Экономика России, кажется, летит в тартарары

О.ЖУРАВЛЁВА: Добрый вечер. Это программа «Особое мнение», меня зовут Ольга Журавлёва, наш гость сегодня, чему я очень рада, Константин Ремчуков, главный редактор «Независимой газеты». Здравствуйте, Константин Вадимович. 

К.РЕМЧУКОВ: Добрый вечер. 

О.ЖУРАВЛЁВА: Рада я потому, что вас как раз интересно спрашивать обо всяких течениях, обо всяких удивительных политических загадках. Вот, пишет вам Ирен: «Как вам нравится эта котовасия, а также беспорядок и суматоха, которая обрушилась на нас в связи с предстоящим избранием мэра Москвы?» Давайте разбираться: это котовасия и суматоха или это нормальный политический процесс? 

К.РЕМЧУКОВ: Нормальный политический процесс. И такая сверхреакция на реальность очень часто бывает – она иногда называется ханжеством. Я прочитал хорошую книжку. Философ современный, даже не ожидал, что такой есть, лет 38, Андрей Ашкеров. И он философски рассматривает нашу жизнь, все ее аспекты. И вот он, говоря о ханжестве, говорит, что для ханжи реальность всегда чрезмерна. И дальше он говорит совершенно замечательную фразу «Ханжа живет с ощущением перепроизводства реальности. Его главный призыв – смотреть на жизнь, какая она есть. Вот, она есть такая, а не такая, какая у вас в голове, чтобы вы отстранялись от этой жизни глухим забором. Поэтому политика, прежде всего, означает борьбу за власть. Если закон позволяет изменить ситуацию на шахматной доске, то ею пользуются политики, которым важна власть». 

Есть несколько соображений. Мне приходилось всю неделю высказываться на этот счет, сейчас повторю для слушателей «Эха Москвы», с моей точки зрения, какова логика такого решения, а потом то, что мне кажется существенно нам держать в фокусе этой избирательной кампании. 

Значит, первое. Если выборы состоялись бы мэра в 2015 году, то Москва и Собянин попадали в следующий избирательный цикл. Следующий год – выборы в Мосгордуму, 2015-й – выборы мэра, 2016-й – выборы в Госдуму и в 2017-м надо определяться с новым президентом уже, поскольку у нас по традиции в сентябре говорится, кто будет преемником. Это очень тяжело для не избранного, а назначенного чиновника. 

Далее. Если предположим, что Собянин в 2015 году выигрывает выборы в относительно честной борьбе, то Собянин автоматически превращается в федерального политика №2 накануне президентских выборов. Москва – прогрессивный город, избирает в ходе прямых выборов его. 

О.ЖУРАВЛЁВА: Мэр Москвы – это серьезная фигура. 

К.РЕМЧУКОВ: Да. И тогда люди на федеральном уровне, у которых могут быть свои соображения относительно того, кто должен быть на вершине власти, могут палки в колеса. 

Дальше. Михаил Прохоров. Я, по крайней мере, ни разу не встречал, чтобы он говорил, что он собирается идти на мэрские выборы. Но он всегда говорил, что его партия «Гражданская платформа» пойдет на думские выборы. 

Электоральный рейтинг на президентских выборах Прохорова в Москве, где он участвовал, был 20%. То есть Михаила Прохорова поддержало 20% москвичей. Представляете, если в 2014 году в выборах в Мосгордуму он показывает результат, ну, при определенной работе можно и 25, и 30 процентов. И вдруг он становится лидером очень популярной партии, если не первой, то второй. Или первой-второй. И тогда он может поменять решение, и в 2015-м пойти. И тогда это серьезный реальный противник. 

То есть все вот эти соображения, особенно после того, как Государственная Дума приняла решение о том, что в стране будет теперь единый день голосования и он будет в начале сентября, то... Вот, вы можете больше ничего не знать. Я вам скажу «Ольга, скажите, пожалуйста, а когда приблизительно объявят выборы в Элисте?» И вы мне скажете «Так, выборы будут объявлены не позднее 10 июня такого-то года», потому что вы отсчетом по закону 90 дней назад. То есть теперь это данность – все знают, когда это будет. 

