Москва начинает опасаться Китая и склоняться к Западу

Совет Европейского Союза продлил на полгода, до середины марта, санкции в отношении полутра сотен россиян и без малого 40 российских юридических лиц. С возникновением санкционной «лихорадки» отечественные элиты бросились в сторону Китая. Сегодня, спустя полтора года после начала «санкционной войны», в представлении большинства соотечественников Россия и Китай сегодня – самые крепкие и верные геополитические друзья. Об этом судят по взаимным знакам уважения, которые лидеры наших стран – Владимир Путин и Си Цзиньпин – оказывали каждый на своем параде: 9 Мая в Москве и 3 сентября в Пекине. В то же время наши экономические отношения буксуют. Как пишет известный китаевед Александр Габуев из Московского Центра Карнеги, если в течение десятилетия вплоть до 2013 года «объем взаимной торговли рос в среднем на 26,4% в год, и это при том, что на эти годы пришелся кризис», то «за первое полугодие 2015 года объем торговли России с Китаем упал на 31,4% – до 31 млрд долларов (в кризисном 2009 году торговля падала на 31,8%)». «Согласно статистике, экспорт товаров из Китая в Россию в первом полугодии уменьшился на 36% – до 14,6 млрд долларов, а поставки российских товаров в Поднебесную снизились почти на 24% – до 16,5 млрд долларов», - сообщает журнал «Эксперт».

 

 

Впервые за долгие годы Россия выпала из числа приоритетных торговых партнеров Китая 

 

Причины падения – резкое снижение цен на углеводороды, составляющие 60% нашего экспорта в Китай (физические объемы поставок российской нефти в Китай выросли почти на 27%, но в стоимостном выражении экспорт усох); кризис конкретно российской экономики (так, импорт китайских машин и оборудования обвалился на 40%, трикотажа – на 50%; «Денег на эту продукцию явно нет ни у бизнеса, ни у населения, - объясняет Габуев. - Единственные китайские товары, поставки которых растут, – это мясо (плюс без малого 300% - ред.) и овощи (плюс 14%), прямое следствие продуктовых контрсанкций»); наконец, замедление экономики Китая. «Это может привести к тому, что в будущем Китай откажется от проектов с Россией или их большой части», -предрекает «Эксперт».    

 

Так или иначе, «Россия опустилась на 15-е место среди торговых партнеров КНР, впервые за долгие годы выпав из десятки и пропустив вперед другие сырьевые страны, например Бразилию, - констатируют наблюдатели. - Очевидно, что выполнить поставленную на 2015 год задачу и выйти на товарооборот в 100 млрд долларов уже не удастся». Как, видимо, и на 200 млрд долларов товарооборота, запланированных на 2020 год. (По итогам прошлого года товарооборот составил 95 млрд долларов).

 

Так стоит ли рассчитывать на Китай как на волшебную палочку-выручалочку для ослабевшей российской экономики? Посмотрим, что говорят об этом открытые СМИ.    

 

Такой «Газпром» нам не нужен

Поскольку, как уже было сказано, энергоносители составляют основу российского экспорта в Китай, с них и начнем. Эксперты расходятся во мнении: нужен сейчас Китаю газ или нет. Одни обращают внимание на то, что наращивание потребления газа в КНР снижается. «Eсли в 2012–2013 годах потребление росло на 12–13%, то в 2014 году рост составил 8,5%, а в первом полугодии 2015 года рост был только 2%», - поведал «Ведомостям» аналитик Валерий Нестеров. Во-первых, падают темпы прироста китайского ВВП, во-вторых, дешевеет уголь. Другие, напротив, указывают на крайнюю загрязненность воздуха в китайских мегаполисах, вызванную как раз активным использованием в качестве топлива угля. Китайские власти поставили задачу снизить долю угля в энергобалансе страны с нынешних 70% до 65% к 2017 году и до 50% к середине века. Уголь планируют заместить именно газом, а также «зеленой» энергетикой.

