Был Донбасс — стал Донрес

Местные жители во время голосования на референдуме о статусе самопровозглашенной Донецкой народной республики в Мариуполе
Члены участковой избирательной комиссии на избирательном участке в Донецке
Офицер гражданской обороны стоит на страже у избирательного участка во время референдума в Славянске
Женщина голосует на референдуме о статусе самопровозглашенной Донецкой народной республики на избирательном участке в Славянске
Местные жители в очереди во время голосования на референдуме о статусе самопровозглашенной Донецкой народной республики в Мариуполе
Во время референдума в Славянске
Избирательный участок в Мариуполе
Участок для голосования на референдуме о статусе самопровозглашенной Донецкой народной республики в Славянске
Во время референдума в селе Хрящеватое Краснодонского района
Во время референдума в селе Хрящеватое Краснодонского района
Во время референдума в селе Хрящеватое Краснодонского района
Во время референдума в селе Терновое Краснодонского района
Украинцы, находящиеся в Москве, принимают участие в референдуме
Жители Донбасса перед голосованием на референдуме о статусе самопровозглашенной Донецкой народной республики на избирательном участке в Москве

 

Фотография: Reuters

В Донецкой и Луганской областях состоялись референдумы о независимости «народных республик», созданных здесь после победы киевского Евромайдана и присоединения Крыма к РФ. Избиркомы рапортуют о рекордной явке - свыше 70%, и можно не сомневаться в результатах. Хотя бы потому, что сторонники единой Украины просто не ходили на импровизированные участки, а остальные могли проголосовать любое количество раз.

По последним данным, 89,7% избирателей проголосовали за самостоятельность Донецкой области на референдуме о статусе региона.

Поезда Киев — Донецк теперь регулярно опаздывают на несколько часов, Славянск оцеплен и его приходится огибать. Из-за проблем с составами несколько древних выгонов соединяют в один поезд, пассажиры ругаются с проводницей за куцые шторки, торчащий из окон утеплитель и траченные молью ковры.

«Хорошо хоть не обстрелянные приехали», — мрачно шутят на перроне.

«Класс, революция!»

Уже в 4 утра в Донецке светлеет. Ухоженный чистый город с новенькой разметкой, аккуратно подстриженными деревьями и опрятным историческим центром никак не увязывается с брутальным нравом местных жителей: в 90-е здесь, как и в России процветал криминал, большинство здешних политиков имеют за плечами ни одну судимость, многие жители работают или работали в забоях и не считают зазорным иметь оружие в шкафу. После революции в Киеве подогретые ситуацией с Крымом, агрессивной риторикой Киева и под впечатлением «антибандеровской» пропаганды жители Донбасса взялись за оружие.

«Гильзы вот такие в Мариуполе, убили много мирных при обстреле. Думаю оттуда дочку забирать. Кстати, 120 солдат украинской армии недавно разоружили рядом в шахтерском санатории. На митинги не хожу времени нет, но как и все буду голосовать за Донецкую республику», - сходу говорит мне таксист Николай.

Выясняю, что все актуальную информацию жители получают через стримеров «Донецкой народной республики», российские телекомпании и сарафанное радио.

Украинским каналам не верит вообще никто.

В итоге Восток и Запад Украины разделяет мощный информационный барьер: по сути, жители Киева и Донецка живут в разных реальностях. Понять что же реально происходит в регионах пораженных гражданской войной, невозможно, пока не увидишь своими глазами.

«Когда никого из Киева нет, у нас спокойно. На выборы пойду, за кого голосовать не скажу. Украинская армия воюет против мирных, так что в Краматорск, Славянск и Мариуполь лучше не ехать. Туристов у нас меньше, но журналистов навалом», - объясняет мне молодой парень на ресепшене.

По периметру занятого ДНР горсовета посты с покрышками и фанерными щитами — неповторимая стилистика главного объекта ненависти востока — Евромайдана. Улицы патрулируют мрачного вида бойцы с георгиевскими ленточками и автоматами. Все в «брониках» и камуфляже, у некоторых маски. Помимо стрелкового оружия сепаратисты вооружены кто чем попало.