Это общие соображения политические. И частные соображения, Собянину нужно было поднять свой статус как избранного мэра. 

О.ЖУРАВЛЁВА: То, чем Лужков обычно оперировал, когда он говорил, что «Вы можете мне тут все кричать, шуметь, топать ногами, но у меня вот такой вот электорат. Мен выбрали». 

К.РЕМЧУКОВ: Ну, это реально меняет в коридорах власти статус человека, потому что если ты являешься избранным мэром 12-миллионного города, то ты совершенно по-другому приходишь к тем же федеральным чиновникам, которые воспринимают его тоже как крупного, но, все-таки, федерального чиновника назначенного. Как назначили, так можем отназначить тебя. Плюс Воробьёв избирается 8 сентября, скорее всего, в Подмосковье. И получается решение проблем Москвы и Подмосковья, с одной стороны, представлены избранным губернатором Воробьевым, с другой стороны, назначенным мэром. Это тоже соображение учитывают. 

И, наконец, весь для решения проблем. Мне рассказывали люди, которые были внутри процесса, как пробивались некоторые решения по строительству метро. Потому что денег, которые были выделены, хватало на 25 км. Почему? Начали смотреть, какие ключевые издержки. 40% издержек при строительстве метро – это оборудование каждые 500 метров комнаты для ФСБ с 4-мя выделенными линиями связи по ГОСТу 1935 года. 

О.ЖУРАВЛЁВА: Потрясающе. 

К.РЕМЧУКОВ: Он говорит «Как?» Они говорят «Да вы что? К этому подойти нельзя. Кто же отменит ГОСТ 1935 года?» Он говорит «А посчитайте мне, если бы не было таких комнат каждые 500 метров по всему метрополитену». Ему говорят «На 40% дешевле» – «То есть от 25 км мы 10 можем добавить?» - «Можно. Но вы этого не сделаете». Он приходит, они говорят «Да, ну ладно, одну комнату оставьте там, где народу много, и не надо 4 выделенных связи, а дайте защищенный кабель для связи». 

То есть вот эти вот решения, когда ты сталкиваешься с такими людьми в федеральной столице, мне кажется, тоже ему нужно было вот это для статуса. 

О.ЖУРАВЛЁВА: Отставка Собянина почему-то у многих вызвало такую реакцию, что это подло, что их обманули, что он плохо поступил. 

К.РЕМЧУКОВ: Мы начали с этого разговор. 

О.ЖУРАВЛЁВА: Да, мы начали с этого разговор. Ну, то есть... 

К.РЕМЧУКОВ: Ощущение перманентного перепроизводства реальности. Реальность такова, что если ты хочешь иметь власть... 

О.ЖУРАВЛЁВА: Реальность такова, что человек хочет пойти в политику. 

К.РЕМЧУКОВ: Нет, ну, статус и 5 лет. Ты до 2018 года, между прочим, будешь. А представляешь, в 2018 году? Я смотрел его программу (там дали). Если у него будет типа 2013-й и 2014-й год 21 станция метро, 2015-й и 2016-й – 30 станций метро и 2017-й и 2018-й – еще 16 станций метро. 

О.ЖУРАВЛЁВА: Константин Вадимович, вот, еще была одна новость. Она уже как-то затерялась за теми новостями, которые были потом. Был пожар в метро, была, в общем, серьезная достаточно история для города, тем более такого огромного, 4,5 тысячи человек оказались в этой ситуации. Не было погибших. Ну, в общем, судя по тем репортажам, которые мне удалось увидеть (меня даже в Москве в этот момент не было), ну, как-то, вроде бы, ситуация была разрулена, ну, относительно удачно. И вот 2 позиции. «Какой ужас, что в Москве такие страшные условия в метро, что там такая старая проводка и все может загореться в любой момент, и никак не вывести людей». А с другой стороны, «Прекрасная организация, если удалось без жертв справиться с такой техногенной аварией». Как вы это оцениваете? Собянин плюс или Собянин минус? 

