Массовый непрофессионализм управления — главная составляющая нынешней власти

Из ниоткуда в никуда
фото: Алексей Меринов
 

Из ниоткуда в никуда

 

Недавно в «Новой газете» появилось интервью Евгения Гонтмахера «Что осталось от «социального государства»?». Интервью мудрого и высокопрофессионального ученого-экономиста.

Когда я читаю подобные выступления наших ученых и не только, я задаю себе вопрос: почему все эти сверхнеобходимые для системы управления страной идеи остаются невостребованными людьми, которые олицетворяют нашу систему управления?

А в ответ гул: «Даешь реформы!!». А результат получаем обратный — страх перед реформами. Почему? Ответ простой: началом любой реформы является идея, ее суть, а потом ответы на четыре вопроса: где, как, кто и когда? Из этих четырех вопрос «кто» — главный. Практически большинство наших реформ сегодня или провалились, или не осуществлены, или оказались малоэффективны. И опять надоедливый вопрос: почему? Ответ: потому что те, кто их проводит, малопрофессиональны. И не будет лишним подчеркнуть, что массовый непрофессионализм управления сегодня — главная составляющая нынешней власти, как в центре, так и на местах.

Что же случилось со страной? Она превратилась в страну посредственностей? Нет. Россия — талантливая страна в силу своей многонациональности. Она таковой была во все времена и таковой осталась. Проблема в другом. Курс на массовое повсеместное омоложение власти подорвал ее профессионализм. И как результат — нескончаемая череда ошибок.

Значит ли это, что курс на омоложение ошибочный? Нет, не значит. Но он должен быть умеренным и взвешенным. Как говорится, активность и умение рук должно быть сопоставимо с умением разума.

Эффект от деятельности параллельного молодого правительства оказался малозначимым. Единственное достижение этого правительства — его куратор Абызов стал миллиардером. Ныне поговаривают о роспуске молодого правительства.

И внутреннее неприятие членами истинного правительства очередного реформирования является свидетельством очевидного страха, что оно будет вновь неудачным.

Утрачивается социальность современного государства. Это не свидетельство никчемности или лени чиновников. Это их страх перед ответственностью за эту социальность. Отсюда нежелание излишне напрягаться, проще отказаться от нее.

И возложить ответственность на тот самый рынок. Мы же строим капитализм! Вот и прекрасно, рынок все отрегулирует.

Увы, господа правители, этот номер не пройдет. Сверхзначимый принцип «поганого совка», а в памяти народа — социализма: «Государство должно учить, лечить и защищать своих сограждан». Вот суть социальной безопасности.

А что мы имеем сейчас как результат реформ в здравоохранении? Врачи повсеместно называют их похоронами медицины. И они правы. Реальное свидетельство как пациента 220-й поликлиники, когда-то одной из наиболее значимых в Москве. В настоящий момент в ней создается параллельно платная полнообменная поликлиника, бесспорно, с большей оплатой труда врачей, и нет сомнения, что врачи ринутся именно туда.

Подобные процессы в здравоохранении обретают массовый характер. Кто позволяет власти лишить народ завоеванного им права на бесплатную медицину?

Любопытна одна значимая деталь. В нескончаемых вариантах реструктуризации бюджета на 2015–2016 годы министр финансов Силуанов предложил сократить сроки пребывания больных в больницах. А чуть ранее один из значимых чиновников московского масштаба сообщил, что пенсионеры используют время пребывания в больницах для отдыха. Исходя из морально-нравственных норм, люди, излагающие подобные мысли, не имеют морального права числить себя властью в современной России.

Реформы в системе образования по масштабам дискриминации такового повторяют реформы медицины. Аналогичный процесс — сокращение бесплатного образования. И как малоприятный итог — коммерциализация нашего образования. Недавно лишены лицензии порядка двадцати коммерческих высших учебных заведений. Получение фальшивых дипломов стало нормой. Можно ли что-то подобное представить в советское время? А ведь по нормам того времени советское образование числили едва ли не самым доступным и самым качественным. И это признавали в период «железного занавеса» все страны мира. А некоторые из них, например Швеция, и поныне сохранили советские нормативы в образовании.

Почему случилась такая деградация? Потому что вороватый капитализм, который построили младореформаторы, они же либералы и неолибералы, порождает себе подобное: фальшивые дипломы и фальшивые диссертации.

Не стану утомлять читателя перечислением цифр, исходящих из прогнозов, которые дают независимые эксперты, что правомерно. Но что самое удивительное, им не уступает официальная власть — министр финансов, главаМинэкономразвития. Интересная деталь: официальная власть сеет в умах граждан некую смуту, предлагая не просто параметры прогнозов экономического развития на ближайшие три года — до 2018 г., а варианты: базовый, оптимистический и пессимистический (последний не обозначен, но он предполагается как реакция на провал прежних вариантов экономического развития). Суть сомнительная. Выбирайте, какой понравится. У нас демократия. И реакция обывателя закономерная. Что происходит? Кому верить?

Идея социализма восторжествовала потому, что она олицетворяла социальное государство, а точнее говоря, идею социальной значимости и социального равенства всех слоев общества. И когда Евгений Гонтмахер задает вопрос, что у нас осталось от социального государства, — это очевидное предупреждение, что мы идем в никуда. И власть, не устающая повторять, что расходы на решение социальных проблем для нее святое, лукавит, так как ее действия подтверждают обратное — как побыстрее избавиться от социальной сути государства.

