Чем опасны Кремлю непрописанные граждане?

 

 
Чем опасны Кремлю непрописанные граждане?
Один из самых странных законопроектов, принадлежащих перу Владимира Путина, вызывает много вопросов. В разгар подавления протестов Кремль занялся регистрацией граждан по месту проживания. Идея касается десятков миллионов человек. Что хотел показать Кремль этим законом, кому он нужен и как власти будут его исполнять – ответы на эти вопросы пытался получить Slon.
 
«Одна седьмая часть наших сограждан одним росчерком пера президента превратится в уголовников. Это и граждане, прописанные за пределами того субъекта Федерации, где они хотят получить формальную регистрацию, то есть без намерения проживать по месту регистрации, – авторы закона ее называют фиктивной, а я формальной. Она необходима, например, для получения водительских прав, заграничного паспорта или если этого требует работодатель», – говорит глава Комитета за гражданские права Андрей Бабушкин.
 
Тема действительно важная и назревшая, но зачем этим заниматься самому президенту? Мы привыкли, что законопроекты, вносимые в Госдуму от имени Путина, касаются либо внутренней политики, либо системы государственного устройства, но при чем тут регистрация граждан? Это тоже политический вопрос: Путин рассчитывается перед пришедшими на Болотную площадь, ведь многие представители «креативного класса» годами живут в съемных квартирах, теперь их положение усложнится, говорят политологи. 
 
«Если человек приехал в Москву и работает без прописки, он либо не голосует – у него и так зарплата маленькая, и он не поедет домой специально, чтобы проголосовать, либо, если он имеет высокооплачиваемую работу, он, скорее всего, сочувствует оппозиции. А сторонники президента – это люди, которые живут в своих квартирах и боятся мигрантов», – говорит замгендиректора Центра политтехнологий Алексей Макаркин.
 
С ним согласен политолог, гендиректор Центра политинформации Алексей Мухин: закон – месть той социальной группе, которая привыкла не связывать себя с государством, считая его априори враждебным. «Это такой привет декабрю 2011 года. Основной контингент митингов – как раз московские рантье: они финансово независимы и имеют свободное время, чтобы выражать политические взгляды. Администрация президента припугнула оппозиционеров, и политического смысла в законе больше, чем экономического. Протест протестом, но, как показывает практика, большая часть такого контингента пуглива и сама побежит в налоговую инспекцию».
 
Но в борьбе с оппозицией, как и в борьбе с Америкой при принятии «закона Димы Яковлева», Путин перекрутил гайки, уверен Мухин. «Попытки фактически вернуть крепостное право, безусловно, вызовут сильное социальное напряжение, когда закон начнет применяться. Перегибы будут и, скорее всего, вызовут сильное недовольство россиян», – говорит он.
 

Ссылка с Болотной

Если есть обязательная регистрация по месту проживания, то следующим логичным шагом стоит ждать возможность для власти отказать гражданину в регистрации в каком-то определенном месте и настойчиво попросить его переехать в другое, то есть фактически речь пойдет о высылке, а значит, слово  «ссылка» вновь получит свое первоначальное значение. 
 
Кстати, сам Путин давно говорил о своем интересе к теме регистрации граждан по месту жительства. Еще в 2010 году, когда никаких митингов не было и в помине, он предлагал вернуть часть советских норм о прописке – ввести уголовную ответственность и, главное, высылку за проживание без регистрации. «У нас в прежние времена была 196-я статья, если мне память не изменяет, за нарушение паспортного режима. Теперь у нас прописка отменена. Есть решение Конституционного суда. Но в рамках этих решений повысить ответственность за нарушение административного режима возможно вплоть до уголовной. И в этом случае на региональные органы власти ляжет определенная доля ответственности за то, чтобы этот режим соблюдался, в том числе и в отношении тех лиц, которые будут переведены или выселены из крупных административных центров страны в те места, откуда они прибыли», – сказал Путин 27 декабря 2010 года, выступая на заседании Госсовета России.
 