К.РЕМЧУКОВ: Ну, вы знаете, если пронесло и никто не погиб, а могли погибнуть, то можно сказать, что просто повезло. 

О.ЖУРАВЛЁВА: Вот так? 

К.РЕМЧУКОВ: Потому что нет никакой закономерности. Ну, конечно. Ну что вы? С другой стороны, это сигнал, до какой степени все хозяйство прогнившее, как много надо делать именно той тяжелой работы по модернизации, по реконструкции всего. За все годы существования советской власти 350 км совокупно линии метро. А он собирается построить к 2020 году 148, ну, 150 км. Представляете? Почти половина от того, что было построено. Не было никаких проектов до этого как делать. 

Поэтому я думаю, что здесь, вот, хозяйственная часть – она очень тяжелая, и мы все видим. Но! Вот, я сказал до перерыва, вот, если все вот эти станции, все вот эти километры будут построены, то в 2018-м он обретает другую легитимность. Потому что легитимность, по большому счету... Ну, сейчас, конечно, современное общество требует легитимности с точки зрения прозрачности и понятности процедур. И особенно более продвинутая часть общества. Мне кажется, москвичи относятся к этой категории людей. 

С другой стороны, легитимность правителя – она всегда была в истории, когда не было никакой демократии, института выборов мэров, потому что легитимность, то есть законность, право на руководство и применение насилия в том числе, обуславливалась в истории способностью решать проблемы людей успешно. Вот тот правитель племени, вождь племени, который добывает мамонта, он всегда был легитимен. Как только он переставал добывать мамонта, он утрачивал свою легитимность без демократических процедур. То есть с этой точки зрения тут сложная политика и сложное представление о легитимности. Но я... У меня была возможность и Собянину сказать, и руководителям внутренней политики администрации – я их видел и Володина, и Морозова. Вот, мое глубочайшее убеждение, что нет проблемы, с моей точки зрения, принципиальной победы Собянина в данной ситуации. И для меня не важно, он наберет 93% голосов и за это будут все бороться или 50% плюс 1 голос. Это не есть вопрос повестки дня для меня. Для меня как москвича вопрос повестки дня в создавшихся условиях, вот с тем, что федеральный закон дает выборы 8 сентября, чтобы выборы прошли максимально открыто, чтобы все его самые принципиальные противники были допущены – и Удальцов, Навальный, вот, все, кто есть. И даже в том числе применить какой-то скрытый административный ресурс повлиять на этих людей, чтобы там дать голоса. Потому что мне кажется, вот это очень важная вещь в создавшейся ситуации. Потому что тебе не нужно. Тебе 93%, но с каким-то мухляжом не прибавят нынешней легитимности. 

О.ЖУРАВЛЁВА: Это вы пытались убедить в этом. 

К.РЕМЧУКОВ: Я говорил всем людям, да? Я говорил, что неправильно с моей точки зрения выборы 8 сентября. Я говорю «Сделайте 8 октября выборы, и уже вопросов будет меньше, поскольку люди вернутся из отпуска». Потому что сейчас избирательная кампания падает на август, мертвый месяц, когда многие люди уезжают в отпуск. Москвичи относительно состоятельные по московским меркам. А во всем мире уровень благополучия измеряется количеством километров от места жительства, когда люди уезжают в отпуск. Если денег не очень много, все уезжают в дачный район. Если денег много, они уезжают на море. Это так, от Парижа считается, от Нью-Йорка считается, от Москвы так считается. Поэтому москвичи, все-таки, очень многие по структуре доходов, по структуре занятости в августе отъезжают из страны. 

