ТОЧКА НЕВОЗВРАТА

После вступления в ВТО у нас почти не осталось шансов сохранить рыбную отрасль

 

Три месяца назад Россия стала полноправным 156-м членом ВТО. Что изменилось в стране за это время? Иномарки подорожали, цены на продовольствие, включая импортное, - продолжают расти. Одежда, бытовая техника и прочий ширпотреб явно не подешевели. Зарплаты в расчете на покупательскую способность снизились. Других перемен, на первый взгляд, пока нет. На самом деле только «на первый взгляд», и только «пока».

На прошлой неделе в прессе обсуждались итоги заседания Совета Безопасности под председательством президента РФ Владимира Путина, посвященного выработке мер по обеспечению национальной безопасности и защите экономических интересов России в рамках Всемирной торговой организации.

Присоединение к ВТО президент назвал важнейшим событием года.«У нас процесс присоединения продолжался, как вы помните, 18 лет. Не знаю, по-моему, Китай и то меньше вёл переговоры: где-то лет 16–17, - предварил свое выступление В.Путин. Вместе с тем президент напомнил о существующих угрозах для субъектов экономики, фактически признав общую отсталость России от стран с развитыми экономиками по производительности труда и энергоэффективности. «Вступление во Всемирную торговую организацию – это, конечно, серьёзный вызов для нашей конкурентоспособности в целом и для предприятий».

Как вступление в ВТО может отразиться на состоянии дел в рыбной отрасли – этой темой также на прошлой неделе озаботился Институт региональных проблем, опубликовав аналитический доклад на своем сайте. Выводы Доклада являются неплохим подтверждением слов Президента о рисках ВТО. В случае с рыбной отраслью, ситуация, похоже, даже более драматичная, чем в целом по экономике. Причем, судя по Докладу ИРП, даже специалисты не в состоянии сегодня просчитать наиболее пессимистичный сценарий. Попробуем дать анализ ситуации, исходя из основных проблем отрасли и новых вызовов в лице ВТО.

 

Технологическая отсталость

 

«Основные фонды многих предприятий нуждаются в обновлении, а выпускаемая продукция зачастую не отвечает современному уровню ни по качеству, ни по стоимости, по цене», - сказал в своем выступлении Путин. Эти слова справедливы и для рыбной отрасли.

«Более 90% судов составляют малоэффективные, физически изношенные и морально устаревшие суда, построенные по проектам 60–70-х годов прошлого века с высокими показателями энергоемкости», - указывается в Докладе ИРП. В результате один китайский траулер добывает в российских водах рыбы больше, чем 10-12 наших судов. Перерабатывает рыбу прямо на борту – как 5 прибрежных рыбоперерабатывающих заводов Дальнего Востока. У них современные технологии и энергоэффективность, у нас – допотопные производственные мощности и несоразмерно большое потребление топлива рыболовными судами. Средств для осуществления мощных инвестиций – в строительство новых судов, модернизацию флота, оснащение рыбозаводов новейшим оборудованием – у наших регионов и предприятий нет.



А ведь рыбная индустрия является стратегической отраслью российской экономики, основой продовольственной безопасности и экспортного баланса России. Кроме этого, рыболовство и связанные с ним береговая инфраструктура и рыбопереработка – «становой хребет» экономики приморских регионов - Сахалина, Камчатки, Дальнего Востока, Мурманской и Архангельской областей. Если не остановить деградацию отрасли, в этих регионах начнется безработица, разруха, и как результат – голодная смерть. Не сильно сгущая краски, именно об этом говорят специалисты в самих приморских регионах.

 

Снижение защитных барьеров

 

В докладе Института региональных проблем отмечается, что наибольшие риски для рыбной отрасли прогнозируются именно в вопросах приспособления к международным механизмам регулирования бизнеса. В течение пяти лет (до 2017 года) будут снижены ввозные пошлины на рыбопродукцию – с нынешних 10% до 3%. А это – более чем серьезный вызов для отрасли. Основная проблема, с которой столкнутся наши предприятия – это конкуренция международного бизнеса, столкновение с «грандами» мировой рыбной промышленности и международными вертикально-интегрированными холдингами.

Оптимистическая точка зрения состоит в том, что снижение пошлин принесет пользу для потребителя. Вопрос – пользу для потребителя стран-членов ВТО или все-таки простому россиянину? А пессимисты полагают, что доход от снижения импортных пошлин пополнит бюджет Норвежского комитета по продвижению рыбопродукции, который проводит политику расшатывания российской системы регулирования импорта в собственных бизнес-интересах. А также даст заработать, к примеру, - Вьетнамскому совету экспортеров пангасиуса.

