Фёдор Гиренок. Сдвиги в русском сознании.

 

                                                                                                                                                                                                                                                                                  В русском сознании сегодня происходят тектонические сдвиги. Оно перестаёт быть литературоцентричным. В сознание, как в пустую корзину, сбрасывается разный культурный мусор. Местом «сбросов» постепенно становятся школы и вузы, в которых складываются новые конфигурации связей между языком и сознанием, литературой и гуманитарной практикой. В результате мы перестаём понимать самих себя, а русский язык отказывается ориентировать нас в современном мире.

РУССКИЙ ЯЗЫК

Русский язык перестаёт выполнять интегрирующие функции. Дело не в том, что кто-то хочет его реформировать и говорить вместо «пальто» «пальтом», а в том, что русский язык более не гарантирует своим носителям прямого доступа к современной науке и технологиям, современному искусству и современной философии. И даже к современной литературе. Русский язык девальвируется и сворачивает свою образовательную деятельность. Он передаёт свои функции английскому. Теперь этот язык обеспечивает прямой доступ к современным достижениям науки, искусств и литературы. И калмык, друг степей, сегодня должен учить не русский язык, а английский, чтобы быть на уровне вещей и идей, его окружающих. Русский язык – это теперь третий лишний.
Среди учёных распространено убеждение в том, что русский язык стал плохо выполнять смыслоразличительную функцию даже в экономических науках, не говоря уже о разработках в области фундаментальных наук. Сколково, видимо, было придумано для того, чтобы легитимизировать переход науки и искусств с одного языка на другой – с русского языка на английский. Академия наук всё ещё продолжает говорить по-русски и умирает. Сколково говорит по-английски и зарождается. Даже в философии нам предлагают перейти на американские стандарты дискурса. Власти хотят, чтобы темы наших исследований звучали, как на Западе. Но философия, к сожалению – это самосознание людей, а не бизнес, не способ работы с текстами. Нельзя сделать так, чтобы мы жили одной жизнью, а наше сознание – другой. Иными словами, русский язык необратимо теряет сегодня связь с истиной и с теми смыслами, которые в философии называют трансцендентальным воображаемым.
Сам по себе язык – это, конечно, великий немой, в нём ничего, кроме различий, нет. В нём нет ни образов, ни смыслов. Для того чтобы в нём что-то появилось, его нужно соединить с воображаемым. На нём нужно кому-то заговорить, проявить волю к речи. Заговорив, мы поймём, что воображаемое ведёт нас за пределы нашего опыта. Трансцендентальное воображаемое – это не то, что мы видим в реальности, это то, чем мы видим реальность. Оно позволяет нам видеть то, чего нет, и не видеть то, что есть, и при этом оставаться реалистами. В трансцендентальном воображаемом лежат истоки любого творческого акта. В нём находится энергия, которая тратится наукой, искусством и политикой. И вот этот исток русского языка оскудел. Почему?

РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА

Русский язык оскудел потому, что мы предали забвению русскую литературу. Русская литература, например, – это недавно умершие Василий Белов и Леонид Бородин. Европа хранит своё трансцендентальное воображаемое в философии, она опекает её, холит и лелеет. У европейцев всё начинается с мысли. У нас воображаемое упаковано в форму литературы, и наши философы – это наши писатели. У нас всё начинается с переживания. Ресурсы метафизики воображаемого передавались до недавнего времени русской литературой через систему образования, сакральной фигурой которого являлся учитель. Любой русский человек, когда он начинает говорить, пытается соединить реальное с воображаемым через образы литературы. Только так мы можем придать смысл окружающей нас бессмыслице.
Языки, как и люди, могут умирать. Они умирают, если нарушается их связь с литературой. Но именно эти связи были повреждены в результате реформирования общества в России. Реформы уничтожили носителя трансцендентального воображаемого. Они убивают так называемый креативный класс, в который входят учителя, учёные, преподаватели, писатели, художники, и заменяют его производителями симулякров.
Современное искусство предлагает нам наслаждаться искусственным, тем, что создаётся вне связи с понятиями о художественной реальности, о красоте и возвышенном. Это искусство получило название актуального. Современная литература предлагает нам не произведения, а тексты, которые создаёт не писатель, не автор, а скриптор. Писатель предлагает смыслы, скриптор – бессмыслицу синтаксически правильных предложений. В современной философии стёрты всякие границы, сдерживающие агрессию языка против сознания. В современной науке в России озабочены не открытиями и истинами, а публикациями в высокорейтинговых журналах. При этом предана забвению та простая истина, что ничто не дано человеку в собственность, даже язык. Язык, на котором перестают говорить учителя, учёные и художники, перестаёт быть живым. Смыслы воображаемого теряют свою ценность, если люди перестают их актуализировать в своих поступках и словах.

