«Хотелки» Сечина

«Транснефть» и «Роснефть» поссорились из-за Китая

Церемония открытия российского участка нефтепровода «Россия-Китай» в рамках проекта «Восточная Сибирь - Тихий океан» (ВСТО) в городе Сковородино Амурской области
Церемония открытия российского участка нефтепровода «Россия-Китай» в рамках проекта «Восточная Сибирь - Тихий океан» (ВСТО) в городе Сковородино Амурской области
Фото: Дмитрий Азаров / Коммерсантъ

«Роснефть» и «Транснефть» поссорились из-за трубопровода в Китай: две государственные компании не могут решить, кто будет оплачивать новые транспортные мощности. При этом стороны обвиняют друг друга не только в завышении цен и неразумных требованиях, но и в попытках сорвать программу развития всей нефтяной отрасли страны. Отношения российских госкомпаний все больше напоминают не переговоры самостоятельных коммерческих структур, а споры чиновников из конкурирующих министерств.

Конфликт между крупнейшей нефтяной компанией России и нефтетранспортной монополией возник на фоне переговоров о расширении трубопровода Восточная Сибирь — Тихий Океан. На увеличение мощности нефтепровода требуется 47 миллиардов рублей. Поскольку основным поставщиком углеводородов по ВСТО является «Роснефть», то оператор ВСТО, «Транснефть», предложила оплатить строительство именно ей. 16 мая глава «Транснефти» Николай Токарев заявил, что компания не будет за свой счет расширять нефтепровод в Китай и не хочет занимать для этого денег, и добавил, что нефтетранспортная монополия намерена предложить «Роснефти» повышенный тариф на прокачку нефти для компенсации расходов на строительство новых мощностей.

В ответ президент «Роснефти» Игорь Сечин сказал, что нефтекомпания не будет самостоятельно оплачивать расширение трубы, так как это не ее задача. «Наша задача — оплатить транспорт и смотреть, чтобы тарифы были экономически оправданными. Задача "Транснефти" — обеспечить прокачку и получить при этом нормальную рентабельность», — сказал Сечин. После этого нефтетранспортная монополия обрушилаcь на «Роснефть» с новыми аргументами. Планы «Роснефти» (в которые вошел не только ВСТО, но и другие нефтепроводы, в частности, ветка от ВСТО до Комсомольска-на-Амуре) «Транснефть» назвала «хотелками» на 320 миллиардов рублей и добавила, что для компенсации затрат придется повышать тарифы для всех нефтяных компаний, а это несправедливо. Кроме того, в нефтетранспортной монополии заявили, что рост экспорта в КНР ухудшит качество поставляемой в Европу нефти и изменит весь баланс в отрасли. В результате, считают в компании, под угрозой оказажется программа развития нефтяного сектора до 2020 года. В свою очередь, «Роснефть» обвинила оппонентов в том, что их действия сорвут поставки углеводородов на восточном направлении.

В правительстве сразу же встали на сторону «Транснефти». Министр энергетики Александр Новак заявил, что расширение трубы не должно проходить за счет нефтетранспортной монополии, а рост тарифов для других компаний неприемлем. Курирующий энергетику вице-премьер Аркадий Дворкович заявил, что правительство не планирует значительного роста тарифов «Транснефти». Он добавил, что в настоящее время чиновники обсуждают с нефтяными компаниями возможность сохранить качество поставляемой в Евросоюз нефти при наращивании экспорта в Китай.

Конфликт «Транснефти» и «Роснефти» спорами вокруг расширения ВСТО не ограничился. Нефтяной компании не понравилась сумма, в которую оценили строительство ответвления от главной трубы до НПЗ в городе Комсомольск-на-Амуре. Это предприятие принадлежит «Роснефти» и производит бензин для Дальнего Востока. Сейчас сырье на него поставляется по железной дороге. Строительство ветки от ВСТО оценивается в 53 миллиарда рублей, из которых 27 миллиардов приходится на прокладку трубы. 23 мая Сечин заявил, что эта оценка вызывает вопросы и «Роснефть» будет разбираться с цифрами, прибегнув к объективным экономическим расчетам. В ответ пресс-секретарь «Транснефти» Игорь Демин предложил нефтяной компании строить ветку самостоятельно или привлечь любого другого подрядчика, а также напомнил, что «Роснефть» еще не оплатила изыскательные работы на проекте.

 

Три пути в Китай

 

Похоже, разногласия между «Транснефтью» и «Роснефтью» существовали уже долгое время, а в мае они просто вышли в публичное поле. О конфликте между двумя государственными компаниями по поводу экспорта нефти в Китай СМИ со ссылкой на источники писали еще в начале апреля. Сообщалось, что споры начались сразу после того, как менеджмент Игоря Сечина договорился с КНР о росте объемов поставок.