«Будучи членом ВТО, мы сможем полноценно участвовать в формировании международных правил торговли, - говорил в своем выступлении Владимир Путин, - а значит, наравне с другими странами – членами ВТО получать для своих товаров удобный национальный режим на внешних рынках».

Руководство страны продолжает надеяться, что у России появится дополнительная возможность отстаивать свои интересы в органах ВТО. Вопрос без ответа – кто и зачем будет создавать для нас благоприятный режим? Евросоюз и страны АТР полностью устраивает «сырьевая» роль России, которая поставляет на экспорт сотни тонн необработанной рыбы, а покупает за рубежом для внутреннего потребления продукцию с высокой добавленной стоимостью.

 

Слабая законодательная база и отсутствие стимулов

 

Институт региональных проблем говорит о необходимости поддержки рыбной отрасли: государственное регулирование, финансовая поддержка моногородов, развитие форм частно-государственного партнерства, консолидация отрасли - как пути повышения эффективности и развития индустрии. Ничего нового, - об этом говорится уже довольно давно и на всех уровнях, но ничего не меняется.

А о том, кого и зачем нужно поддерживать – ясно выразился президент Путин: «Поддержку должны получать в первую очередь и главным образом лучшие производственные практики, только эффективные предприятия и только конкурентоспособные образцы продукции, имеющие перспективу. Консервировать технологическую отсталость, некачественные, низкооплачиваемые рабочие места – это путь в тупик».

Сурово, но, к сожалению, - неизбежно. Государство готово решать вопросы социального характера, но не считает возможным дотировать отсталое производство. Но индустрии требуются не только деньги, государственные дотации и льготы – иногда достаточно движения в сторону правовой защиты предпринимателя, принятия грамотных законов, предоставляющих защиту, стимулы и возможность для развития бизнеса. 

Будем реалистами, рыночная экономика – это управление рисками. Выигрывает тот, у кого современнее оборудование и меньше издержки. У кого правильнее и проще законы, четче их исполнение и меньше зависимость от различных чиновничьих согласований и разрешений. В этом Россия вчистую проигрывает развитым государствам.

А законы нам придется дорабатывать, - учитывая ограничения, которые налагает членство в ВТО. Уже известно, например, что законопроект «О внесении изменений и дополнений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части качества и безопасности продукции из водных биологических ресурсов» расходится с требованиями, установленными Соглашением о применении санитарных и фитосанитарных мер ВТО.

И хотя Президент Путин заявил, что «вступление в ВТО не означает отказа от политики поддержки национальной экономики», и призвал использовать «более сложные, гибкие инструменты регулирования, включая широкое применение защитных, компенсационных и антидемпинговых мер», существуют большие риски остаться у разбитого корыта. Причем, не только в переносном, но и в самом прямом смысле слова.

 

Социальное напряжение в регионах

 

В самих регионах ситуация видится куда более тревожной, чем политкорректные выводы доклада Института региональных проблем. И для страны в целом, и для конкретных регионов. Что греха таить, отечественный траловый флот дышит на ладан. По оценкам Росрыболовства, износ судов составляет более 80 процентов. Оговорюсь, что это не самая пессимистичная оценка – специалисты называют и 85% и 90% износа.

Береговая инфраструктура устаревает, сопутствующие и альтернативные простой добыче водных биологических ресурсов направления отрасли, та же аквакультура - не развиты, и не защищены законом. В загоне вопросы научного сопровождения в части разработки новых технологий и сотрудничества с отраслевыми институтами, подготовки и повышения квалификации кадров.

Достаточно только вскользь пройти по «стартовым позициям» ключевых игроков российской рыбодобычи накануне вступления в ВТО. ВАрхангельской области это Архангельский траловый флот, который сегодня ждет приватизации. На балансе - суда возрастом от 20 и более лет. Предприятие испытывает дефицит оборотных денежных средств. Размер кредиторской задолженности - 1,1 млрд. рублей, размер налоговой недоимки только по НДС составляет 22,6 млн. руб. «Большой флот почти весь стоит, - говорит в своем интервью местной газете бывший заместитель генерального директора АТФ Виктор Лощевский. – Для больших морозильных рыболовных траулеров почти нет работы. Половина траулеров стоит на металлолом, и их уже не восстановить». Архангельский траловый флот – это еще 5-6 тысяч человек, которые работают в море и на берегу, и их благополучие и выживание зависит от итогов той самой приватизации.  