БАКАЛАВР ОБРАЗОВАНИЯ

В XIX веке поэт мог сказать: «Учитель! перед именем твоим / Позволь смиренно преклонить колени!» В XXI веке мы не можем так сказать. Почему? Потому что на смену учителю приходит бакалавр образования. Учитель всегда был служителем книги и своей личностью представлял знания в социуме. Бакалавр не связан со знанием. Он связан со сферой образовательных услуг. Он знает, где узнать. Больше он ничего не знает. Он формирует компетенции, которые может продать. Компетенции – это знания о том, где можно что-либо узнать. Бакалавр является персонифицированным выражением безличных форм движения капитала в сфере образования. Труду учителя предшествует труд педагога, труду бакалавра предшествует труд налогового инспектора.

РЕЗЮМЕ

России, я думаю, нужно отказаться от нелепого понятия об образовательных услугах. Услуги могут быть в прачечных или таксомоторном парке, но не в образовании. В образовании есть учителя, но не слуги. Высшее образование в России – это не бизнес, это непрерывно возобновляемая попытка создать тонкий слой мыслящих людей, которых у нас сегодня практически не осталось. А без этого слоя Россия действительно будет, как говорил Ортега-и-Гассет, огромным чудовищем с маленькой головой. В России скоро будут только бакалавры образования. Бакалавры с компетенцией и профессора с нынешней зарплатой науку не сделают и мыслящий слой России не создадут. И русский язык перестанет быть мировым языком науки и искусств, если на нём перестанет высказывать себя трансцендентальное воображаемое.
У меня нет никакой надежды на успех, но, я думаю, каждый из нас должен, как Сизиф, научиться действовать без надежды на успех.

Фёдор ГИРЕНОК,
профессор философского факультета МГУ им. М.В. Ломоносова

 http://www.rulad.ru/novosti/fyodor-girenok-sdvigi-v-russkom-soznanii.html

 

5 Января 2013
Поделиться:

Комментарии

А это что? - Трансцендентальное воображаемое, Бакалавр, легитимизировать, компетенции, и этот, как его - симулякр))))))) Я понимаю, что мои претензии в никуда, кстати, пойду посмотрю слитно или раздельно пишется наречие:), старость, забывается.(http://lingvoforum.net/index.php?topic=3751.0)
Я ужасаюсь тому, что происходит, но верю в то, что русский язык, как и многое русское:) переЖУЕТ вторжение и этих словесных татаромонголов (не разЖЫгание никакое), пусть даже они и из английского языка. Ведь даже автор статьи сам не свободен от этих заимствований. Итак, два фи. а) неологизмы Маяковского (http://otvet.mail.ru/question/25249199), кажется сначала были дикими, потом прижились? Сейчас тоже самое. Что-то останется, если страна не будет развиваться (беспредел, оффшор, тот же симулякр- хотя это всего лишь русское копия* (Симулякр (от лат. simulo, «делать вид, притворяться») — «копия», не имеющая оригинала в реальности.), что-то забудется, уйдет и не вспомним.Оказывается, мало кто понимает, как близко связано ТЕХНИЧЕСКОЕ развитие страны и ее гуманитарные стороны! Нет нового в технике, промышленности, науке - нет и потребности называть ЭТО НОВОЕ: спутник, перестройка... Сейчас даже уровень жизни оказывает влияние на русский язык. Самое лучшее для наших родителей что? Суметь отправить дитятко учиться в зарубеж и там пристроить. Тогда зачем им, детям, в принципе учить русский? Если не все дети уедут и останутся на западе, кто-то все равно будет говорить на русском. Хотя бы для того, чтобы финн и узбек могли говорить на общем языке во время съемки фильма про Узбекистан. Кавказ большая территория и многоНАРОДЕН, народ талантлив и знает окружающие языки, но невозможно заставить всех выучить все языки, возможно, между народами общим останется русский язык. б)Что лучше, когда учитель вам разжевывает факты из различных областей и вы их зазубриваете, или знакомит с материалом вообще и дает список ссылок, где и что почитать, чтобы самому добыть и проанализировать.Имхо, сегодня возможно и то, и это. Конечно, хорошо, чтобы базовое образование осталось, плюс еще интернет с его возможностями уточнить, проверить да и узнать, почитать. ЗЫ. Конечно, это не касается многих профессий, когда зазубренные знания надо применять, а не искать))) Наши родители много работали, особо с нами нянчиться было некому, но как-то классику из детских стишков и школьных книжек успели усвоить. Возможно идейно те стишки не выдерживают сегодня критику (и Телефон "вы откуда- от верблюда...), но понятие о ритме, предложении и словах они прививали. Да, школьная программа уменьшается как усыхающая кожа, но ведь семью пока еще не отменили, книжек полно, читайте детям по-русски, подталкивайте их к русской классике, ищите красивые стихи, интересные истории, удивительных героев и поразительные сюжеты. И про иностранный язык тоже не забывайте. Мир перемещается, если мы не сможем с ним совместиться, мы вылетим из этой круговерти цивилизации и даже отличные знания, но одного языка, нам не помогут. (как с этим полонским в камбодже))))))но это уже другая история)
Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Материалы категории
Pro krisis

Архив материалов