Я говорю, вот, а проведи вы 8 октября, весь сентябрь уже рабочий месяц был бы месяцем, когда люди содержательно бы вникали в программу. Но мне на это говорили люди, что... Существенный аргумент был один, что если 8 октября были бы выборы, то бюджетный процесс в стране устроен таким образом, что в сентябре нужно подавать бюджет на следующий год. И тогда бы мэр и депутаты предыдущего созыва или губернатор подписывали бы бюджет и отправляли туда, а тебя 8 октября переизбрали и ты должен жить уже целый год по этому бюджету. 

Тогда я разумно говорю «А давайте проведем единый день голосования 25 апреля. Уже все разогнались после новогодних отпусков, но еще не впали в майские и летние отпуска. Тогда мы 25 апреля или 26 изберем себе всю новую власть, но будет полноценная кампания». Но на это я ответа пока не получил. Но вот еще раз подчеркиваю, для меня принципиально важно создать в Москве настоящее в создавшихся условиях соревнование. 

Дальше. Вот, все говорят «Безнадежность». Ну да. С точки зрения победы, может быть, да. Но вот я вспоминаю. Последний раз выборы в Москве были в декабре 2003 года мэрские, и тогда никому неизвестный Александр Лебедев пошел против Лужкова. Лужков был на пике популярности, тучные годы надвигались и начинали сжирать нас. И никому неизвестный Лебедев набирает 12,38% голосов, если я не ошибаюсь. И он обретает известность. Поэтому я бы считал, что если Навальный или там Прохорова идет, если Михаил не успеет оформить свои активы, там, Удальцов воспользуются вот этим временем для того, чтобы донести свою программу. Потому что уровень протестности очень высокий в столице. Но увязать протестность креативного класса с протестностью политической, которую условно можно назвать «Антипутин», вот, можно посмотреть, там есть содержательные моменты твоей поддержки или они все выливаются, скажем, в антипутинскую риторику «Долой»? Или там есть содержательные по городу, по организации зон отдыха, жизни и так далее. Поэтому мне кажется, не воспользоваться для политиков... Потому что политики в моем представлении, если не считать, что может произойти революция и мгновенная утрата власти... Такие случаи были в 1917 году и в 1991 году. Она требует большого стайерского дыхания и понимать, что есть фаза узнавания тебя, есть фаза снятия барьеров восприятия тебя, есть фаза выработки лозунгов, за которыми идут люди, есть фаза создания устойчивой группы сторонников и так далее. Поэтому я бы на месте особенно таких, непримиримых оппонентов Собянина рекомендовал продумать содержательную повестку дня с тем, чтобы все москвичи увидели, а что в этих молодых головах, не связанных с Кремлем, есть такого, что могло бы быть полезным? Мне кажется, в долгосрочном плане, включая выборы в Мосгордуму, которые будут в 2014 году, это очень полезно было бы. 

О.ЖУРАВЛЁВА: Вы какой-то Манилов, извините меня. Вы представляете себе абсолютно адекватных избирателей, которые вдумчиво читают программы, оценивают, чем условный Прохоров лучше условного Навального. Вы себе представляете честные выборы, на которые все горожане идут, серьезно выбирают что-то такое. Нам говорят «Во-первых, не пойдем никуда, потому что там в Кремле уже все написали». Либо говорят «Будем голосовать за кого угодно, только не за кремлевских». Какая тут настоящая политическая борьба? Это же, получается, действительно, кавардак, как тут пишут, котовасия и бог знает что и разное. И поступательного логичного и здорового развития... Не с этим народом, извините. 

К.РЕМЧУКОВ: Ну, в отличие от вас я считаю, что есть люди такие, которых вы описали. Но я абсолютно, ну, я искренне убежден, что большинство людей – это разумные люди. И, собственно, одна из моих претензий к этим укороченным сроком... Потому что мне отвечают, что «Ну что? Навального в Москве не знают?» Ну, вот, Навальный против Собянина, да? Тогда я возразил в этих беседах «Тогда это будет битва брендов – это ровно то, что вы говорите. Программы не важны, споры по существу этих программ не важны, а есть только бренд. Вот, голубоглазый блондинистый, там не знаю, сероглазый седеющий». 

