Пример обсуждения Генплана города N. Не в укор Анапе:)

 

Генплан Твери
Бланк договора
Внесение поправок
автор: Точка зрения

Андрей Белоцерковский 

Ректор ТвГУ

Всячески одобряя проделанную работу и предпринимаемые усилия по утверждению генерального плана Твери, не будучи специалистом в области городского планирования, тем не менее хочу высказать ряд замечаний, если хотите, общесистемного характера.

Понятно, что генеральный план определяет не макет будущего города, а, скорее, набор граничных условий, в рамках которых город сможет развиваться. Граничные условия, или зонирование городских территорий, безусловно, допускают определенную гибкость, но, на мой взгляд, не могут рассматриваться отдельно от некоего видения вероятных сценариев развития нашего города, иначе говоря, без стратегического форсайта развития Твери. Форсайт – это систематическая попытка оценить долгосрочные перспективы развития и разработать меры по достижению желаемых сценариев при одновременном снижении вероятности нежелательных. Иначе говоря, это договоренность по поводу образа будущего и своих действий для максимального приближения именно этого желаемого образа. Ведь будущее зависит от наших усилий, его можно создать. Будущее – вариативно, оно не обязательно проистекает из прошлого. С этой точки зрения генеральный план – это один из серьезных инструментов конструирования будущего, своего рода «дорожная карта», реакция на анализ вероятных долгосрочных перспектив и способ повышения вероятности будущего желаемого.

Абстрагируясь от множества возможных сценариев развития нашего города в долгосрочной перспективе, я бы назвал один, который, на мой взгляд, является наиболее желаемым. А именно – превращение Твери в крупный образовательный и научно-инновационный центр российского масштаба. Для этого у нас есть многое: входящий в элиту российского высшего образования Тверской государственный университет, хорошие профильные вузы, сильные научно-исследовательские институты, удачное географическое расположение по отношению к «пригородам»-столицам, красивая природа, хорошая экология, развитая образовательная, научная, инновационная и транспортная инфраструктура. Город студентов, приехавших к нам со всей страны, город науки и инновационного бизнеса, с хорошей культурной средой, создающий современную экономику знаний без загрязнения окружающей среды, – это один из наиболее желанных сценариев. Может он реализоваться? Да, если мы все приложим большие усилия и будем согласованно работать. Может ли он остаться несбывшейся мечтой на бумаге? Да, к сожалению, это весьма вероятно, если усилия всех заинтересованных сторон не складывать в одном направлении. С этой точки зрения я не увидел в генеральном плане инструментов повышения вероятности реализации именно такого сценария молодежного образовательно-научно-инновационного будущего. Так же, как и попытки реализации какого-то другого конкретного сценария из числа возможных. На мой взгляд, пока это больше похоже на экстраполяцию того, что есть сегодня, т.е. настоящего. Как известно, мы этим настоящим недовольны, и не хотелось бы, чтобы именно оно стало нашим будущим. 

 

Игорь Колесников

Архитектор

Вначале пара слов об этической стороне дела. Ввиду сложившихся обстоятельств, мне не хотелось бы комментировать напечатанные материалы по генеральному плану Твери в 8-м номере журнала «Точка зрения». Предсказуемо ожидать от меня как конструктивной, так и неконструктивной критики в адрес новых разработчиков генерального плана, «велением судьбы» продолживших разработку после более чем двухлетней работы серьезной команды профессионалов. Однако я не увидел в представленных материалах самого главного: новой идеологии. К сожалению, у автора, со всеми его «юридическими реверансами» («бланк договора»), идеология осталась советской, в лучших традициях системы распределения сверху нужных и ненужных благ (в том числе и мостов на халяву, на которые «можно деньжонок выклянчить»). Такая идеология не подразумевает наличия какого-либо планирования маршрута развития, кроме пути в оптимистичное светлое будущее. Стратегия развития города полностью отсутствует как класс. Ситуация, когда горожане имеют возможность самостоятельно распоряжаться своей средой обитания, в принципе не рассматривается, а поддерживается модель, когда власть, в лице умного и мудрого руководства областью и города, сама знает, что надо делать, чтобы население было счастливо. Как и в советский период, зеленые зоны и территории памятников архитектуры и средовой застройки рассматриваются не как самодостаточные ценности, имеющие категорию «ТАБУ», а как ресурс для дальнейшего развития строительной отрасли. Критиковать предложенный автором генеральный план просто бессмысленно из-за отсутствия самого предмета критики. Его просто нет, есть лишь набор суждений самого автора и основные постулаты генерального плана, разработанного в 2001 году институтом «НИПИ Урбанистика», выполненного по советской технологии размещения производств и мест обитания рабочей силы. Впрочем, на словах автор яростно критикует эту работу. В пример хотелось бы привести некоторые позиции.

 

Первое. Автором на схеме, размещенной на 21-й странице, предлагается увеличение территории застройки, равной по площади приблизительно самой площади города, за счет зеленого защитного пояса, причем на 20-й странице автор за это же критикует питерцев. Хотелось бы получить какие-то веские обоснования такого увеличения застроенных территорий, помимо явно видимого соблюдения интересов земельных девелоперов.