Все параноидальными взглядам меряют приезжих, мужичок в бронежилете проверяет у меня сумку и подозрительно щурится на бронь отеля «Ливерпуль». Его подозрения на счет иностранного слова понятны, громкоговорители непрерывно стращают американцами и бандеровцами. Сегодня на российских каналах освещение событий на Украине полностью перекрывает внутреннюю политику. И здесь им верят.

За двойным рядом баррикад из покрышек и колючей проволоки здание парламента. Из глазниц окон видны иконы, российские триколоры и флаги Донецкой республики. Стяги со Сталиным причудливо соседствуют с имперской символикой, перечеркнутая свастика — с символикой радикальных патриотов ДНР.

Как и на Майдане, вокруг памятные таблички, только не «Небесной сотне», а жертвам пожара в Одессе и «антитеррористической операции» на Донбассе, цветки и разноцветные склянки в память о павших товарищах.

Вместо проклятий в адрес Януковича и Путина - угрозы Турчинову, Яценюку, Авакову, Ярошу и коллективному «фашисто-бандеровцу».

Сцены мирной жизни колоритно сочетаются с воинственными людьми вокруг. Колокола звонят на заутреню, на солнышке бабушки метут мусор около фонтанов, пожилой мужчина в шортах трусцой огибает баррикады, собаки мирно спят в тени палаток, девушка на повышенных тонах по телефону выясняет семейные отношения.

Для того, чтобы снимать и брать интервью без опаски быть схваченным активистами ДНР, надо оформить пропуск в горсовет и аккредитоваться на седьмом этаже здания парламента. Из-за организационного хаоса меня отправляют оформлять пропуск от одной палатки к другой. Вокруг суетятся организаторы референдума: где-то не хватает бумаги, где-то якобы готовится провокация. Народ оживленно идет голосовать на участки, и потихоньку на площади собирается толпа. Если кого-то и смущает обилие людей с оружием в масках, то вида прохожие не подают.

Близ палаток идет разговор на повышенных тонах, подхожу поближе. Обиженные жители пеняют на организационный хаос. Бабушка на скамейке рядом со мной ворчит, третий участок прошла, все закрыто, а я уже больная старая.

«Не поддавайтесь на провокации, к нам помощь приехала, вооруженные ребята!», — призывает собравшихся подошедший мужчина.

Из-за угла выныривает и прорезает толпу древний желтый автобус. Из него окрестности оглядывают вооруженные бойцы: банданы, зеркальные очки, лица в маскировочной краске. «Граждане, не забывайте собирать на гуманитарную помощь оккупированным городам», - призывают молодые крепкие парни из красно-синей палатки.

Из динамиков вместо сводок с фронта теперь льются военные песни.

Иностранных корреспондентов здесь много, и близ здания Горсовета повесили плакаты на английском с антифашисткими и антиукраинскими лозунгами. Пройти внутрь через двойную пропускную систему нелегко. В ход идут одноразовые пропуски, квитки и бейджи с флагом ДНР. У двери грузовик, на решетке радиатора плакат по-английски: «Нас убивают наемники из «Грейстоун».

Внутри спертый воздух, нагромождения и мебели, пункты сбора медикаментов и денежной помощи, на одном из этажей плакат: нарисованный автоматчик в балаклаве призывает к сухому закону. Поднимаемся на седьмой этаж с проводником: небритый, смуглый, поджарый мужчина с ножом в кобуре на поясе. «Уступите», - предупреждает он и мимо нас рысцой пробегают бойцы в масках.

Спец ДНР по аккредитации Клавдия ворчит на журналистов: вас, мол, много, а я одна.

В комнате жарко и душно, несмотря на кондиционер, вместе со мной аккредитуются еще пара десятков журналистов. Число аккредитовавшихся вроде бы за все дни бунта ДНР перевалило за полтысячи, есть даже репортеры из Сахалина и Сиднея. Вслед за австралийцами поднимаюсь на 11-й этаж ставить печать, слизистую глаз невыносимо режет, в коридорах кто-то распылил какую-то дрянь.

