Михаил Делягин: Впереди чудовищный кризис. Это катастрофа, масштабы которой мы сегодня не видим

Известный экономист о грядущем развале глобального рынка, деоффшоризацию и докапитализацию отечественных предприятий [аудио]

Доктор экономических наук Михаил Делягин и ведущий Антон Челышев в эфире радио «Комсомольская правда» обсуждают свежие новости, которые могут кардинальным образом изменить экономику.

 

Челышев:

- Как обычно, в нашей  студии доктор экономических наук Михаил Делягин. Давайте мы продолжим вспоминать сегодня о событиях…

Делягин:

- …праздничных событиях, которые в чаду и в угаре, и в легком полете праздников прошли мимо нас, но, тем не менее, были важны.

Челышев:

- Ну, вот что мое внимание, например, привлекло. На бывшего губернатора Сахалинской области Александра Хорошавина в конце апреля завели новое дело, пообщавшись с его подчиненными… Конкретнее, с Николаем Борисовым – это бывший министр сельского хозяйства Сахалинской области. В ходе заседания Борисов заявил, что дал признательные показания в рамках нового уголовного дела о взяточничестве – он попросил отпустить его под залог в три миллиона рублей, защитник Борисова также просила не заключать его под стражу, так как он раскаивается. Несмотря на это, мужчину все-таки отправили под стражу до 22 июня. Ранее Сергея Карибкина арестовал Басманный суд на той самой неделе, о которой речь идет…

Делягин:

- Ну, дело раскручивается потихонечку. Нужно очень четко понимать, что недонесение есть уголовное преступление. На самом деле, это важно нам всем знать, в быту даже, что если мы вдруг случайно стали свидетелем преступления и не сообщили об этом в полицию или в иные правоохранительные органы, то мы сами совершили преступление.  Узнав о преступлении, мы обязаны об этом сообщить. Тем более, должностное лицо, тем более член областного правительства, тем более, он сам в это так или иначе был вовлечен. Если он дал признательные показания, это ему зачтется как смягчающее вину обстоятельство, но у нс этот закон устроен так, что, если вы даже рассказываете о преступлении, в котором вы участвовали, то это смягчающее обстоятельство, но оно не освобождающее. Скажем, в Италии один из способов борьбы с коррупцией, который позволил ее ликвидировать как политически значимое явление, заключался в том, что, если вас, взяткодателя, поймали и вы сотрудничаете со следствием, то вы освобождаетесь от ответственности. Это очень важный инструмент борьбы с коррупцией, потому что он разрушает круговую поруку между чиновником, который организует коррупцию и бизнесменом, который дает и, может быть, является просто жертвой, ему не нравится это, но он вынужден. Но у нас действует другой механизм. У нас в этой ситуации вы можете быть освобождены от ответственности, если следователь решит, что вы должны быть освобождены, если судья подтвердит позицию следователя. При этом любой из них может не освободить вас от ответственности полностью, а просто рассматривать это как смягчающее вину обстоятельство. В том числе в незначительных масштабах смягчающее вину. Это у нас, к сожалению, не работает, но в отношении чиновника это работать не может. Если, конечно, он сам не был вынужден давать министру взятку. Поэтому здесь все по-честному, здесь все справедливо, ну и то, что его поймали, судя по всему, на чем-то другом и он, что называется, зарабатывает себе очки, это тоже явление нормальное и ничего особенного здесь нет.

Челышев:

- Михаил Геннадьевич, вот правительство выделит из бюджета 27 млрд. рублей на поддержку российских компаний, занимающихся авиализингом, сообщил замглавы Минпромторга Андрей Багинский… Тогда же одобрили докапитализацию объединенной авиастроительной корпорации на 100 млрд. рублей. Деньги предназначены производителю Сухой Суперджет 100 ЗАО «Гражданские самолеты Сухого». Ну а 27 млрд. на лизинг нужны, чтобы предоставить региональным авиакомпаниям самолеты по выгодным рублевым ставкам. Так вот, получается, что с учетом этих выделенных 27 млрд. рублей российскому гражданскому авиапрому одобрен наивысший объем господдержки по сравнению со всеми другими машиностроителями, подсчитал Ньюсруком и получается, если учесть, что поддержка автопрома пока государству обошлась всего там в 28 с копейками миллиардов рублей, а Уралвагонзавод претендует на 105 млрд. с учетом всех докапитализаций и выделение этих денег – 105 миллиардов Уралвагонзаводу еще не одобрено…

Делягин:

- Давайте сразу. Уралвагонзавод имеет процветающее танковое производство, где не хватает специалистов. Оно задыхается от нехватки специалистов и полностью завалившееся, на мой взгляд, производство вагонов…  Можно дать Уралвагонзаводу деньги на поддержание производства вагонов, но если эти вагоны никто не купит, то что вы будете с ними делать? Появился новый производитель, высокотехнологичный, современный, частный, при этом спрос на вагоны в стране упал из-за ухудшения конъюнктуры – ребята, может, дать деньги на переобучение рабочих, чтобы в рамках одного и того же Уралвагонзавода люди, которые умеют делать вагоны, пошли в соседний цех, где делают танки? Может, вы квалифицированных рабочих за 20 копеек переучите и не нужна будет эта чудовищная декапитализация? Вы деньги когда-нибудь считать будете? Второе. Вообще формула «докапитализация» - вот я бы за нее, извините за выражение, сажал бы. Как за хищения. Что значит декапитализация? Это значит, государство берет предприятие, дает ему деньги в капитал и говорит – а теперь, родной, делай с этими деньгами что хочешь. Хочешь – в землю закапывай, хочешь в воздух подбрасывай, хочешь зарплату выплачивай, хочешь в бонусы. А если вдруг тебе захочется, то можешь и производство поразвивать. Что за ерунда? Это бюджетные деньги, это деньги налогоплательщиков, это наши с вами деньги. Если государство кому-то их дает, то оно должно давать под конкретную задачу. Не на увеличение капитала, а на решение конкретной общественной задачи. В отношении банков еще ладно, да, мы поддерживаем таким образом типа дешевые кредиты, хотя хотел бы я на них посмотреть, кому это они дешевые? Но если идут деньги на декапитализацию банка – отлично ребята, а теперь давайте подробненько, на что этот банк будет эти деньги направлять, под какие проценты, какой контроль за этими деньгами будет и какой будет результат, зачем это нужно нам? Можно обсуждать бесконечно, что стране нужнее – самолеты, легковые автомобили или Уралвагонзавод. Я только хотел бы напомнить, что национальное автомобилестроения в Российской Федерации нет. Потому что даже Автоваз принадлежит иностранцам. Сначала наше государство вложило порядка 100 млрд. рублей в этот Автоваз, а потом продало его Рено за копейки. То есть, мы сделали Рено чудовищный подарок. Есть сборочные цеха с разной степенью локализации. Где-то вполне пристойная локализация, где-то на уровне Буркина Фасо. Поэтому российский автопром так называемый я бы не поддерживал деньгами. Я бы сделал по-другому. Дорогие друзья, вы против нас санкции вели? Замечательно. Вы против нас санкции продолжите? Скорее всего. Значит, никаких легковых автомобилей с вашей территории к нам больше не ввозится. Пожалуйста, хотите собирать Фольксваген? Ради бога, мы вас любим и мы вас ждем. Но с какой стати Фольксваген в Ольсбурге загружен на полную рабочую неделю, когда Фольксваген в Калуге загружен три дня в неделю? Объясните мне, что это за политика такая? Воспользуйтесь санкциями, введите нормальные контрсанкции и не нужно будет тратить бешеные деньги на поддержку автопрома.

Теперь про авиацию. Я за гражданское строение руками и ногами, но всякий раз, когда я лечу самолетом Сухой Суперджет, у меня сердечко ёкает. Знаете, когда этих машин летает штук пять, уже есть риск в силу малосерийности. Вот когда их будет хотя бы сто летать, тогда это будет серийный выпуск и будет определенный уровень надежности, доведенности. Сейчас да, хорошо, удобно, комфортно, приятно летать… хотя она более чем наполовину собрана из иностранных деталей, но хоть сборка-то наша, хоть уровень локализации больше, чем у Фольксвагена. Но, понимаете, машина морально устарела на этапе проектировки. И чем здесь гордиться? В любом случае, если мы даем деньги, то должен быть четко описан результат. Отлично, мы сделали этот самолет и вдруг выясняется, что лизинговые фирмы не могут его брать, потому что это невыгодно и им проще взять Боинг с Айрбасом. Коллеги, напоминаю, что страны, которые производят Боинг с Айрбасом, ввели против нас санкции. Так заявите на время действия этих санкций, что Россия приостанавливает действие всех соглашений ВТО в отношении этих стран. Если вы хотите поддерживать российский автопром, если Сухой Суперджет надежная, хорошая, замечательная машина, отлично – введите заградительные санкции на лизинг хотя бы старых Боингов и хотя бы старых Айрбасов… Безусловно, здесь нужно считать.  Безусловно, может быть, в нашей ситуации нужно дотировать авиабилеты. Но, ребята, дотируйте авиабилеты, а не лизинг. Дотируйте конечного потребителя, а не промежуточные цепочки. И сделайте так, чтобы конечный потребитель – авиакомпания – брала наши самолеты, а не черт те чего. У государства есть все механизмы. Но здесь тот же самый бред, что и в ситуации с кредитно-денежной политикой. Государство принципиально отказывается от своего права регулирования рынка и в результате полным ходом ведет нас к катастрофе, к новому социально-экономическому кризису, запихивает нас в 90-е годы и это реально может кончиться майданом. Потому что сокращение рабочей силы, сокращение рабочих мест, увольнение людей идут по всем регионам, где я был в этом году. По всем без исключения.

Полностью http://www.msk.kp.ru/radio/stenography/130313/

20 Мая 2015
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Материалы категории
Pro krisis

Архив материалов