Второе. Мосты. Не хочется приводить в пример количество существующих и планируемых мостов в Ярославле или Костроме. Также не в счет шестнадцать мостов в Лондоне через Темзу и двадцать два – через реку Москву в Москве, из-за некорректности сравнений. Но планирование строительства шести новых мостов только через реку Волгу требует серьезного экономического обоснования. Финансирование строительства транспортной инфраструктуры происходит из транспортного налога муниципального образования. Ни в ближайшем, ни в самом далеком будущем таких предпосылок просто нет. Отрицательная демография и особенно предпосылки к сохранению данной динамики являются статистическим фактом, даже если с этим «категорически не соглашается новое руководство области». С таким подходом можно прогнозировать транспортный коллапс в городе, так как вся предложенная транспортная схема основана на имеющемся наличии этих объектов. Скорее всего, такое предложение продиктовано банальным популизмом и любовью властей к разыгрыванию карты: «строительства нового спасительного моста». Всё это могло бы быть просто маниловщиной с хрустальными мостами, если бы транспортная схема не являлась основанием для всех последующих разделов генерального плана.

Третье. Хотелось бы также получить реальные обоснования для повышения этажности категорийного города, с наличием значительного ограничения высотности практически всей центральной и прилегающей к ней частям города. Лирические разговоры о высотных акцентах наверняка также велись при строительстве «рюмки» и «дома советов», изуродовавших всю историческую часть города. Пока можно лишь предположить, что это не более чем заказ всё тех же девелоперов и застройщиков.

Основная «засада» нового генплана – не в наличии вышеобозначенных проблем, а в уверенности его автора в возможности единолично «спроектировать город», как проектируется здание.

Вывод напрашивается очень простой: каждый должен заниматься своим делом, на которое учился и в котором имел обширную практику. Прибегая к сравнению с «врачебной тематикой», заданной автором: если ты хороший стоматолог и умеешь делать красивые зубы, это еще не дает тебе никакого права производить нейрохирургические операции на мозге.

Понимая, что автор не «поборет гордыню» и не пригласит в команду внешних экспертов из двух столиц и тем более – из «враждебных нам стран развитого капитализма», находясь в рамках традиционного тверского шовинизма, под флагами которого, кстати, и проходил снос предыдущих «понаехавших» разработчиков, предлагаю: пока еще не поздно, пригласить для работы имеющихся в городе профессионалов с тверской пропиской. К счастью, в городе имеется полтора десятка великолепных ученых и качественных практиков в сфере градостроительства, демографии, городского планирования, городской экономики. Мне бы не хотелось называть этих людей по фамилиям, чтобы никого не обидеть, но это достаточно известные в городе люди, работавшие и работающие в городской и областной администрациях, в проектных и реставрационных институтах, преподающие в Тверском университете.

Крупнейший современный российский теоретик градостроительства В.Л. Глазычев высказывал радикальную позицию, что в современной России города отсутствуют как таковые, подразумевая в первую очередь наличие конгломерата из мощного сообщества и развития пространственной среды. В наибольшей степени его высказывание сегодня касается Твери. Предыдущими разработчиками планировалось привлечь Вячеслава Леонидовича рецензентом генерального плана. К величайшему сожалению, в этом году он скончался. Титаны уходят, остается пустота...

Опровержение: никто не планировал «застроить рекреационную зону вокруг Неопалимой Купины», это просто бред какой-то и клевета.

«Клятву Гиппократа для градостроителя» не давал и тоже считаю это или бредом, или неуместным лирическим отступлением.

 

Чхатвал Харминдер Сингх

Депутат Законодательного собрания Тверской области, президент ООО «Ритм 2000»

При разработке генплана считаю крайне важным сделать упор не только на решение уже существующих проблем, но и всеми силами не допустить создания новых! Объективно повышающийся уровень жизни населения неизбежно повышает и требования к качеству жилья. Следующим этапом в цепочке «коммуналка – хрущевка – брежневка – панельные 9-этажки» обязаны стать малоэтажные жилые кварталы. Конечно, проще показать работу строителей и достижения властей цифрами квадратных метров новостроек, умалчивая при этом о качестве этих метров и главное – о том, что должно эти метры окружать и обеспечивать нормальную жизнь на них. Мы уже видим, что место для парковки автомобиля сегодня актуальнее, чем большая лоджия или грузовой лифт в подъезде.

Исторический архитектурный облик центра Твери составляют 4–5-этажные дома, по мере их разрушения или реставрации допустимо сохранять такую этажность. Но все остальные жилые новостройки должны быть не выше трех этажей и с обязательной дорожной, автопарковочной и рекреационной инфраструктурой. Как бы строители и власти ни доказывали их нерентабельность и неэффективность. Построенные в чистом поле две одинокие 16–20-этажные жилые башни – не свидетельство прогресса и модернизации, а неизбежные проблемы завтра, а порой и уже сегодня. Иначе повторится история с закладкой нового моста через Волгу, когда вчера еще можно было потерпеть, сегодня уже катастрофически необходимо, а завтра неизбежно будет поздно.