Но это примитивная форма, потому что, на самом деле, выборы содержательного характера – они развивают общество, они общество делают способным к нюансированному мышлению. Потому что сложная жизнь в сложном городе, в сложное время – она нюансированная. Мы не можем сказать «Вот это вот такие там дебилы, потому что они – дебилы, а вот это идиоты, потому что они – идиоты». Потому что идиот может быть и дебилом, и дебил может не быть идиотом. Вот, нюансы очень важны. Когда город развивается, когда появляется огромное количество людей, которые черпают свое представление о том, что такое хорошо, что такое плохо не в рамке вертикали ценностей, которые шли в советское время от школы. И мечты были такие. Какое у них? Машина, квартира, дача. Там, муж какой, ну, если он дипломат будет или какой-то еще там чиновник. 

Усложняется картина мира. Счастливыми все больше и больше школьников считают, что они могут быть, если они поедут учиться за границу, например, да? Но они воспитываются советской школой, российской школой, а мечта появляется. 

Вот, гармоничная счастливая жизнь в обществе может быть, если общество своими процедурами взаимодействия незнакомых между собой людей... Я уже один раз говорил, что настоящее общество, когда происходит взаимодействие людей, которые не состоят в родстве и не знакомы друг с другом, а все получается. Потому что вся наша жизнь, так называемая жизнь по блату, когда у нас все хорошо получается, когда мы друг друга знаем, когда мы идем по звонку или я от тети Лели, а я от дяди Васи, вы мне даете то, поступаете туда. 

Вот, мы должны ставить задачу, потому что, все-таки, я верю в то, что нормальность жизни возможна. И вот нормальная жизнь возможна, когда у людей есть альтернатива при выборах. Людей, которые точнее отражают ваш идеал счастливого будущего. Для вас и для ваших детей. 

О.ЖУРАВЛЁВА: К сожалению, мне кажется, те активные и разумные, пытающиеся разобраться в каких-то программах граждане очень часто у нас опускают руки и говорят, что «Вот, мы же голосовали, мы же все тут голосовали, а в результате вот что получается». И мне кажется, что вот эти вот поступательные движения уже убиты по дороге предыдущими выборами. 

К.РЕМЧУКОВ: Рискну предположить, не ту компанию вы себе выбрали. 

О.ЖУРАВЛЁВА: Нет, я вот с какой компанией общаюсь. 

К.РЕМЧУКОВ: Ну, прекратите смотреть. 

О.ЖУРАВЛЁВА: Между прочим, очень разумные вопросы задают, прошу не обижать. Скажите, пожалуйста, вот еще один очень важный момент, который всех страшно заинтересовал. Нет, это не про развод, это про другой развод, сразу скажу. Пишут. Всем известны ваши сложные отношения с Николаем Цискаридзе. И сейчас, когда его выдавливают из Большого театра, вы поддерживаете решение администрации? Вот так сформулировал господин Дыбенко. 

К.РЕМЧУКОВ: Я не хочу комментировать с Цискаридзе содержательную часть, потому что, если честно, он меня не очень интересует. Я вот даже был на премьере «Князя Игоря» и видел всех людей в Большом театре, я никому не задал вопрос не потому, что не хотел, я даже не держу это в голове. Пришел домой, прочитал в интернете. Первое. 

Второе. Вот, просто методологически. Когда в Академии наук Некипелов заявил, вице-президент и руководитель секции, который гуманитарные науки, о том, что он хочет быть президентом Академии наук и он проиграл выборы, то через 2 дня наша газета написала, что президиум Академии наук сильно обновился, Некипелов перестал быть руководителем этой секции (избрали первую женщину-академика) и Лаверов, который выдвигал, тоже перестал быть членом президиума. 

Поскольку Цискаридзе сказал, что он хочет быть генеральным директором и он, очевидно, проиграл в этой битве, то генеральный директор, который остался, он остался, а тот, кто хотел им быть, он ушел. 