Российская и китайская стороны подписали соглашение о росте поставок 22 марта текущего года. Документ предусматривает, что «Роснефть» нарастит объемы экспорта нефти в КНР уже с 1 июля. За первые полгода поставки должны быть увеличены на 800 тысяч тонн. С 2014 года Россия должна увеличить поставки на два миллиона тонн в год, а с 2015 по 2017 год — на пять миллионов тонн. Резкий рост поставок должен произойти в 2018 году — на 15 миллионов тонн. Соглашение будет действовать в течение 25 лет. Сейчас Россия уже продает Китаю 15 миллионов тонн нефти в год; поставки начались в 2010 году и были обеспечены кредитом, который Москва получила у Пекина на строительство ВСТО. Таким образом, на своем пике, который наступит через пять лет, ежегодный экспорт российской нефти в Китай превысит 30 миллионов тонн.

Сейчас именно этот объем составляет мощность ВСТО, который соединяет месторождения Восточной Сибири и порт Козьмино в Приморском крае. Если бы нефтепровод использовался в основном для поставок нефти в Китай, то его вполне хватило бы, тем более что его мощность планируется нарастить до 50 миллионов тонн в год. Однако на КНР, по данным на конец прошлого года, приходится только 24 процента поставок. 31 процент забирает Япония, 22 — США. Кроме того, переправлять в Китай нефть из порта Козьмино неудобно. Более выгодным и удобным направлением является ветка Сковородино — Мохэ. По подсчетам Минэнерго, для того чтобы «Роснефть» могла нарастить уровень поставок до необходимого уровня, мощность ветки нужно увеличить на 2-7 миллионов тонн. Именно эта ветка и стала поводом для споров между «Роснефтью» и «Транснефтью».

Есть и альтернативные варианты поставок нефти в Китай, но о них государственные компании и чиновники также пока не смогли договориться. Одним из них является экспорт нефти через Казахстан. На этом варианте настаивала «Роснефть». Предполагалось, что Россия будет поставлять в Казахстан дополнительно до семи миллионов тонн нефти в год, а казахстанские компании со своих месторождений будут направлять свою нефть в КНР. Однако против такого предложения выступили в «Транснефти»: Токарев заявил, что из-за использования более короткого маршрута нефтетранспортная монополия потеряет 5,5 миллиарда рублей, а российский бюджет — около 1,5 миллиарда в год. Вместо этого «Транснефть» предложила поставлять нефть через Монголию, но этот вариант категорически отвергла «Роснефть».

 

Решение свыше

 

В феврале 2013 года в интервью газете «Коммерсантъ» Николай Токарев объяснял периодически возникающие разногласия с Сечиным тем, что у компаний разные цели. При этом он отметил, что пока Сечин был в правительстве, таких разногласий с ним не было. С переходом же Игоря Сечина в государственный бизнес поведение «Роснефти» изменилось: всего за год компания успела поучаствовать в нескольких крупных аппаратных конфликтах.

В частности, «Роснефть» с «Газпромом» активно противодействовали планам Минэнерго и нового куратора нефтяной отрасли Аркадия Дворковича дать частным компаниям доступ к шельфу. Чиновники правительства в течение нескольких месяцев затягивали передачу газовой и нефтяной компаниям ряда месторождений. Сечин и глава «Газпрома» Алексей Миллер неоднократно писали письма президенту Владимиру Путину, и к началу 2013 года конфликт был исчерпан: Путин потребовал от правительства отдать месторождения «Роснефти» и «Газпрому», монополия государства на шельфе была сохранена. При этом уже в первые месяцы текущего года стало понятно, что Сечин и Миллер больше не союзники: «Роснефть» замахнулась на вотчину «Газпрома», начав борьбу за рынок газа и за ранее выданные газовой монополии месторождения, а также потребовав демонополизации экспорта газа.

Все перечисленные конфликты, так же, как и публичную перепалку «Роснефти» и «Транснефти», объединяют методы, которыми пользуются оппоненты. В то время как частные структуры в ходе переговоров (во время которых может использоваться и давление через СМИ) стараются добиться друг от друга наиболее выгодных условий, задача российских госкомпаний — убедить в своей правоте начальство, в первую очередь президента. Именно поэтому спор «Транснефти» и «Роснефти» больше похож на конфликт двух министерств, чем на переговоры коммерческих организаций. От Путина в данном случае будет зависеть многое. Ведь речь идет не только о том, кто влиятельнее — Сечин, Токарев или традиционно спорящие с «Роснефтью» Дворкович с Новаком. Если власти выберут вариант «Роснефти», то это будет еще одним шагом навстречу государственному сектору, поскольку повышенный тариф «Транснефти» оплатят в том числе и частные компании.

 http://lenta.ru/articles/2013/05/27/rsnft/

28 Мая 2013
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Архив материалов