 

Одни говорят, что за пять последних лет Китай вложил в разведку и разработку месторождений сланцевого газа около 4 млрд долларов, только на конец прошлого года в Поднебесной обнаружено 500 млрд кубометров собственного сланцевого газа, есть и колоссальные запасы сланцевой нефти – более 30 млрд баррелей. Другие парируют: месторождения концентрируются в основном в провинции Сычуань, а это сейсмически опасный район, случаются землетрясения до 9 баллов. Пока в Китае добывают порядка 1,5 млрд кубометров сланцевого газа, планы на текущий год – 6,5 млрд кубометров, к 2020 году – 30 миллиардов (хотя планировалось 100). «Но даже если это произойдет, при общем росте потребления 30 млрд кубов — несущественная величина. По разным прогнозам, в 2020 году потребление газа составит в Китае от 360 млрд кубометров (по более поздним данным 310 млрд – ред.) до 400 миллиардов. Сейчас в Китае потребляют 180 миллиардов. Получается, только рост потребления составит более 200 млрд кубометров. В таком объеме 30 млрд кубов просто растворятся», - рассказал «Свободной прессе» генеральный директор Института национальной энергетики Сергей Правосудов. Россия готова в перспективе поставлять Китаю до 100 млрд кубометров газа в год.

 

 

Экологические бедствия подталкивают Китай к расширению использования природного газа...

 

Но вот нужны ли они, именно российские кубометры, Китаю в таком объеме и на газпромовских условиях? Как известно, «триумфальным» визит Владимира Путина в Китай в мае прошлого года сделало подписание контракта на поставку российского газа в объеме 38 млрд кубометров в год по так называемому «Восточному маршруту» из Якутии через Хабаровск во Владивосток и дальше в Китай. Сумма сделки – 400 млрд долларов, срок исполнения – 30 лет. Проект получил величавое название «Сила Сибири». Однако спустя год с небольшим картина не сказать что лучезарная. Кредит для строительства трубопровода в размере 25 млрд долларов, на который так рассчитывал «Газпром», китайцы так и не предоставили. Новости августа: концерн более чем вдвое, до 7,8 млрд рублей, урезал вознаграждение за строительство первого, 94-километрового, участка «Силы Сибири»; сроки начала поставок газа по трубопроводурастягиваются на два года – до мая 2021-го.

 

Российская сторона надеялась во время последнего визита Путина в Пекин 3 сентября подписать контракт на второй, западный газопровод «Сила Сибири-2» («Алтай»), предназначенный для прокачки еще 30 млрд кубометров газа в год из Западной Сибири, от Уренгоя. Но не случилось. Некоторые эксперты утверждают, что «заморачивание» переговоров вокруг «Силы Сибири» и «Алтая» - это своеобразная форма отказа. На самом деле, говорят они, «Алтай», идущий к северо-западным границам Китая, Синьцзян-Уйгурскому автономному району, не так уж ему и нужен. «Там, во-первых, один из основных быстрорастущих центров газодобычи Китая, во-вторых, это недоразвитая западная провинция, где особенно нет центров потребления, - поясняет Александр Габуев в интервью «Радио Свобода». Бывший замминистра энергетики, политик Владимир Милов будто в подтверждение слов Габуевацитирует советника Китайской национальной нефтегазовой корпорации, CNPC, Дзен Синсиу: «Реальность такова, что мы испытываем нехватку газа на востоке, в то время как на западе Китая у нас профицит топлива».

 

 

...Но вовсе не на условиях "Газпрома"

 

«Поэтому газ должен будет пойти по новой нитке трубы «запад-восток» на 3 тыс. км туда, где газ потребляют, в район Шанхая и на восточное побережье. А это очень дорого», - продолжает Габуев. Мастера в искусстве намеков, китайцы, действительно, прямо в день сентябрьского визита российской делегации дали ей понять, что «никакой покупатель не получит возможность устанавливать для Китая монопольно высокие цены». С соответствующей статьей выступилаглавная газета компартии Китая «Жэньминь Жибао». «Россия должна признать: конкурентное давление других крупных экспортеров очень велико», - наставляло издание. «Другие крупные экспортеры» - это Туркменистан: тысяча кубометров туркменского газа, с учетом долгов туркменских властей и газовиков Китаю, обходится ему примерно на 150 долларов дешевлегазпромовского, западносибирского. В качестве альтернативы называют и газ Узбекистана, а также сжиженный природный газ из Австралии: из-за падения мировых цен на углеводороды он снова стал конкурентоспособен. Кроме того, в настоящее время Китай занят проектом трубопровода из Ирана через Пакистан.