По полученной мною бумажке можно судить о завидном оптимизме ДНР: аккредитационное удостоверение «Донецкой народной республики» с печатью в виде перекрещенных молотов под восходящим солнцем — действует до 2016 года.

Слева от здания горадминистрации полиэтиленовая палатка с бойцами, играет Rammstein. Всюду солдаты и дружинники ДНР. За 100 метров до пресс-центра меня досматривают четыре раза. Официальная явка в полдень — уже зашкаливающая — 37%.

По беглым опросам все пришедшие на выборы поддерживают автономию.

Впрочем, как проверить эти фантастические цифры неясно, никакого реального автоматизированного учета данных избирателей нет. Как я выясняю позже, на многих участках без труда можно проголосовать по несколько раз, а избирателей подвозят автобусами. Из-за того, что не все участки открыты, у оставшихся собираются гигантские очереди.

По сути, сам референдум технически является бутафорией, что без тени смущения признают и мои собеседники среди дончан и мариупольцев. Но голосуют они зло и радостно, «антитеррористическая операция», в которой полегло немало гражданских и агрессивная риторика новых киевских властей в адрес всех солидарных с идей автономии Донбасса напугала и обозлила восточные регионы.

Пожар в Одессе теперь называют «новой Хатынью», и словно в ответ «Небесной сотне» у ДНР появляются собственные мученики.

«Дорогие дончане, сегодня великий день. День объявления референдума Донецкой народной республики! Республика-республика-республика!» - скандирует мужчина с трибуна митинга перед горсоветом.

Старик на лавке замечает женщин рядом: «Проснемся в новой стране, ты-то уже проголосовала».

«Звук давай!», — радуется толпа и из колонок грохочет гимн:

Донбасс поднимется с колен!
Отступать больше некуда!
Так бывало не раз:
Возродится отечество -
Возродится Донбасс!

На улице настроения напоминают Крым времени референдума, все ходят радостные и довольные показанной Киеву фигой.

«Яценюк похоронен, клаааас!...», - тянет мальчонка в кепке, уткнувшись взглядом импровизированное надгробие с портретом Турчинова и Яценюка. Мамочка, которая тянет его и дочку за руку, бросает: «Да они давно все должны быть в земле, падлюги».

 

12 Мая 2014
Поделиться:

Комментарии

У самого парламента открывается палатка: специальный избирательный участок номер два. Народ охотно голосует. Бывший донецкий шахтер Вадим с золотыми зубами и в синем полосатом поло доказывает мне, что готов взяться за ружье, даже если сюда придут несогласные с ним двоюродные из Житомирцев и Черкасс. Вадим высматривает в толпе провокаторов: «Перед театром рядом сидит не местный по виду с двумя сумками, надо смотреть на киевские номера машин».

Пока Вадим рассказывает, как мимо него протащили под руки провокаторов, не уточняя, в чем они виновны, я машинально нащупываю в кармане паспорт. Красный паспорт, московский акцент и аккредитация ДНР по идее должны избавить от подозрений в связи «агентами киевской хунтой».

Если и есть недовольные, то, как и в Крыму, их сложно разговорить.

Крамольные вещи в адрес ДНР сложно сказать на фоне паранойи горожан и вооруженных патрулей. «Настоящая р-р-рееволюция, внукам буду рассказывать, - говорит прошедший мимо мальчик. Он во все глаза глядит на разношерстную толпу дэнээровцев. - Пап, давай сюда почаще подходить, фоткать будем».

Боль Мариуполя

За пределами центра Донецк живет совершенно обычной жизнь, работают почти все магазины, мамаши спокойно разгуливают с колясками. Однако везде видны георгиевские ленточки, время от времени на асфальте попадаются антифашисткие трафареты и на заборах выведено: «Правосеки вон!».