В СССР существовала еще одна форма ограничения свободы для неблагонадежных – высылка «за сто первый километр», то есть запрет селиться в пределах стокилометровой зоны вокруг Москвы, Ленинграда, других крупных городов. При Сталине за 101-й километр отправляли членов семей репрессированных. Позже таким образом из городов выселяли диссидентов, тунеядцев и рецидивистов. Затем идея ссылки для категорий граждан была упразднена, оставшись как наказание для избранных. Правозащитник Андрей Сахаров последние свои годы в СССР жил в Горьком. 
 
Тема ссылки и выселения смутьянов прочь из крупных городов до сих пор обсуждается. В 2007 году на круглом столе с участием руководителей ФСИН, представителей правительства, Совета Федерации и Госдумы всерьез обсуждалась перспектива вернуть такую форму наказания. Наконец, летом 2011 года сенаторы Евгений Тарло и Николай Косарев предложили восстановить «101-й километр» для граждан, осужденных за педофилию.
 
Совсем недавно, минувшим летом во время саммита АТЭС, власти, по сообщениям местных СМИ, практически зачистили от неблагожелательного элемента Владивосток, а олимпийский закон позволяет Путину на время Игр в Сочи вводить запретные для въезда зоны. А если распространить передовую практику высылки на всю страну? Возвращение «101-го километра» позволило бы властям раз и навсегда решить проблему «рассерженных горожан», сделав особо рассерженных
селянами. Политолог Глеб Павловский успокаивает: полностью советскую систему не вернут, а запрет селиться в крупных городах если и введут, то не для категорий граждан, а для отдельных личностей.
 
«Советский закон о 101-м километре был включен в систему – связан с обязанностью каждого иметь место работы и находиться более-менее дома, которая дополнялась обязанностью государства предоставлять ему место работы. Немногие знали, что если тебя неоднократно не заставали дома, то можно было поставить вопрос о выселении. Советские институты сегодня восстанавливаются фрагментарно, поэтому действуют не на всех, а избирательно – это будет дополнительный инструмент репрессий против конкретных лиц», – считает Павловский.
 
Блогер Навальный, как академик Сахаров, в ссылке в Нижнем Новгороде – заманчивая картина для его оппонентов во власти. Решит ли это проблему протестов, еще непонятно, но иметь такой инструмент не помешает. Сейчас законопроект Путина пока проходит лишь первое чтение в Госдуме, и еще есть время, чтобы внести нужные поправки.  
 
Тут есть еще нюанс, объясняет Павловский, нельзя не учитывать врожденное стремление государства к порядку и учету. «Это проблема «кремлевского бессознательного» – оно не знает, что делать с непрописанным человеком, хотя почти 25 лет имеет дело именно с ним. Это связано с ошибочной стратегией строительства, выбранной еще демократами 20 лет назад, когда функции государственного управления стали одна за другой привязываться к прописке. И теперь мы имеем дело с некоторой фикцией: государство, достроенное лишь на бумаге, управляет гражданами, которых на самом деле нет».
 

Как с этим жить

Нынешний КоАП уже предусмотрен штраф за проживание без регистрации (1,5-2,5 тыс. рублей), но законодатели готовы идти дальше и вводить составы уже в Уголовном кодексе. Первоначальный вариант законопроекта предполагает повышение административного штрафа до пяти тысяч рублей, если гражданин дольше 90 дней живет не по месту прописки – например, в больнице, в санатории, на даче, у родственников или друзей. Те, кто приютил его, не предупредив органы ФМС, заплатят еще больше – до семи тысяч рублей.  Уголовная ответственность вводится за «фиктивную постановку на учет» иностранных граждан, то есть регистрация «на основании предоставления заведомо ложных сведений». Все это предлагается карать штрафами от 100 тысяч до 500 тысяч рублей, либо  принудительными работами сроком до трех лет, есть в списке наказаний даже срок в колонии до 3 лет. В итоге, непонятно кого судить, предоставляющего заведомо ложные сведения на регистрацию, чиновника ФМС, ставящего печать, или всех вместе.
 