Дальний Восток и Камчатка. Здесь наиболее проблемной является ситуация с приватизацией 11-ти неэффективных лососевых рыбоводных заводов. В Мурманской области приватизации ждет морской рыбный порт. Его руководство опасается, что в результате продажи акций Мурманского морского рыбного порта на его территории появится собственник, интересы которого не будут связаны с рыбной отраслью.

И еще: добыча рыбы – не просто судно и экипаж. Это порт, где происходит выгрузка продукции. Это доки, где ремонтируют траулеры. Это перерабатывающие заводы. Это учебные заведения, в которых учат и повышают квалификацию специалисты отрасли. Это, в конце концов, судостроительные заводы. Учитывая, что государство не готово вкладывать в отрасль, а новые правила торговли, диктуемые ВТО, окончательно прижмут отрасль к причальной стенке, вся надежда остается на нового эффективного собственника. В противном случае можно будет поставить крест на экономике прибрежных территорий, а госбюджету – быть готовым взять на баланс кратно возросшее число безработных в приморских регионах.

«Необходимо всесторонне оценить последствия присоединения к ВТО для отечественного рынка труда, - говорится в выступлении президента В.В.Путина. - На протяжении последних 10 лет уровень безработицы в России постоянно снижался. Даже в самое тяжёлое время, в кризисный 2009 год, он составил всего 8,4 процента, а сегодня не превышает 5,2 процента экономически активного населения».

Только это, как говорится, – средняя температура по больнице. Если взять только рыбохозяйственный комплекс – показатели безработицы увеличится в 2-2,5 раза. И в первую очередь за счет расширения участия иностранных специалистов в «международном разделении труда» в нашей рыбной индустрии, иными словами – в вытеснении наших отечественных кадров.

И наконец, следует обратить внимание на слова В.Путина: «не допустить падения уровня занятости в моногородах и в тех регионах, где концентрируются крупные предприятия отраслей. Минтруду, ведомствам экономического блока следует провести комплексный анализ последствия присоединения России к ВТО для отечественного рынка труда и уже в ближайшие месяцы представить конкретные предложения о снижении негативных эффектов».

Минтруду, Минсельхозу и другим ведомствам дали время на анализ ситуации в ключевых отраслях российской экономики. Только времени на раздумья о судьбе рыбной отрасли уже практически нет.

 

Раздробленность и отсутствие «центров развития»

 

Если суммировать, то продукция нашей рыбной отрасли неконкурентоспособна и, если ничего не изменится, - вряд ли станет лучше в обозримой перспективе. А от нас уже сейчас требуют снижать ввозные пошлины. Это значит, что если мы и увидим свою, российскую треску, лосось, пикшу, крабов на прилавках – все это будет продукция так называемого «реэкспорта» - переработанная и упакованная на нероссийских заводах. Что будет с российскими предприятиями, - уже понятно.

Так есть ли выход? Пока лишь в виде смутного представления о необходимости «сберечь», «защитить», «дать импульс». В Докладе ИРП говорится о необходимости создания вертикально-интегрированных холдингов, включающих добычу, переработку и дистрибуцию рыбной продукции, что называется «от моря до прилавка». Нужны крупные инвесторы, которые способны построить концерны с интегрированной логистической цепочкой от вылова до переработки, включая механизмы реализации продукции в розничных сетях без посредников. Именно такой механизм, по мнению авторов Доклада, позволит стабилизировать ситуацию в отрасли, создаст вектора развития. Отрасли нужен крепкий хозяин, способный строить новые корабли, модернизировать существующую инфраструктуру, создавать рабочие места в реальном секторе экономики.

Если помните, еще недавно ситуация в других добывающих отраслях была ничуть не лучше. Деньги текли рекой в виде нефти и газа, но уплывали куда-то мимо. Создать своего рода «рыбный» Газпром, Роснефть или какой-нибудь международный ТНК-BP, способный конкурировать на мировом рынке и защитить приморские регионы, можно попробовать и в рыбной отрасли.

Сейчас это кажется утопией, однако именно вокруг предприятий «Газпрома» и «Роснефти» живут и развиваются большие и малые российские города. Большинство регионов-доноров и просто экономически сильных областей и краёв существуют за счёт добычи нефти и газа, за счет их переработки. То же самое в свое время было и с рыбодобывающими регионами. Видимо, с этих позиций нужно подходить к решению вопросов, связанных с развитием отрасли - в том числе к готовящейся приватизации предприятий, наиболее крупные из которых - Мурманский порт и Архангельский траловый флот.

