Дрова человека/ Учителя в Кургане готовы к бунту

В средней школе зауральского райцентра Звериноголовское более 25 учителей объявили о приостановке работы с понедельника, 22 января, в случае невыплаты долгов по зарплате. К ним присоединились две трети коллектива соседней школы в селе Круглом. Это происходит в беднейшем районе одного из беднейших регионов России.

Фото: Елена Бердникова / «Новая газета»

9 декабря педагоги Звериноголовской средней школы впервые собрались для обсуждения своего положения и заявили о готовности бастовать. Будущую забастовку уже назвали «бунтом», но речь идет о законной, оговоренной статьей 142 Трудового кодекса РФ, мере: «В случае задержки выплаты заработной платы на срок более 15 дней работник имеет право, известив работодателя в письменной форме, приостановить работу на весь период до выплаты задержанной суммы…»

Но в начале декабря уведомлений директору педагоги все же не написали — зато записали видеообращение к президенту Путину: «На протяжении 2016–2017 годов нам перестали выплачивать сначала частично, а затем — полностью стимулирующую часть нашей заработной платы, что составляет 30% от фонда оплаты труда… Мы обращались во все инстанции, но ничего с места не сдвинулось. Получается так, что не выполняются ваши майские указы от 2012 года, где средняя заработная плата учителя должна быть приравнена к средней по экономике. Доведенные до отчаяния, учителя Звериноголовского района приняли решение выйти на забастовку. Получается, что мы вернулись в 90-е годы. Просим вас разобраться в сложностях финансовой составляющей учителей Звериноголовской школы».

Гасить открытый пожар недовольства незадолго до выборов приехал губернатор Курганской области Алексей Кокорин.

— Я, учитель истории с 25-летним стажем, работаю на полторы ставки и получаю «грязными» 17 тысяч рублей, а «чистыми» 14 тысяч рублей.

Молодые специалисты, приехавшие работать в село, получают за свою работу всего по 12–14 тысяч! — сказал губернатору лидер протеста историк Владимир Кочеулов.

Владимир Кочеулов. Фото: Елена Бердникова / «Новая газета»

— Положение в области архитяжелое, — вторит ему руководитель городского профсоюза учителей Нина Михайлова. — 100 тысяч подъемных для учителей, едущих в село, отменили. Также отменены компенсации за дрова и свет!

Сделано это по предписанию Минфина, который посчитал, что курганские учителя жгут много дров — от двух до пяти машин в год, цена машины — около 8 тысяч. Итого — до 40 тысяч в топку. Лучше — 1200 рублей всем на руки, и согревайтесь как хотите. Зимой, в степи…

— Точка невозврата пройдена, — говорит Михайлова, сама в прошлом сельская учительница.

Курганский обком профсоюза образования консультацию «бунтарям» оказал, но тут же от них дистанцировался. И на вопросы «Новой» не ответил.

Приехав к сельским учителям, губернатор Кокорин сразу назвал и виновных в «ошибках» — главу района, руководство районного департамента образования, а также финансового управления области.

— Это недопустимо, когда фонд заработной платы, который предусмотрен только для педагогического состава, распределялся в том числе на технический персонал. Ситуацию эту мы промониторим, учителей всех проинформируем. Если есть возможность, выплатим, — заверил присутствующих губернатор и пообещал индексацию на 20% тех самых 1200 рублей.

Алексей Кокорин. Фото: Елена Бердникова / «Новая газета»

Район с губернатором соглашаться не спешит.

— Долгов не имеется, — сказал «Новой» глава Звериноголовского района Михаил Шейгец.

Он сидит напротив меня и с нажимом говорит:

— Я ответственно вам заявляю. Никто ни копейки не может потратить того, что целевым образом дано на зарплату. Это больным надо быть.

На мой вопрос, считать ли больными 30 учителей, которые не получили и по-прежнему не получают своих премий, несмотря на то что область дополнительно перевела 2,7 миллиона рублей на все районное образование, — Шейгец отвечает, что судить об этом не может.

Зато у него есть акт внеплановой проверки, которую осуществила Государственная инспекция труда (ГИТ) в Звериноголовской СОШ имени дважды Героя Советского Союза Г.П. Кравченко. «На момент проведения проверки, задолженность по выплате заработной плате отсутствует» (орфография оригинала). Дата и время проверки в документе не указаны. Не заполнена и строка «При проведении проверки присутствовали».

Кочеулов утверждает, что ГИТ в школе не видел, с учителями инспекторы не общались.

Между тем в справке от 15 января 2018 года начальник Звериноголовского управления образования Елена Визгина пишет: «Муниципальное казенное учреждение «Управление образования администрации Звериноголовского района» направляет информацию о средней заработной плате педагогических работников образовательных организации Звериноголовского района за 2016 год — 23 260 рублей, за 2017-й — 22 257 рублей». Какое совпадение с искомым среднеотраслевым показателем и «майскими указами»!