Как все это читать, не совсем поняли и в Госдуме. «Конечно, это должно касаться, прежде всего, должностных лиц, – говорит Вячеслав Лысаков, замглавы комитета ГД по конституционному законодательству и государственному строительству. – В данной ситуации наказываться должны как владельцы «резиновых» квартир, которые регистрируют на своей жилплощади по 50-100 человек, так и организация, которая оформляет им фиктивные документы». Корреспондент Slon'а прочел Лысакову формулировку, на что «единоросс» ответил: «Я не готов сказать, как это происходит в нынешней редакции закона, надо посмотреть и уточнить».
 
Проверять наличие прописки, как и сейчас, будет иметь право только участковый, но он не может проникнуть в квартиру законным путем: согласно статье 25 Конституции РФ, жилище неприкосновенно. Если у полицейского нет ордера на обыск вашей квартиры, то войти к вам он может (согласно статье 15 закона «О полиции») в четырех случаях:
  1. для спасения жизни граждан или их имущества, обеспечения безопасности граждан или общественной безопасности при массовых беспорядках и чрезвычайных ситуациях;
  2. для задержания лиц, подозреваемых в совершении преступления;
  3. для пресечения преступления;
  4. для установления обстоятельств несчастного случая.
Если полицейский просто подозревает, что в квартире сидит незарегистрированный жилец, то все, что ему остается – караулить его у двери. Но и столкнувшись с сотрудником нос к носу на лестничной клетке, вы спокойно можете сказать, что зашли в гости. Доказать, что это не так, можно только с помощью показаний соседей, консьержей и представителей ТСЖ.
 
Ресурсов, чтобы проверить все квартиры в районе, у райотделов полиции нет, да и обработать такой объем информации им не под силу. Но в районном отделе полиции нередко представляют, кто и где сдает квартиру, – к этим людям могут наведаться адресно и предложить либо заплатить штраф, либо «договориться».
 
«Там, где закон будет выполняться, это приобретет чудовищные формы: участковые будут сидеть в засаде, вылавливать людей, ходить по домам с сотрудниками ФМС, незаконно проникать в квартиры, – считает Бабушкин. Он убежден, что проблема нелегальных мигрантов решена не будет. – Сегодня тех, кто прописан в резиновых квартирах, хотя бы можно найти – да, человека нет по адресу прописки, но владелец квартиры знает, где его искать. А так эти люди просто не будут регистрироваться совсем, мы увеличим число людей без какой-либо официальной привязки, эти люди просто исчезнут из статистики, но в реальности никуда не исчезнут, а только криминализуются», – уверен правозащитник.
 
Депутат Пресненского района Москвы Елена Ткач записалась в члены опорного пункта охраны правопорядка в том числе и для того, чтобы выявлять в своем районе подвалы и общежития, где незаконно проживают гастарбайтеры. Введение прописки ограничит свободу перемещения россиян, а проблемы мигрантов все равно не решит, считает она. «Можно было бы решить эту проблему более легким путем: прописать в законе, сколько метров должно быть на человека... В Москве массово сдаются квартиры под общежития мигрантов – человек по 30 в квартире, и сколько мы ни пытались обращаться в полицию и в Мосжилинспекцию, нет никаких законов, которые регулировали бы, скольким людям можно сдать эту квартиру», – поясняет  она.
 

Кому это нужно

Новому закону должны были бы радоваться жители домов, где созданы ТСЖ, – им больше не придется оплачивать коммуналку за непрописанных соседей. «Конечно, незарегистрированные жильцы создают проблемы. Ситуация чаще всего такая: человек прописан в квартире один, а сдает ее семье из трех-четырех человек. Все эти люди потребляют холодную и горячую воду, газ, а платят как за одного жильца. Это значит, что за потребленные ими ресурсы платят жильцы других квартир – это убытки для управляющей компании и жильцов», – объясняет лидер движения ТСЖ Максим Брусиловский.
 