Рыбная отрасль нуждается в новой организационной структуре, которая позволит ускорить процесс формирования крупных вертикально интегрированных холдингов, сочетающих добычу, переработку, транспортировку и реализацию рыбной продукции. Еще несколько лет назад глава Федерального агентства по рыболовству Андрей Крайний говорил о том, что консолидация в отрасли уже началась, и Росрыболовство обещало всемерно помогать процессам укрупнения предприятий: «Я не верю в те компании, которые занимаются промышленным рыболовством, имея одно судно или один трал. Такое возможно только в малом или среднем бизнесе. Океанический лов подобные компании не «потянут». Это дело крупных игроков, которые готовы инвестировать».

За это время мало что изменилось, наоборот – за последние пять лет, в результате бесконечных реформ в рыбной отрасли из 10-12 крупных игроков образовалось 5 тысяч компаний «мелкого калибра», на каждую из которых в среднем приходится 1-2 рыболовных судна.

Теперь предстоит обратный процесс – при помощи государства или без нее, с помощью западных инвесторов или на российские кредиты – более эффективные крупные игроки начнут поглощать небольшие рыбные компании. Далее последует слияние и укрупнение основных игроков рыбной индустрии, становление тех самых вертикально-интегрированных холдингов, появление публичных рыбных компаний и их выход на IPO. Утопия? Увы, нет, - рыбопромышленный комплекс пойдет по тому же пути консолидации, что и другие отрасли. И других рельсов не проложено.

 

«Дорожная карта» для отрасли

 

Будем откровенны - мы сегодня вплотную приблизились к «точке невозврата». Если консолидации отрасли и создания мощных холдингов не будет, то мы рискуем не только продовольственной безопасностью, но и выживанием регионов. Выбор у государства небольшой: или оно спасает отрасль вместе с людьми, или теряет и то, и другое.

Параллельно необходим пересмотр «правил игры». Понимание этого у чиновников есть. Однако первые шаги, такие как вопрос распределения квот и подготовка закона об аквакультуре, напоминают пока лихорадочные попытки удержаться на плаву. Те же «квоты под киль», очевидно, - мера, скорее всего, вынужденные, направленные на спасение отрасли от деградации и разбазаривания.

Несмотря на неоднозначность некоторых оценок, можно согласиться с авторами Доклада ИРП, нужна долгосрочная «дорожная карта» развития отрасли, привязанная к программе развития приморских регионов. Одно без другого невозможно и бессмысленно. Главное, опять не закопаться в бумагах, а провести откровенную дискуссию экспертов, способных такую дорожную карту» создать быстро и без проволочек.

 

Макс Фишман, редактор портала "Где-рыба"





Дохлая рыба

 
http://m-fishman.livejournal.com/11962.html
27 Ноября 2012
Поделиться:

Комментарии

Критик , 27 Ноября 2012

Вот такая неприятная картинка нарисованная Росстатом. Интересно, какой будет картина, если учесть весь серый импорт в страну? Что будет, когда полномерно примем условия ВТО?

Критик , 27 Ноября 2012

Представители Европейского союза (ЕС) пожаловались во Всемирную торговую организацию (ВТО) на ряд протекционистских мер, которые якобы ввели российские власти после присоединения страны к ВТО, сообщило в понедельник агентство Reuters со ссылкой на неназванного дипломата Евросоюза.

По его данным, Евросоюз обратил внимание ВТО на «непропорциональный» запрет на импорт из стран ЕС живого крупного и мелкого рогатого скота и введение утилизационного сбора на ввозимые в страну и произведенные на российской территории транспортные средства, передает РИА «Новости».

Кто выигрывает и проигрывает от вступления России в ВТО (нажмите, чтобы увеличить)

«Также существует некоторое количество других областей, по которым у ЕС есть вопросы или сомнения по поводу добросовестного выполнения Россией обязательств, связанных с членством в ВТО», – сообщил источник в ЕС.

Как сообщала газета ВЗГЛЯД, Евросоюз уже не впервые обвиняет Россию в нарушении условий членства в ВТО. Так, в сентябре еврокомиссар Карел Де Гюхт обвинил Москву в несоблюдении правил Международной торговой организации.