О.ЖУРАВЛЁВА: Вам задают важные вопросы. Попробуем коротко отвечать. «Развод Путиных –это суматоха и кутерьма или политический процесс?» 

К.РЕМЧУКОВ: Содержательный человеческий смысл развода, с моей точки зрения, сводится к тому, что каждый человек в своей жизни руководствуется двумя группами соображений. Первая группа соображений исходит из чувства долга и ответственности. Вторая группа соображений исходит из свободы воли. И пропорции чувства долга и свободы воли намешаны в каждом человеке по-разному. Иногда встречаешь какого-нибудь своего друга, он говорит «Слушай, старик, познакомься. Это моя 4-я жена». То есть для него чувство долга заканчивается по отношению к женщине с каждой новой любовью. 4-я, потом 5-я, а потом перестает регистрироваться, как правило. То же самое и женщины. 

А есть люди, которые считают, что пока там детей не поставим, пока есть какие-то взаимные обязательства... Вот, мне кажется, когда 60 лет Путину и 55 Людмиле Путиной, они посчитали, что все свои чувства долга друг перед другом, перед детьми они выполнили, они, мне кажется, имеют право воспользоваться второй частью, которая заложена в каждом человеке, - это свобода воли. Вот, хочу вот так ходить и не думать о том, что я там жена президента. И, вот, мне кажется, что просто возраст 60 и 55 лет, когда с чувством долга по отношению к семейным обязательствам можно покончить. Особенно если это на взаимной полюбовной основе. 

О.ЖУРАВЛЁВА: А разве вот эта... Как бы это сказать? 

К.РЕМЧУКОВ: Ну, постарайтесь. 

О.ЖУРАВЛЁВА: Вот эта постановка... Ну, мы же знаем прекрасно, вы знаете прекрасно, что нельзя в театре, походя, проходя мимо, взять интервью у Владимира Путина. 

К.РЕМЧУКОВ: Ну и что вас удивляет? Надо придумать было ситуацию. 

О.ЖУРАВЛЁВА: Вот эта постановка... Понятно, что она придуманная, все это всё прекрасно понимают. Она имела какой-то политический смысл пресечь, объяснить, дать понять? 

К.РЕМЧУКОВ: Нет. Мне кажется, что... 

О.ЖУРАВЛЁВА: То есть это было просто нужно им внутренне? 

К.РЕМЧУКОВ: Ну, если люди уже приняли решение, что они разбегаются, что никаких протокольных мероприятий больше, чтобы даже не рассчитывали, что Путин... Вы не забывайте, у него 6 лет сейчас президентский срок. И есть реально форматы там «Большой восьмерки», когда надо появляться, когда есть государственные визиты. Государственные визиты – видите, как у нас мало государственных визитов было? Это не потому, что... Не от недоверия к нам. А от того, что не могут согласовать, потому что государственный визит – он там случается раз в жизни того или иного главы, он приезжает со своей супругой, а здесь не будет адекватного ответа. Поэтому мне кажется, это как раз осмысленная вещь. 

А в политическом плане можно интерпретировать. Политическую вещь вообще спекулировать хорошо. 

О.ЖУРАВЛЁВА: Ой, хорошо. 

К.РЕМЧУКОВ: Но если Путин сейчас у нас обновляется и он превращается в такого мужчину одинокого, свободного, как Песков сказал... Как пошутили мои дети, в списке Татлера Прохорову и Мамуту придется потесниться на будущий год. В списке Татлера самых завидных женихов у нас будет новый кандидат. 

Но мне кажется, смотрите, вот, новый имидж любого человека на новый срок – он нуждается в каких-то символических числом в 5-6 подтверждений. Например, когда уходят люди, которые символизировались с твоей эпохой предыдущего периода. Лужкова нет, Сердюкова нет, от «Единой России», вроде бы, он отходит. 

О.ЖУРАВЛЁВА: Следующее слово «Медведев» должно быть. 