Мы выезжаем из города и попадаем на дорогу на Мариуполь.

В смутное время она пустая, раньше машин было полно, объясняет водитель, а теперь все боятся блокпостов и провокаций. В итоге местные предпочитают меньше передвигаться и затариваться едой надолго, большинство магазинов на трассе заморозили работу на время референдума. В одном из таких мой водитель, майор МВД в отставке Руслан хохмит: «Сепаратисты не пробегали». Перед референдумом на всякий случай некоторые местные заморозили бизнес, опасаясь грабежей.

Мародерство в городах с беспорядками процветает, уверяют жители. В этом винят как местных, так и Нацгвардию.

На блокпостах между Мариуполем и Донецком подозрительные авто досматривают ГАИ, армия и Нацгвардия - последних местные боятся больше всего, полагая, что она укомплектована «свободовцами» и «Правым сектором». Последний пост в Мариуполь укреплен двумя БМП.

«Бог его знает, где бандеры, где войска, а где сепаратисты», - доходчиво объясняет мне водитель.

Глава МВД Украины Аваков сообщил о 20 погибших ополченцах в Мариуполе

Бои на фоне Дня Победы

Противоречивая информация о количестве жертв боев 9 мая в Мариуполе поступала в пятницу в течение всего дня. Так, министр внутренних дел Украины Арсен... →

Фоторепортаж (8) Видео

Атмосфера в самом Мариуполе жутковатая. 9 мая новому начальнику милиции Валерию Андращуку якобы приказали разогнать толпу дэнээровцев, он застрелил ослушавшегося приказ зама и заперся в кабинете. Здание милиции обстреляла Нацгвардия, а начальник милиции попытался бежать от разъяренной толпы. «Убегая, отстрелял всю обойму», - уверяет меня очевидец.

«Народный трибунал» повесил милиционера на опушке. Погибших при обстреле гвардейцев, мирных жителей, и милиционеров по украинским телеканалам записали в террористы.

В городе помимо милиции горела прокуратура, горсовет.

Рядом с последним баррикады из поваленных армейских грузовиков, груда бутылок из-под коктейлей молотова, на асфальте следы от танковых гусениц и разбросанный хлам, кто-то при беспорядках потерял обе пары кроссовок. Вход в горсовет патрулируют подростки в масках и с битами, от покрышек у входа до сих пор тянется дымок. Везде надписи: «Мариуполь не сдается», «Донбасс не поставить на колени», «Не стреляйте в наших детей».

«Эх, раньше красивый Салют был на 9 мая, а сейчас такой салют, что лучше не жить», - говорит мне попутчица, вместе с маленьким ребенком эвакуирующаяся из Мариуполя в Донецк. Она и ее товарки боятся снайперов, в городе регулярно проскакивает информация о нелепых смертях: человек выгуливал собаку или пошел на кладбище, а его подстрелили провокаторы, затем все свали на пророссийских сепаратистов.

Из-за страха перед отравлением воды, ее проверяют каждую неделю.

Недавно кто-то сообщил о возможном теракте на водонапорной башне, жители быстро скупили всю воду. Над городом летают тяжелые транспортные самолеты, местные боятся, что Киев подтягивает военную технику, которая якобы только и ждет приказа в окрестных лесах.

Мы возвращаемся в Донецк. «Представляешь, Тимошенко говорит, что все мы террористы и голосовали за бутылку», - обижается после обсуждения новостей с приятелями водитель Руслан. Судя по последним сводкам, ни ДНР, ни Киев к миру не стремятся, считать друга друга террористами будут до последнего. Самопровозглашенный мэр осажденного Славянска Пономарев обещал: «Пленных брать не будем, валить будем всех», а Нацгвардия в день референдума хладнокровно расстреляла преградивших ей дорогу безоружных жителей в Красноармейске.

Референдум состоялся, вопросов стало еще больше.

http://www.gazeta.ru/politics/2014/05/11_a_6026609.shtml

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Материалы категории
Сергеев - из мэров в депутаты ЗСК

Архив материалов