«Членство в ВТО означает, что страна является субъектом механизма урегулирования споров этой организации, – заявил он на европейско-российском семинаре в Хельсинки. – Россия должна понимать, что Европа воспринимает этот механизм очень серьезно и что мы не постесняемся настоять на соблюдении наших прав, если они будут нарушены».

Между тем вице-премьер Аркадий Дворкович заявил, что попытки защиты российского рынка в отдельных отраслях не являются более серьезными нарушениями правил ВТО, чем те меры, что принимаются другими странами.

«Все члены ВТО нарушают правила. Это как раз обычная ситуация, что все стараются делать то, что находится на грани или даже иногда за гранью, судятся между собой. Это нормально», – сказал Дворкович.

В свою очередь президент Владимир Путин поручил Министерству иностранных дел, Минэкономразвития и Минпромторгу работать над ликвидацией дискриминационных санкций против России на внешних рынках после вступления страны в ВТО.

«Вся основная информация о работе нашей экономики в рамках ВТО должна быть открытой, доступной для национального бизнеса, в этой связи прошу Минэкономразвития организовать выпуск электронного информационно-аналитического бюллетеня по вопросам ВТО», – заявил Путин.

Россия официально стала полноправным 156-м членом ВТО 22 августа.

http://vz.ru/news/2012/11/26/608951.html

Критик , 27 Ноября 2012

ЗАЧЕМ МЫ «СОЗНАТЕЛЬНО ПОШЛИ НА ЭТИ РИСКИ»?

На днях прошло знаменательное заседание Совета безопасности РФ. Тема — обеспечение национальной безопасности и защиты российских экономических интересов на начальном этапе функционирования экономики России в рамках Всемирной торговой организации. Можно только одобрить и поддержать, что Совбез в расширенном составе обсуждает эту тему.

Анализируя вступительное слово председателя Совета безопасности, можно сделать целый ряд выводов.

Что такое ВТО по своей природе и замыслу? В условиях развития транснациональных корпораций национальных рынков сбыта для них стало недостаточно, начали возрастать экспортные потоки. Учитывая, что англо-американский глобальный геоэкономический альянс основан на паразитарной долларовой пирамиде, донором этого глобального паразитаризма должны были стать не собственные территории.

Только США, поставляя в мировой валовой продукт около 22%, в мировом потреблении имеют долю около 30%. Эта разница, эта дельта показывает степень паразитарности системы на остальной части мира.

Национальные государства в своих трансграничных операция (экспорт — импорт) всегда исходили из баланса потоков. То есть продаем то, что у нас производится лучше, получаем валюту и покупаем то, что у нас производится хуже (в силу исторических, климатических или других объективных причин). Существует важнейший принцип: внешнеторговый оборот (доля продаваемого за границу и покупаемого из-за границы по отношению к внутреннему производству и потреблению) не может равняться 100% и не может быть нулевым. Он должен быть оптимальным. Статистика стран мира дает диапазон от 10 до 70%.

Понятно, что те страны, где эта доля оптимальна и минимальна, являются суверенными и независимы от внешней конъюнктуры и кризисных условий, которые генерируются в мировой экономике. Те же страны, которые наращивают свой внешнеторговый оборот, становятся весьма уязвимыми. Экономический и финансовый суверенитет, который является частью государственного суверенитета, ставится при этом под вопрос.

Последние годы космополитическая доктрина России, стремящейся во что бы то ни стало встроиться в мировую экономику, открыть рынки, сориентироваться на иностранные инвестиции, подтверждает, что страна сейчас относится ко второму типу. Поэтому не следует удивляться, что в условиях кризиса 2008 — 2009 годов Россия дала -8% ВВП, а Китай, который сдерживает свои трансграничные потоки, дал +8% ВВП. Китай, который обеспечивает инвестирование развития в основном за счет собственных ресурсов, показывает, как можно развиваться, не ориентируясь на космополитическую доктрину.

18 лет Россия вела переговоры о вступлении в ВТО. Почему столько лет Россию в ВТО не впускали?

Потому что западные компании и государства, которые заинтересованы в России как рынке сбыта, а не инвестирования, были вполне удовлетворительны условиями, предоставленными либеральными правительствами страны. Больше того, в свою бытность главой Минэкономики Герман Греф выдвинул (а правительство реализовало) доктрину снижения импортных таможенных пошлин ниже пределов, требуемых протоколом ВТО. Россия распахнула свои рынки еще более либерально, чем того требовал протокол ВТО. И простой вопрос, почему страны Запада блокировали вступление России в ВТО, получает простой ответ: им выгоднее было в той ситуации сохранять такие условия.