Меня Визгина встречает заученным:

— Задолженности нет, правовых нарушений нет, зарплата выдана полностью, больше я ничего не комментирую.

На вопрос, правда ли, что зарплаты учителей пошли на оплату техперсонала, отвечает: «Ничего не комментирую».

Нить понимания мне помогают найти начальник финансового управления Ольга Костылева и замглавы района Ольга Лукоянова. Последняя говорит:

— Все дело в том, что в искомую сумму — в эти 22 тысячи — входят и компенсации коммунальных услуг: мы их считаем как зарплату, а учителя — нет.

А Костылева внезапно открывает завесу над всем ужасом «майских указов»:

— Если мы достигли этих 22 тысяч рублей, больше мы учителям выплатить не можем: Звериноголовский район — дотационный на 80%, мы эти 22 тысячи выплатили, и больше уже не будет. А в эти 22 тысячи входят и деньги за дрова.

Я слушаю красивую молодую женщину и что-то начинаю понимать в судьбе несчастных — но не сломленных — местных учителей.

В декабре 2017-го им из области отправили 400 тысяч — плату за декабрь — в надежде, что они уймутся. А они не поймут никак, что зарплату им — в последний, к слову, раз — выдали дровами.

Министр образования Ольга Васильева слывет традиционалисткой. Не знаю, какой смысл вложен в это слово, если она не сумела отстоять перед Минфином краеугольный камень отечественного просвещения, вековую традицию: сельский учитель ни в царской, ни в советской России никогда не платил за дрова сам, и дрова никогда не валили в кучу с наличными деньгами. В холодной стране они, дрова, — подразумевались.

Звериноголовское село. Фото: Елена Бердникова / «Новая газета»

Прочтите рассказ Чехова «На подводе» 1897 года: Марья Васильевна получает 21 рубль (мужики считают, что «было бы довольно и пяти»), а на дрова, отопление школы, собирает с учеников. Земская практика. Поскольку учитель жил в том же здании, где и школа, одни и те же печи топили и его половину.

Современные «мужики», пишущие в соцсетях, набросились на бунтующих учителей с репликами: «было бы довольно и пяти», что они — не как все? Пусть сами топят.

Я спрашиваю Елену Визгину, как они будут достигать «показателя» в 22 тысячи в следующем году — ведь дров-то больше нет!

Отвечает мне не она, а случившаяся рядом сотрудница:

— Как будет развиваться дальше, там посмотрим.

Государственная, в том числе муниципальная, система замерла в ожидании выборов, главное: а) пролезть в это узкое игольное ушко, а там будут новые «майские» указы; б) гасить протест; в) создавать видимость благополучия; г) приносить в жертву видимости реальность, собственное достоинство и достоинство других людей.

Звериноголовская средняя школа. Фото: Елена Бердникова / «Новая газета»

Когда я пришла в Звериноголовскую СОШ поговорить с директором, Татьяна Аргинбаева встретила меня мольбой «уйти из школы» и пригрозила вызвать полицию. К слову, участковый Владимир Крохалев, прибывший, как и было обещано, отгонять журналиста от учителей, лучше сориентировался в абсурде и ретировался. Самим же учителям было предписано не покидать школу в понедельник, 15 января, после первой смены: уходить только «через кабинет директора», где Татьяна Багатджановна вручала им ответы на их письменные уведомления от 11 января о приостановке работы — письменные именные угрозы увольнением.

Фото: Елена Бердникова / «Новая газета»

Как сказала географ Ольга Кряжева, «охраннику велено было не выпускать никого, кто не получил такого письма на руки».

Фото: Елена Бердникова / «Новая газета»

С утра понедельника было 30 намеренных «забастовать»; к обеду их стало 27. Учителя стараются держаться вместе.

— 11 января мы создали в школе первичную ячейку профсоюза «Учитель», — говорит Кочеулов. — В декабре был шквал звонков со всей страны, от Калининграда до Алтая, из Московской области. У всех те же проблемы. Нам надоело быть рабами, получать гроши, выживать. Мы доведены до отчаяния этой нищетой. Дальше некуда.

Но отчаявшимися они не выглядят. Наоборот, выглядят решительными и веселыми, даже в стрессе. Молодая учительница русского языка Гульмира Утяшева подбегает ко мне — успеть сказать в перемену главное: «На нас давят».

Завуч Андрей Козлов трижды подходит ко мне, тихо грозится вызвать полицию и так же тихо говорит о каких-то неведомых силах: «звонили», «сказали». Недобро смотрит и Елена Визгина. Они уверяют, что они правы.

https://www.novayagazeta.ru/articles/2018/01/16/75155-drova-cheloveka

16 Января 2018
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Материалы категории
Pro krisis

Архив материалов