К.РЕМЧУКОВ: Нет, следующее слово было «Людмила». 

О.ЖУРАВЛЁВА: Да. А теперь... 

К.РЕМЧУКОВ: А теперь логически мы подходим к тому, что уже если он расстается и с Медведевым, то тогда, действительно, из пены нашей жизни бурной выходит совершенно другой, новый Путин. 

О.ЖУРАВЛЁВА: То есть вы, вот, сейчас совершенно реально предполагаете в этой своей конструкции, что следующий... 

К.РЕМЧУКОВ: Символически. Я говорю, что если символические жесты, которые люди на подсознательном уровне. Их не надо ни объяснять, ничего. Но вот всё, что ассоциировалось, оно постепенно утрачивается как кожа. И вдруг, раз, через какой-то момент, а вот уже у нас и уже нет никого из тех, кто раньше очень прочно шел в связке с именем Владимира Владимировича Путина. 

О.ЖУРАВЛЁВА: Да, своих не бросал. 

К.РЕМЧУКОВ: И получается, что бросает-то как-то красиво так. 

О.ЖУРАВЛЁВА: То есть вам это кажется красивым. И, в принципе, предстоящая отставка правительства Медведева, о которой вас спрашивают, не такая уж и фантастическая штука. 

К.РЕМЧУКОВ: Ну, мне приходилось уже говорить в этой студии. Я считаю, что по понятийным обязательствам, которые, якобы, существуют между ними, с одной стороны, договорились «Я иду на президента, а ты будешь премьером весь этот срок», ему не стоит его увольнять, поскольку он посылает плохой сигнал. Первое соображение. 

Второе соображение. Он не может всю свою команду чекистов и питерцев держать иначе, как показывая, что если ты сохраняешь лояльность, ты будешь здесь. Потому что стоит только один кирпичик вынуть, все может развалиться к чертовой матери. 

Третье. Избрана была стратегия давления на Медведева. В течение двух-трех месяцев было страшное давление, и я говорил, с целью вынудить его психануть, хлопнуть дверью и отскочить. Но Медведев очень хорошо ответил, что, вообще-то, всех-то нас когда-нибудь уволят, поэтому, типа, не парьтесь, сидите, не дергайтесь. Поэтому он оказался в этом смысле намного опытнее многих его огорчающихся министров. 

11 Июня 2013
Поделиться:

Комментарии

О.ЖУРАВЛЁВА: А он просто Дзена простил побольше, ему все равно.

К.РЕМЧУКОВ: И, наконец, сейчас могут прийти обстоятельства непреодолимой силы в виде того, что катастрофически ухудшается макроэкономическая ситуация в стране. Капитал бежит, интерес к нашим активам отсутствует, ВВП растет совсем плохо. Там, по году выйдем, наверное, на 2,4%, а Мировой банк или МВФ прогнозирует по миру 3,3%. Ну, никуда не годится. То есть это нарастающее отставание, потому что мы даже не держимся... Помните, мы говорили, что мы всех обгоним, и Португалию, и выйдем на какое-то высокое, там, 5-е место в Европе? Но если все растут 3,3, а ты – 2,4, то ты точно никого не обгоняешь, а ты отстаешь.

О.ЖУРАВЛЁВА: А Япония даже, по-моему, больше 4-х

К.РЕМЧУКОВ: Нет, у Японии сейчас 4,1, но это краткосрочный эффект девальвации иены, который предпринял новый премьер-министр Абэ. «Абэномика». Мы посмотрим еще пару кварталов с тем, чтобы посмотреть, насколько это серьезный фактор. Потому что экспорт трудно наращивать, если мировая экономика стагнирует. Мы видим в Китае показатели сокращения внешнеторгового оборота как экспорта, так и импорта, потому что нету спроса, с одной стороны, в мире на китайские товары (вернее, он падает) и внутреннее потребление не растет теми темпами, которые нужно. А Китай – мощнейший сигнал для всех в мире, включая всю нашу сырьевую экономику. Поэтому можно, конечно, помнить о каких-то обязательствах, понятиях, можно думать, красиво, некрасиво, но все летит в тартарары, если не вмешиваться.