Кризис 2008 — 2009 годов (нет худа без добра) привел к отрезвлению части российской правящей элиты, и импортные таможенные пошлины были подняты. В частности, была установлена заградительная ставка по импорту автомобилей.

Западу стало выгоднее пропустить Россию в ВТО, потому что теперь она была обязана снижать свои импортные таможенные ставки.

Ошибочность надежд на массированные внешние инвестиции доказаны за 20 лет. Западу — геополитическому противнику России — инвестировать в страну и давать ей возможность перераспределять ресурсы в пользу развития высокотехнических, оборонных производств не выгодно и опасно.

По политическим соображениям западные инвестиции в Россию не пойдут никогда.

Западные инвестиции в общем балансе России не превышают 5%. Это фактор на уровне шума. Но парадоксально то, что собственное государство в собственный федеральный бюджет инвестирует тоже на этом уровне. В целом инвестиционный процесс внутри России подавлен. Собственные инвестиционные ресурсы в России подавлены. Это сделано в первую очередь с помощью демонетизации экономики и коммерческой, а не государственной регулирующей ставки рефинансирования Центробанка, который превратился фактически в коммерческий банк по делам экспорта углеводородного сырья.

В целом из финансового оборота страны выводится астрономическая сумма — около 4 триллионов суверенных российских долларов, значимая часть которых могла бы находиться в инвестиционном портфеле. Это подрывает суверенитет страны.

Еще до вступления России в ВТО на уровне высшего руководства было сказано следующее: принесет ли выгоды или ущерб российской экономике вступление в ВТО – это вопрос «фифти — фифти». Значит, количественная оценка рисков и угроз — на уровне 50%. Представить, что запускается российский космический корабль с вероятностью аварий 50%, невозможно. Положительное решение при такой вероятности неудачи ответственным руководителем приниматься не может.

Однако решение вступить в ВТО принято. Это говорит о том, что рационального начала и расчета всех последствий нет. А какое тогда начало при принятии этого решения возобладало? Очевидно, внешнее, которое мало связано с национальными интересами и безопасностью страны.

Продолжает работать механизм внешнего управления страной, который фиксирует существенную эрозию государственного суверенитета России.

Вступительная речь председателя Совбеза на расширенном заседании Совета это подтверждает.

«Мы последовательно шли к этой цели… Но есть и угрозы, есть и преимущества, и мы теперь по максимуму должны использовать преимущества этого шага, при этом ясно видеть, понимать риски и проблемы, которые у нас возникают в связи с присоединением к Всемирной торговой организации».

Теперь должны. А до этого должны были это видеть и понимать или нет?

Есть и более откровенная фраза, подтверждающая, что оценка рисков и угроз, которая могла бы предотвратить столь глобально ошибочное решение, до принятия решения проведена не была. «Необходимо всесторонне оценить последствия присоединения к ВТО для отечественного рынка труда», — говорит председатель Совбеза. «И мы, в свою очередь, должны выработать комплекс долгосрочных мер, направленных на поддержку ключевых отраслей экономики». То есть до вступления в ВТО ни оценки последствий, ни разработки мер поддержки не было.

Еще одна показательная фраза — о «подготовке кадров, способных квалифицированно защищать интересы российских предприятий в новых условиях и активно участвовать в работе ключевых структур ВТО». Следовательно, кадры подготовлены не были.

«Несмотря на неплохие макроэкономические показатели последних лет мы все еще уступаем развитым странам с развитыми экономиками по производительности труда и энергоэффективности. Основные фонды многих предприятий нуждаются в обновлении, а выпускаемая продукция зачастую не отвечает современному уровню ни по качеству, ни по стоимости, по цене».

Эти слова дают понять, что ответственных, адекватных оценок состояния российской экономики и ее динамки попросту нет. Что такое «неплохие макроэкономические показатели последних лет»? Рост ВВП связан исключительно с экспортом углеводородного сырья и колебанием мировой цены на него. Никакого капитализированного развития при этом в стране нет. Но происходит дальнейшее сворачивание валового и структурного выпуска высокотехнологических производств, отраслей конечной сборки при относительном увеличении производства в сырьевых отраслях и отраслях первого передела.

Экономика становится все более сырьевой. Назвать это неплохими макроэкономическими показателями невозможно.

