Закончился ли в России экономический кризис

КРАТКОЕ РЕЗЮМЕ

Для страны с развитой экономикой такие масштабы падения ВВП были бы катастрофой. Но российская экономика – рентная, монополизированная и централизованная, и это делает ее чрезвычайно выносливой

 

 

 

 

За последние недели разные части российской власти высказали несколько противоположных мнений по вопросу «что происходит с экономикой России». С одной стороны, первый вице-премьер Шувалов объявил о конце кризиса и стабилизации экономических показателей. С другой – Центробанк заявил, что риски инфляции видятся ему меньшими, чем риски охлаждения экономики, и снизил процентную ставку на 150 базисных пунктов (до 12,5%). Наконец, Росстат утверждает, что первый квартал 2015 года принес России формально совсем небольшое (около 3,5%) сокращение ВВП. Это уровень 2012 года. Цена на нефть упала в два раза, металлы подешевели, продажи газа снизились на 10%, импорт – почти на 40%, потребление значительно сократилось – и тем не менее ситуация стабильна? Оказывается, правы все. Хотя в условиях быстрой смены валютного курса и догоняющей инфляции расчеты по привычным методикам дают сбои, экономика России доказала свою гибкость и способность значительно сокращаться без того, чтобы свалиться в штопор катастрофы.

Ближе к реальности

Насколько действительно сократилась российская экономика, можно считать разными способами. Самый вульгарный, в долларах по текущему курсу, даст минус 40%, но цифра эта кроме как для огульной критики ни для чего больше не годится – рост внутренних цен не соответствовал изменениям курса рубля, а экспорт-импорт в российском ВВП составляет не более 30%. С другой стороны, если принять за основу мультипликаторы, используемые Росстатом (рост цен около 9%), то мы, именно в силу быстроты изменений и невозможности их адекватного учета методикой Росстата, получим слишком радужную картину. Нам придется искать суррогатные методы оценки, которые в обычной ситуации будут грубо сходиться с официальными методиками, но сегодня позволят точнее оценить экономические изменения.

Для начала цифры в рублях. ВВП России первого квартала 2014 года – 15 445 млрд рублей, по тогдашнему курсу – $468 млрд. ВВП первого квартала 2015 года – 16 288 млрд рублей. Это $281 млрд. Если бы у нас не было ни экспорта, ни импорта, то правильно было бы пересчитывать не по курсу доллара, а по росту внутренних цен. Но у нас экспорт – треть ВВП, а импорт – 60% потребления. В этой ситуации нам надо найти «образец потребления», чтобы по нему адекватно измерить темпы изменения цен. Тут показательными могут быть темпы изменения госрасходов. 

За первый квартал 2014 года госрасходы составили 3346 млрд рублей. А за первый квартал 2015 года – 4250 млрд. При всех попытках секвестра и сокращений – это рост 23%. У нас нет точных данных о том, насколько в «натуральном выражении» были сокращены госрасходы, но мы точно знаем, что их не увеличивали. Если считать, что хотя бы процентов десять расходов в реальных объемах сократили, то рост цен для госзакупок – около 33% (если считать, что в связи с опережающими расходами или по иным причинам натуральный эквивалент расходов все же вырос даже на 10%, то рост цен для госрасходов составит 12%, и это как бы нижняя оценка). С другой стороны, что такое 33%? Это разница в курсе доллара (33 рубля за доллар год назад, 58 рублей за доллар по первому кварталу), умноженная на 0,6 – долю импорта в потреблении. С этой точки зрения 33% больше похожи на правильный мультипликатор цен для оценки ВВП по первому кварталу, чем номинальные 23% и тем более чем 12%.

Но если так, то реальное, а не специально посчитанное падение ВВП у нас составит где-то до 21% (для 33% роста цен, или 15% – для 21% роста, 10% – для 12%). 21% (и даже менее вероятные 10%) в натуральном выражении – это серьезное падение, тем более что многие процессы слишком длинны, влияние на них новой экономической реальности еще не отражается в ВВП. То же строительство поддержало ВВП в первом квартале за счет старых объектов – массовый ввод в эксплуатацию (на 25% выше, чем в первом квартале 2014 года) позволил отрасли в целом упасть только на 6,7%, притом что новые объекты практически не строятся. 

Падение ВВП сочетается с ростом безработицы (при том, как неаккуратно в России ее традиционно считают) – на 10% за три месяца. Это, видимо, только начало, безработица всегда отстает от падения ВВП. 

Главной причиной такого резкого падения ВВП стало сокращение притока в страну нефтедолларов. За ним последовало масштабное сокращение импорта и пропорциональное доле импорта сокращение потребления (около 20%). При этом сохранен почти такой же, как год назад, баланс внешнеторговых операций, и даже существенный отток капитала не сделал баланс текущего счета отрицательным.

Горизонты стагнации

Что будет дальше? На ВВП будут влиять пять существенных факторов: во-первых, долгосрочное сокращение спроса со стороны домохозяйств – в связи с ростом безработицы, остановкой потребительского кредитования, существенным снижением выплат, в первую очередь бонусных, среднему классу. Во-вторых, не меньшее сокращение спроса со стороны государства – в связи с резким и продолжающимся сокращением доходов бюджета, основная часть которых формировалась за счет добычи и экспорта природных ресурсов и импорта товаров.

В-третьих, продолжение тенденции к стагнации, которая проявилась еще в 2012 году: несовершенство законодательной базы и правоприменения, архаичная система экономического администрирования, курс на национальную монополизацию и протекционизм депрессивно влияют на частные инвестиции, а частичное замещение их государственными ведет к резкому снижению эффективности. С последним связан четвертый фактор – запретительная д

18 Мая 2015
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Материалы категории
Pro krisis

Архив материалов