Сегодня слово «реформа» уподоблено заклинанию, отчасти это естественно, ибо любое развитие предполагает реформы, обеспечивающие это развитие. Появляется ощущение, что мы переживаем некий реформаторский зуд, всюду непременно что-то реформируют. И это на всех уровнях власти, от правительства до прачечной.

Почему такая сумятица и бесконечная перелицовка еще не сшитого костюма? Как если бы все происходящее было непредсказуемым. Это не так — все предсказуемо, если правят знающие и умеющие.

Предсказуемо было падение цен на нефть? Предсказуемо. Но сесть на нефтяную иглу легче, чем с нее слезть, а еще правильнее — соскочить.

Украина, возвращение Крыма в состав России, события на юго-востоке Украины, образование самоопределившихся республик в Донбассе и в Луганске — были предсказуемы? Разумеется. Ответные меры продуманы? Нет.

Иранские переговоры и снятие санкций с Ирана — были предсказуемы? Бесспорно. Оказались ли мы к этому готовы? Нет.

Объявление санкций России — как это могло оказаться для нас неожиданностью? У нас уже был заплыв слепых в лихие девяностые. Неужели более чем за двадцать лет наша власть ничему не научилась?

В чем же причины этой глухоты, слепоты и торможения разума? В очевидной полной атрофии управления страной.

События 1990-х, приватизация, короткая эпоха младореформаторов, бесспорно, были разновидностью революции. И приставка «младо» оказалась роковой. Повторю слова Виталия Игнатенко, в те годы возглавлявшего ТАСС: «К власти пришли люди с высшим, но без среднего образования». Проще говоря, образованные, но неумелые.

Но всякая революция порождает хаос. И этот хаос сделал свое дело. Развития как такового не было. Было продуманным только разрушение.

Эти слова Гайдар произнес в начале девяностых — слова, как ему казалось, пророческие: «Мы сделали главное, мы похоронили социализм. Дорога для развития свободна». На самом деле это была аттестация радостного заблуждения, так как понимания значимости предшествия не было. А значит, не было понимания, что и как надо создавать вновь.

Младореформаторы полагали: главное — сотворить новую экономику. Это правильно. Но как ее творить — этот вопрос остался без ответа. Приглашенные американские специалисты помогали разрушать, а вот создать новую модель не получилось. Чисто российская черта взяла верх. Вороватость оказалась самой действующей из экономических норм.

Младореформаторы не поняли самого главного. Они разрушили социализм, а он имеет расшифровку: социально ориентированное государство.

В создании новой конституции младореформаторы и продолжатели их идей неолибералы проявили вопиющую безграмотность, обозначив новую Россию как государство без идеологии. Вот причина большинства абсурдностей, творящихся в нашей стране, — утрата идеологии.

Что такое религия? Это идеология верующих, которая от А до Я изложена в Библии. Упраздните Библию и церковь — христианство рухнет одномоментно.

У советского времени была идеология, сотворенная коммунистами. Она была теми скрепами, которые держат государство как единое целое. Идеология была жизненной философией общества. Большевики сначала обрушили религию, потом изменили взгляд на нее.

И это же отрезвление разума случилось во время войны. Сталин понял, что христианская вера — это опора патриотизма. Она может сплотить верующих в борьбе с фашизмом. И не случайно перед атакой практически каждый солдат крестился. И неважно, был он верующим или нет. И слова были вещими: «Благослови нас Господь».

Ряд постулатов Библии стали нормами кодекса строителя коммунизма. Все это говорится не для того, чтобы что-то повторять, а чтобы понимать главную истину: без объединяющей идеологии такое государство, как Россия, существовать не может. Другого выхода, как создать новую идеологию существования и развития современной России, у нас нет.

Роковые слова революции «мы наш, мы новый мир построим, кто был ничем, тот станет всем» и стали той объединяющей идеей и начальной идеологией, которая позволила создать великую страну СССР.

Идеология страны — это создание атмосферы жизни в стране, принципов существования личности, обретение веры в это существование, осознание своей нужности в этом мире.

И вот мы столкнулись с проблемой санкций, обрушившихся на нас. В противовес им была предложена политика импортозамещения. Как могло случиться, что из-за этого мы пережили состояние шока? Оказалось, что у нас не хватает специалистов по всем направлениям импортозамещения: в машиностроении, автостроении, станкостроении, ВПК, приборостроении, в нефте- и газодобывающих отраслях, в сельхозпроизводстве, в науке, медицине и образовании наконец.

Главный вопрос импортозамещения: кто его будет делать? Надо срочно готовить кадры. И властный чиновник, планирующий это самое импортозамещение, устало зевнув, добавляет: «А на это нужно время». Поэтому сроки отдачи от импортозамещения придется отодвинуть. Вот в чем причина воспрепятствования идее перевода развития страны в мобилизационный режим.

А премьер идет и того дальше: «Мобилизационный режим нам не нужен. Это отголоски советского прошлого».

Навык предвидения — это определяющий фактор идеологии, защищающий сущность страны. Увы, затянувшееся прозрение порождает слепоту. А ослепшему в никуда двигаться проще. Он ведь все равно его не увидит.

28 Июля 2015
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Материалы категории
Pro krisis

Архив материалов