я уже упоминал – кредитная политика должна быть другой. Я имею в виду удешевление кредита. Включая введение уголовного преследования для финансовых организаций, если предлагаемая ими процентная ставка по кредитам находится выше определенного максимума. Допустим, 7% годовых.

«СП»: – А что делать с банками, которые не желают кредитовать реальный сектор?

– Российские банки не кредитуют реальный сектор по той же самой причине, по которой капиталы вообще уходят из российской экономики. Банки опасаются убытков. Если бы это было выгодно, они бы кредитовали реальный сектор. Другое дело, что даже рентабельным предприятиям они предлагают выплачивать убийственный процент по кредитам.

«СП»: – Можно ли ввести ограничения на трансграничные капитальные операции?

– Я думаю, что та программа, которую провозгласил Владимир Путин по деофшоризации, может и должна быть реализована. Другое дело, что эффективно она может быть реализована только вне неолиберальной экономической политики. То есть в сочетании с мерами по развитию внутреннего спроса, повышением таможенных пошлин и выходом из ВТО. Если мы продолжаем заниматься фритрейдерством, то попытка загнать капиталы в российскую экономику провалится. Какой дубиной не заколачивай в нее капиталы, какие налоговые льготы ни предлагай, они все равно найдут способ уйти и не вернуться. В виде норковых шуб, слитков чугуна и т.д.

«СП»: – Какой катаклизм должен произойти, чтобы это заставило пересмотреть ущербную парадигму?

– Определенный внешний положительный импульс дало воссоединение с Крымом. На всем постсоветском пространстве и, шире, в Восточной Европе начинается экономический кризис, который обнажает бесперспективность членства в ЕС и ориентации на Вашингтон с Брюсселем. В такой ситуации естественным образом усиливается тяга к России.

Но для того, чтобы реализовать запрос на перемены, мы должны не следовать в фарватере «вашингтонского консенсуса», нам необходимо сформулировать альтернативную модель. Россия способна интегрировать вокруг себя крупный евразийский экономический блок, который должен строиться не на принципах сегрегации и открытости экономики, а на базе общей жесткой таможенной политики. При отсутствии внутренних правовых и экономических преград. В этом случае мы увидим реиндустриализацию всей Восточной Европы и Центральной Азии.

Финансовый аналитик Степан Демура не верит в отрезвляющую силу конфронтации России с Западом.

– Все разговоры про импротозамещение в правительстве Медведева - это из области прожектов. Никакого переворота в нашей экономике не произойдет. Улюкаев это вообще забавный человек, в прошлом году он, если я не ошибаюсь, прогнозировал отток капитала на уровне $25-30 млрд. Причем этот прогноз был сделан еще до середины года. Когда отток уже составил около $50 млрд. То есть, по мнению нашей бюрократии, отток должен смениться притоком. В этом году то же самое. Еще совсем недавно прогноз на год по оттоку капитала был $30-35 млрд., хотя уже сейчас понятно, что только за первый квартал уйдет около $60 млрд.

«СП»: – Такие прогнозы связаны со стремлением выдать желаемое за действительное?

– По-моему, нам просто заговаривают зубы. Сложившаяся порочная экономическая модель себя изжила. Но ее никто не спешит отменять, пока жизнь не отменит «снизу».

«СП»: – Что для этого должно произойти?

– Изменения во власти.

«СП»: – Каков запас прочности у российской экономики в рамках инерционного сценария?

– В последние месяцы критически ускоряются темпы сокращения промпроизводства. Рост ВВП за первые два месяца составил 0,2%. Это равняется арифметической погрешности. Будем считать, что рост нулевой. За это же время рубль обесценился на 10%. То есть реально (если ВВП считать в твердой валюте) он сократился на 10%. Это даже не стагнация, а уже настоящая рецессия, которая только усиливается. Говорить в такой ситуации об импортозамещении, которое объявил Медведев…Давайте не будем друг друга смешить. Вообще потенциал импортозамещения в промышленности у нас составляет около 30%. Но для того, чтобы его реализовать, нужен капитал и время, чтобы строить фабрики и заводы. При этом также необходимы инженерно-технические кадры, которых нет. Два поколения профессионалов мы просто «вырубили».

Мы все видели, что ни одна программа, которая принималась правительством за последние годы, не выполнялась. Или вовсе приводила к ухудшению ситуации в той сфере, в которой она применялась.

«СП»: – Может ли государство стать главным инвестором проектов в рамках реиндустриализации экономики?

– Только не такое государство, как у нас. Иначе получается, что мы выделяем 100 миллиардов на какую-то цель, а 60 миллиардов из них разворовываются. Какой в этом смысл?! У нас, к сожалению, неэффективная государственная власть. По-крайней мере, в сфере экономической политики.

В разговоре с корреспондентом «СП» председатель комитета Госдумы по промышленности Сергей Собко напомнил, что значительная часть капитального оттока приходится на российские деньги, которые в свое время были выведены в офшоры, а затем вернулись в качестве«иностранных инвестиций».

– Это схема была нужна для того, чтобы обеспечить вложениям более высокий уровень защиты. Кроме того, очевидно, что в условиях повышенной турбулентности в отношениях между Россией и Западом часть реальных иностранцев, которые не хотят лишних проблем на родине, наверняка будут выводить свои деньги из России. Конечно, все это неприятно, но, с другой стороны, история дает нам очередной шанс. Как известно, в такие сложные моменты русские объединяются. Происходит как бы выплеск позитивной энергии.

«СП»: – Приведет ли он к концептуальной революции в верхах с точки зрения экономической политики?

– Я вижу реальные предпосылки к тому, что ситуация будет меняться в лучшую сторону. В последнее время нам удалось «отбить» целый ряд предприятий оборонно-промышленного комплекса, которые планировалось «пустить под нож» во времена Сердюкова. В этой связи можно вспомнить завод «Сокол» в Нижнем Новгороде, который выпускал самолет МИГ-31 различных модификаций. Это бесценное наследие Советского Союза, которое мы не должны потерять. Как бы к этому не стремились представители «пятой колонны» и «национал-предатели», о которых говорил президент в своем Послании. После недавних событий вокруг Крыма у либералов остается все меньше козырей. При всем желании они не смогут заблокировать переход страны от сырьевой экономики к производству с высокой добавленной стоимостью.

«СП»: – Жестких санкций, скорее всего, не будет. Наша элита готова запустить трансформацию по собственному желанию, не действуя «из-под палки»?

– Не думаю, что наше руководство будет ждать, когда продемонстрированная угроза воплотится в жизнь. С другой стороны, не нужно драматизировать ситуацию. В том, что Россия стала мощной сырьевой державой, есть свои плюсы. Во-первых, у нас есть средства на реиндустриализацию, а во-вторых, многие западные страны зависят от нас. Нравимся мы им или нет. Они не хотят мерзнуть за идею трансатлантического сотрудничества. Все эти разговоры про сланцевую революцию - только сотрясание воздуха. Никто не может точно сказать, когда американцы смогут направить свой сланцевый газ в Европу. Еще в Южной Корее не достроены супергазовозы, а в США не хватает заводов по производству СПГ и терминалов для его транспортировки. А Европе уже сегодня не хочется мерзнуть.

 

 

Фото: ИТАР-ТАСС

http://svpressa.ru/society/article/84532/

 

28 Марта 2014
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Материалы категории
Pro krisis

Архив материалов