Но и он не одобряет закон. «Чтобы незарегистрированные люди не обкрадывали жильцов, нужно переходить на европейскую систему полного обеспечения счетчиками всех квартир, и тогда не важно, сколько в квартире жильцов – один или пять. А мигрантов ловить нужно не в квартирах в Москве, а еще на границе», – говорит Брусиловский.
 
Закон о прописке больно ударит по гостиничному бизнесу, уверен Дмитрий Соболев, владелец расположенного на Лубянке хостела «Day and Night». «Новый закон ухудшит и без того непростую жизнь владельцев гостиниц и хостелов. Я уверен, что каждый второй мини-отель или хостел, так как штат у них обычно довольно небольшой, не в состоянии регистрировать своих постояльцев. У нас, например, часто останавливаются люди, которые приезжают из Питера в Москву на пять рабочих дней, а на выходные возвращаются домой», – опасается он.
 
Опрошенные риелторы полагают, что цены на аренду квартир закон не изменит, а вот людям, которые живут в съемных квартирах, придется сложнее. Студент факультета политологии ВШЭ Андрей Гречко подрабатывает репетиторством и снимает квартиру на Покровском бульваре. «Я снимаю жилье в Москве около полугода, за это время два раза переехал, ни в одной из квартир не был прописан, – рассказал он. – Я родился в главном здании МГУ, в общежитии, в семье московских студентов, позже семья переехала в наукоград Королев, и прописан я там же. Я ощущаю себя москвичом, я родился здесь, люблю московские улицы. Я против закона о прописке: думаю, тот, кто сдает мне квартиру, не захочет меня в ней прописать. С моей еврейско-татарской внешностью и так сложно найти квартиру, а с новым законом мои шансы будут стремиться к нулю».
 
28-летняя москвичка Мария по новому законодательству настоящий рецидивист: она не раз регистрировала в своей квартире друзей, которые никогда там не жили. «Многие мои друзья после окончания вуза снимают квартиры в Москве, но владельцам квартир лень пойти и зарегистрировать их, а я по доброте душевной регистрировала этих друзей в своей квартире, чтобы они могли сдавать на права, менять паспорт и проходить другие процедуры, – поясняет она. Сейчас Мария сдает квартиру, в которой прописана, в одном столичном районе, а снимает в другом – так ей удобнее: – Мне было бы лучше, чтобы меня зарегистрировали владельцы той квартиры, где я живу, – проще в плане школ, больниц и всего остального». Оба договора, по ее словам, у нее заключены официально, и уходить от налогов она не собирается. К закону о прописке она относится неоднозначно: «Регистрация существует много где, это международная практика, но в нашей стране способ регистрации забюрократизирован. Например, чтобы вписать человека, нужно согласие всех зарегистрированных в квартире, даже если они не являются ее владельцами. Я была бы рада, если бы у нас ситуация с регистрацией нормализовалась, но не станет ли это полем для коррупции?»
 
Тамара Ивановна 22 года работает консьержем в одном из домов на Беговой. По ее мнению, неучтенные квартиросъемщики не создают бытовых проблем. «В нашем подъезде сдают четыре квартиры, их хозяева – молодые люди, сами живут в соседнем подъезде. Я знаю в лицо тех, кто снимает квартиры, я же не могу пустить чужого человека. А кто где прописан, меня не волнует, ведь они не создают проблем: драк нет, пьяных нет, скандалов нет. У меня здесь очень хорошие люди – и жильцы, и съемщики». На вопрос, нужен ли закон о прописке, она машет руками: она за новостями из Госдумы не следит. Slon.ru
26 Февраля 2013
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Материалы категории
Pro krisis

Архив материалов