 

Итак, российский газ по газпромовской цене Китаю, получается, не нужен. «А Россия не может опуститься меньше, потому что уже возникнут вопросы у европейских потребителей и у Еврокомиссии, которая ведет антимонопольное расследование о деятельности «Газпрома» в Восточной Европе», - обрисовываеттупиковое положение Александр Габуев. В «Газпроме» выход из тупика вдруг разглядели в проекте «Сахалин-3»: как пообещал глава компании Алексей Миллер, к 2020 году здесь можно будет ежегодно добывать более 20 млрд кубометров газа, к тому же газопровод от Сахалина до Владивостока уже построен и не загружен. Но и тут заноза: крупнейшее сахалинское месторождение, Южно-Киринское, - под западными санкциями, и рискнет ли Китай подразнить своих крупнейших торговых партнеров – США и Евросоюз – еще вопрос. Поэтому пока – только меморандум, подписанный сторонами буквально в сентябре. «Еще только «планируется провести коммерческие и технические исследования возможности поставок из района Дальнего Востока, и на основании этих исследований будут определяться объемы поставок, сроки и точка пересечения на российско-китайской границе», то есть ничего еще непонятно с этим маршрутом», — комментирует Владимир Милов.

 

Дороги, которые мы не выбираем

Другой суперпроект, в котором соучаствуют Китай и Россия, – Экономический пояс Шелкового пути (ЭПШП), идею которого Си Цзиньпин впервые озвучил в Астане два года назад. ЭПШП - это разветвленная сеть транспортных коридоров, наземных и морских, призванная соединить Китай с европейскими рынками. Что касается наземных, то, как пишет Александр Габуев, «три из этих маршрутов идут через Центральную Азию. Один идет через Туркмению, Иран, Турцию. Второй посередине через (каспийские – ред.) порты Актау (Казахстан – ред.) и Баку, через Азербайджан и Грузию, а затем либо по земле в Турцию, либо через Черное море в Европу. Третий идет через Казахстан, Россию (по маршруту Пекин-Урумчи-Караганда-Челябинск-Москва – ред.), Беларусь и дальше выходит через Польшу в ЕС… Первый из этих маршрутов политически высоко рискованный, это было понятно и до возникновения «Исламского государства». Второй очень дорогой, так как связан с несколькими перевалками морем. В результате дорога через Казахстан и юг РФ оказывается наиболее удобной, тем более что к ней прилагается уникальный инструмент — Таможенный союз (России, Белоруссии, Казахстана, Армении, Таджикистана – ред.). Вагон по пути из Китая в Европу пересекает всего две таможенные границы, заходя в Казахстан и выезжая в Польшу».

 

 

С одной стороны, ИГИЛ угрожает нашим южным рубежам, с другой - невольно способствует сближению России и Китая в рамках проекта Нового шелкового пути

 

Благодаря наземным коридорам китайцы достигают сразу несколько целей. Во-первых, значительно сокращают время товара в пути. «Новый торговый путь проходит неподалеку от Чунцина, где склады забиты ждущими отправки компьютерами Hewlett Packard и продукцией Apple, которую выпускает ее подрядчик [китайская компания] Foxconn… Доставка товаров по морю обходится намного дешевле железнодорожного транспорта, но с учетом нового размещения китайских заводов по территории страны время плавания судна увеличилось и теперь может достигать 60 дней (целая вечность при доставке нового iPad) при том, что путь по железной дороге занимает две недели. The Economist отмечает, что новый проект связан и с растущим спросом китайцев на европейские предметы роскоши, которые могут доставляться в обратном направлении», - информирует французский ресурс Slate.fr. Резкое увеличение взаимного грузопотока с Европой – китайская альтернатива «Трансатлантическому партнерству», которым сейчас европейцев очаровывает Америка.

 

Во-вторых, наземные коридоры решают проблему зависимости торговли и экономики Китая от узкого Малаккского пролива, через который проходит, к примеру, 60% нефтяного импорта страны. Журнал «Профиль»: «В КНР есть понятие «Малаккской дилеммы». Теоретически, в случае военного конфликта пролив может быть очень легко перекрыт вероятным противником, таким как США или их союзниками, что, по сути, поставит страну на колени», - говорит [эксперт Центра анализа стратегий и технологий] Василий Кашин. Кроме того, Китай вообще очень завязан на морских грузоперевозках, проходящих очень близко к берегам взрывоопасного Ближнего Востока. Поэтому сухопутный «шелковый путь», проходящий через Центральную Азию и Россию, по мнению политолога, - это альтернативный вариант в стратегии энергетической безопасности страны».