Уязвимость экономики от внешних условий значительно возросла. Советский союз имел в своем бюджете 10%-ную долю доходов от поставок сырья за рубеж, и когда за счет цен на нефть сбросили эту долю на 5%, бюджет и экономика СССР настолько разбалансировались, что этот фактор в ряду других сработал на распад страны.

Сегодня доля сырья в экспорте достигает более 70%. Надо представить степень макроэкономической уязвимости страны при условии, что цены на нефть и объемы поставок за рубеж определяет не Россия, а внешние институты.

Может, 9%-ная инфляция, которая занижена в официальных данных за счет некоторых хитростей в подсчете, является неплохим макроэкономическим показателем? Может, уровень валовых накоплений в 19%? А это объем инвестиций к ВВП. (у Китая – 49%, в развитых странах —около 30%)? Что значит «основные фонды и предприятия нуждаются в обновлении?» На деле это значит, что износ фондов растет и достигает уже предельных значений, за которыми начинается экономическая катастрофа.

Столь неадекватное представление о макроэкономическом состоянии России – одно из объяснений того, почему было принято ошибочное решение о вступлении в ВТО.

Другое объяснение — это приверженность глубоко ошибочной либерально-космополитической доктрине. И в речи председателя Совета безопасности РФ что ни абзац — то подтверждение этих выводов.

А вот очередная ошибка: вступление в ВТО позволит России «повысить привлекательность нашего рынка для вложения капиталов и прямых инвестиций». Почему ошибка? Потому что дальше говорится прямо и правильно: «И мы прекрасно понимали, что наши партнеры (то есть страны) по многим позициям отступили, идя нам навстречу (при принятии в ВТО), именно понимая так, как и мы, эти обстоятельства, (внимание!) стараясь гарантированно выйти на наши рынки».

Все-таки есть понимание, что «партнеры» , которые пропустили нас в ВТО, стараются «гарантированно выйти на наши рынки», но это означает, что не с инвестициями они к нам придут, а со сбытом своей готовой продукции.

Как же, понимая это, можно было принимать такое решение и еще утверждать, что это повысит шансы на массовые иностранные инвестиции.

А вот и ответ на этот вопрос: «Мы сознательно пошли на эти риски». Это вообще невозможно комментировать.

Далее. Утверждается, что «в ХХI веке большинство товаров выпускается в рамках межстрановой производственно-сбытовой кооперации, производственно-сбытовых цепочек. Нам нужно встроиться в эти цепочки, в те звенья, которые привносят высокую добавленную стоимость». Но утверждать это просто неправильно. Мы уже упоминали о диапазоне показателя внешнеторгового оборота от уровня суверенного до уровня несуверенного. Эта цитата говорит о том, что стране предписывается уровень утраты экономического, финансового, а значит и государственного суверенитета.

Делается утверждение, что вступление в ВТО не означает отказа от «политики поддержки национальной экономики». Это утверждение ошибочно и висит в воздухе. Последовательно в госбюджете России доля на поддержку экономики снижается. Государственных инвестиций в общем объеме, как уже упоминалось, не более 5%, а всех валовых инвестиций в стране — не более 19% от ВВП, что является минимальным среди всех сопоставимых стран.

Протокол ВТО фактически запрещает субсидирование и преференции отечественным производителям во имя так называемой свободной конкуренции. И руководитель страны подтверждает, что «есть определенные отрасли, в которых могут возникнуть особые проблемы, прежде всего для некоторых секторов животноводства, сельхозмашиностроения, автомобилестроения, легкой и пищевой промышленности, фармацевтики, производства медоборудования». Можно продолжить этот список, добавив в него всю машино-техническую продукцию, все отрасли высокой нормы передела и конечной сборки. Проблем не будет в экспорте чугунных болванок и титановых болванок, но таких проблем нет и сейчас, потому что Запад заинтересован в том, чтобы российская экономика становилась более сырьевой и чтобы издержки самого Запада на сырье снижались.

Наш вывод подтверждается еще одной цитатой: «В конечном счете может увеличиться разрыв между территориями по уровню социально-экономического развития, это серьёзный вызов». «Правительство должно разработать план действий по адаптации отдельных отраслей экономики к условиям членства России в ВТО». Внимание: оно еще только должно разработать план действий. Но Россия уже в ВТО!

А вот еще одна констатация: «Правительство должно разработать план действий по адаптации отдельных отраслей экономики к условиям членства России в ВТО». Внимание: оно еще только должно разработать план действий. Но Россия уже в ВТО!