О.ЖУРАВЛЁВА: Но тогда какая разница?

К.РЕМЧУКОВ: Да. Вот, поэтому мы и слышим эту абсолютно жесткую риторику уже, понимаете?

О.ЖУРАВЛЁВА: Что «надоели вы мне со своими».

К.РЕМЧУКОВ: Ну, ничего не делается. Экономика еще такая вещь, что когда никто ничего не делает, тогда если у тебя более-менее преступность не сильно развита и работают рынки, то есть никто ничего не делает, оно может и пойти в рост. А когда никто ничего не делает из тех, кто должен делать, потому что у тебя провалы рынка на каждом шагу и у тебя монополии локальные доминируют, и преступность в виде коррупции, криминала, вымогательства, бюрократического контроля, то тогда все ухудшается. Потому что никто из этих несознательных игроков рынка не хочет сокращать свое потребление, никто, а производство не растет. А все как привыкли ренту брать... «Нет, старик, ты мне должен там, условно говоря, миллион в месяц» – «А с чего миллион, если экономика не растет?» –«Нет, миллион. Да, кстати, еще инфляция у нас не урегулирована. Давай на это проиндексируем».

О.ЖУРАВЛЁВА: Константин Вадимович, ну, выходит так, что вы сейчас рисуете апокалиптическую картину, которая говорит о том, что очень плохо последние 10 лет велась политика по всем направлениям. Получается, что рынки – вы сами говорите, монополии – вы сами говорите, коррупция – соответственно. И...

К.РЕМЧУКОВ: Экономической политикой я не удовлетворен все 10 лет.

О.ЖУРАВЛЁВА: Мягко говоря, да, мы все должны быть не удовлетворены этой экономической политикой.

К.РЕМЧУКОВ: Поэтому у нас слишком такие, уязвимые факторы роста. Они все связаны с благополучием экспортных отраслей. А экспорт – такая вещь... Вот, неожиданно сланцевый газ оказался реальностью. А долго говорили, что это фук. Оказалось, не фук. Американцы начали себя снабжать, начали поставлять в Канаду. Как только они начали себя снабжать и в Канаду, они начали отказываться от ряда международных контрактов. Международные контракты, не удовлетворенные в Штатах, начали перекидываться в Европу. В Европе сейчас тысяча кубометров газа стоит 140 долларов, а мы там Украине и Белоруссии в свое время пытались навязать цены выше 400 долларов за тысячу кубических метров, да? А Газпром – это наше всё. И вынужден Газпром каждую неделю или месяц вести переговоры, и в результате переговоров европейцы дожимают его и они снижают контракты. А мы с 1 июля наметили на 15% тарифы поднять для российского населения. То есть европейцы снижают контракты, а мы – нет. Здесь начинается коллизия политического свойства.

О.ЖУРАВЛЁВА: У меня такое ощущение, что, судя по вашим последним словам, может, уже и не до выборов будет скоро. Будут, может быть, другие проблемы.

К.РЕМЧУКОВ: Ну, резервы есть. На самом деле, резервы есть. Тут же вопрос... Вот, все идет плохо. Но когда у тебя, все-таки, полтриллиона долларов резервов, то ты в состоянии закрывать вот эти бюджетные самые уязвимые дыры. А буржуазия как класс не самоопределилась, и поэтому он не может организоваться и ходить, бить в кастрюли. У него нет кастрюль.

О.ЖУРАВЛЁВА: Спасибо большое. Константин Ремчуков, главный редактор «Независимой газеты». Вас благодарят за то, как теперь можно объяснять женам причину развода. Вы хорошо сформулировали, и за это тоже спасибо. «Особое мнение». Всем спасибо, всего доброго.

http://www.ng.ru/politics/2013-06-10/100_echo100613.html

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Материалы категории
Pro krisis

Архив материалов