 

В-третьих, посредством строительства наземных транспортных коридоров китайские власти направляют вовне кипучую энергию масс. «До недавнего времени главным двигателем китайской экономики были госинвестиции в инфраструктуру страны. Таким образом в Китае генерировалась занятость населения. Однако сейчас внутренняя инфраструктура уже почти полностью отстроена. Большое количество гигантских корпораций остается без работы. Поэтому Китаю необходимо выйти на внешние рынки. Проект нового «Шелкового пути» станет новым драйвером китайской экономики», -разъясняет «Профиль».

 

 

Казахские власти, в отличие от российских, с самого начала вступили в проект Экономического пояса и гораздо дальше продвинулись по Шелковому пути

 

Одним словом, выгоды и заинтересованность китайской стороны в сухопутной составляющей Экономического пояса Шелкового пути более чем очевидны. Поэтому Казахстан, например, сразу включился в проект. «В 2014 году президент Нурсултан Назарбаев объявил о новой экономической политике, краеугольным камнем которой будет увеличение вложений в инфраструктуру, примерно на 3 млрд долларов в год. Уже построено 1250 км железных дорог, благодаря чему путь до Западного Китая удалось сократить на тысячу километров. Планируется вдвое увеличить пропускную способность порта в Актау, до 40 млн тонн в год», - передает «Свободная пресса». В 2018 году новая 2,8-тысячекилометровая автострада должна соединить Актау с Достыком на границе с Китаем, то есть с железной дорогой. Расторопность казахов была по достоинству оценена в Китае: весной этого года Астана договорилась с Пекином о партнерстве в объеме 24 млрд долларов.

 

Чем же в это время занималась Москва? Предлагала китайцам пропустить «пояс» либо через пограничный переход на Алтае, с выходом к Новосибирску, либо через Читу, то есть по всей протяженности Транссиба. Второй вариант наиболее выгоден российской стороне: включение Транссиба в ЭПШП, вне сомнений, обеспечило бы мощное развитие, «перезагрузку» всей трассы и, следовательно, тысяч населенных пунктов и миллионов россиян, связанных с нею. Однако это предложение совершенно не учитывало интересы китайской стороны, заинтересованной в оживлении экономики Синьцзян-Уйгурского автономного района, где, как известно, всегда были сильны сепаратистские настроения: выход на Читу, напротив, оставлял Синьцзян-Уйгурский округ в стороне от международных торговых магистралей. Российские эксперты«подсовывали» Китаю вариант перевалки грузов из Актау в Махачкалу (хотя махачкалинский порт совершенно к этому не готов), российские переговорщики настаивали на применении при модернизации Транссиба наших технологий – хотя «секретом» строительства высокоскоростных магистралей мы не владеем… При этом Россия до последнего тянула с вхождением в проект Экономического пояса Шелкового пути (соответствующее намерение было оформлено лишь в мае этого года). В конце концов, китайцы отвергли первоначальные притязания российских коллег, Москва вступила в проект ЭПШП с опозданием и на китайских условиях. 

 

 

Китай, если захочет, вполне способен оспорить первенство России на постсоветском евразийском пространстве

 

«Наш участок пути сокращается в таком случае до минимума, а значит, российские города, через которые могла бы проходить трасса, не получат толчка к экономическому развитию», - комментирует «Русская планета». «Большая часть Транссиба не будет участвовать в проекте. Для нас это большая проблема, потому что это ставит вопрос об увеличении убыточности Транссиба. В данный момент на Дальнем Востоке проживает около 6 млн человек, они не обеспечат загрузку трассы», - прогнозирует на страницах журнала «Профиль» заведующий сектором экономики и политики Китая Центра Азиатско-тихоокеанских исследований ИМЭМО РАН Сергей Луконин. Само издание делает вывод: «Реализация «Нового шелкового пути» может окончательно свести на нет значение Транссиба как международной трансевразийской транспортной артерии».

 

ПОЛНОЙ -  http://znak.com/moscow/articles/14-09-21-19/104431.html

14 Сентября 2015
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Материалы категории
Pro krisis

Архив материалов