Это не весь перечень поразительных заблуждений. Вот еще одно: « …поддержку должны получать в первую очередь и главным образом лучшие производственные практики, только эффективные предприятия и только конкурентоспособные образцы продукции, имеющие перспективу. Консервировать технологическую отсталость, некачественные, низкооплачиваемые рабочие места – это путь в тупик».

Если они уже конкурентоспособны, почему они должны получать поддержку? У государства есть важнейшие задачи, которые абсолютно не совпадают с коммерческими и с бизнес-задачами. Эта цитата подтверждает, что российское государство сегодня форматируется по правилам обычного бизнеса.

Не хочется предполагать, что страна приватизирована в прямом смысле слова (хотя многие факты свидетельствуют об этом), но очевидно глубокое заблуждение:

государство — это не фирма, государственная деятельность – это не бизнес. У государства есть задачи, которые важнее, чем получение прибыли, есть сферы деятельности, которые не коммерциализируемы в принципе.

Заявлено, что отсталые, некачественные, низкооплачиваемые рабочие места — это путь в тупик, однако рабочее место — это способ получения источника существования для многих людей и регионов, например, тех, которые в России находятся в условиях повышенных климатических, транспортных издержек. Если не применять меры дифференцирования условий хозяйствования, не применять меры поддержки (которые как раз ВТО запрещает), то надо эти регионы объявить регионами вымирания, не нужными Российской Федерации.

Отсюда полшага до того, чтобы Российскую Федерацию свернуть до уровня Московской кольцевой автомобильной дороги, а все остальное отдать в концессию, в протекторат, в оккупацию, в колонию высококонкурентным транснациональным корпорациям.

Отчего руководство страны считает, что мы должны стремиться «к более высокой степени открытости нашего национального рынка»? Отчего? Большущая страна с развитой многоотраслевой экономикой, которая может производить и потреблять на своей территории, сохраняя рабочие места и необходимый ассортимент товаров и услуг, — отчего она должна открывать свой национальный рынок? Есть ли какие-то объяснения кроме того, что есть заинтересованные силы давления на руководство страны, имеющие свои национальные интересы, отличные от национальных интересов России. Других объяснений ( за исключением, может быть, неграмотности и заблуждений) не находится.

На чем основана устремленность? Председатель Совбеза говорит о «масштабном привлечении иностранных инвестиций под создание новых производств, причем ориентированных не только на внутренний рынок, но и, разумеется, на мировые рынки, на экспорт». Сама формула неверна. Нам зачем нужны иностранные инвестиции, ориентированные на производство товаров на экспорт? Получить валюту, чтобы купить что-то необходимое для нашей страны? Но ведь мы последние годы идем именно этим путем: растет продажа сырья и увеличивается покупка критически важных для суверенитета страны товаров: и машино-технических, и теперь оборонных, и продовольствия, и фармацевтики. Зачем идти этим путем? Никакого объяснения не существует за исключением десуверенизации страны.

Откуда у руководства страны такая жажда внешних инвестиций в условиях подавления, сворачивания собственного суверенного механизма монетизации экономики и насыщения инвестиционного портфеля?

Все это приводит к выводу, что политика либерально-космополитического трансформирования страны продолжается.

Но определенный оптимизм вызывает то, что хотя бы начали видеть тотально негативные последствия этой политики, начали ставить вопрос об этих последствиях, задумываться, как им противостоять. Надеемся, что остался один шажок, чтобы понять: а зачем бороться с негативными последствиями решений, которые не приносят никаких позитивных результатов? Может, лучше бороться с самими решениями, которые генерируют эти последствия? Выбрать другую, национально ориентированную модель страны. Тем более что такая модель разработана, существует.

Я приглашаю на сайт rusrand.ru, где эта модель всесторонне изложена, в том числе в проекте конституции страны. И для этого не надо менять один «изм» на другой, надо понять и задуматься, что государственная политика, строительство, управление — это сложная профессиональная задача. Если критерием в подходе к ней являются национальные интересы, здоровье, уверенность наших людей в будущем — наших, а не американцев или китайцев, то эта задача вполне решаема.

Хочется пожелать нашей стране и ее руководству заняться решением именно этой задачи. А не реализацией либерально-космополитической доктрины, которую внедрили в проигравшей холодную войну стране в 1990-е годы ее победители. Уже 20 лет прошло, уже пора одуматься и поменять стратегию управления страной и развития России.

http://ssulakshin.livejournal.com/34684.html

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Материалы категории
Pro krisis

Архив материалов