 

Павел Парамонов

Директор НП «Институт регионального развития»

Сегодня мы, до некоторой степени, гадаем, насколько хорош нынешний план развития города. Мы видим воочию осуществление плана 1991 года, наблюдаем за развитием соседних и далеких городов, некоторые даже размышляют о собственно понятии «город». Мы считаем экономику города, его население, налоговую базу и инвестиционную привлекательность, мы скрупулезно отслеживаем количество фонарей, остановок общественного транспорта, мостов и километров асфальтированных дорог. Медленно растут новостройки, медленно гниют образцы деревянного зодчества, спонтанно возникают торговые и офисные центры, неизбежно хиреют парки и скверы. Почему Париж – это Париж, почему Барселона – это Барселона, а Ванкувер – это Ванкувер? Где в наших планах ответ на вопрос «зачем нужен город Тверь?»

Вообще, вопрос «зачем?» является основным для любого человеческого движения и, соответственно, его продукта. Москва – третий Рим, Петербург – окно в Европу и новое состояние государства, Магнитогорск – столица черной металлургии гигантского коммунистического проекта. Зачем необходим город Тверь, и что изменится в жизни, если он растворится в воздухе? Я не слышу ответа на этот вопрос, более того, я не слышу даже этого вопроса! Зачем?!

Иван III имел ответ на подобный вопрос в отношении Москвы, Петр I – в отношении Санкт-Петербурга, Иосиф Сталин понимал, зачем нужен Магнитогорск. Если кому-то покажется, что приведенные примеры слишком масштабны и некорректны, то приведу другие. Я почему-то уверен, что Андрей Белоцерковский знает, зачем существует Тверской государственный университет, в отличие от уважаемого мною Олега Балаяна, который, как мне кажется, не до конца понимает целесообразность существования Тверской сельхозакадемии. Поступательное развитие проекта «Большое Завидово», в отличие от брошенных на произвол судьбы резидентов промышленной зоны «Боровлево», указывает на понимание владельцами насущности первого проекта и об отсутствии этого у организаторов второго. Большое количество мостов через Волгу может свидетельствовать о маниловщине, но также, возможно, подкреплено существованием видения развития города.

С моей точки зрения, наличие принятого генерального плана города Твери само по себе благо, так как помогает снять множество формальных вопросов в жизни столицы региона, но отнюдь не является панацеей. Его можно критиковать, раскладывать на части и собирать заново, штудировать его составляющие и переиначивать, но главная проблема не в этом.

Главная проблема – это человек, который возьмет на себя ответственность за осуществление этого плана, человек, который будет обладать видением, человек, который будет обладать несгибаемой волей. Человек, его видение и воля. Петр I, Осман, Гауди.

Городу нужен лидер: жесткий, непродаваемый, смелый. Такой, который бы соответствовал выражению баронессы Маргарет Тэтчер: «Если я буду выступать одна против сорока восьми, мне будет жаль этих сорок восемь». Потому что жизнь города зависит не только от количества рабочих мест, качественного общественного транспорта и больших налоговых резидентов. Жизнь города зачастую зависит от того, кто готов выкинуть свое приспособленчество и ответить на вызов, кто несет в себе творческую энергию и решимость, кто способен ответить на вопрос «зачем?». За таким идут горожане, бизнес, инвестиции, благосостояние, безопасность и процветание. Нужен человек, а генплан – это всего лишь инструмент, пусть и важный.

 

Татьяна Куюкина

Директор Тверской областной картинной галереи, искусствовед

Если честно, мне трудно обсуждать генплан. Я больше люблю картинки, а не схемы. И хоть в юности я намеревалась стать архитектором, сейчас понимаю, что градостроитель из меня получился бы никудышный. Поэтому не буду мучить себя мыслью, пользу или беду принесут мне – жительнице Твери – розовые, сиреневые или оранжевые пятна, фланкирующие на генплане границы города. Буду говорить о том, какие ответы мне было бы важно получить от генплана.

Даже ленивый знает, что Тверь – город старинный, а его планировка была для градостроителей прошлых веков образцовой. Надеюсь, что ценность этого осознают не только историки архитектуры и искусствоведы. В этой связи мне представляется, что в числе прочего очень важно было бы получить от генплана ясное высказывание на тему исторических территорий города и в первую очередь – на тему исторического центра и района Пролетарки. В масштабах нашего невеликого по размерам города оба эти массива значительны и по площади. XX век прославился небрежением к ним: менял функции зданий и целых ансамблей, беспардонно влезал в их границы с блочной и силикатной застройкой, достраивал и пристраивал, лишал скверов, зеленых проплешин и пауз, переименовывал всё, что мог... Наше время тоже не цацкается с историей, даже очень славной. В старой части Твери десятки старинных домов зияют пустыми глазницами окон или совсем исчезают. На их месте возникают очередные торговые центры, архитектура которых существует сама по себе, без оглядки на контекст. На только что отремонтированной набережной Степана Разина устроены некие металлические конструкции для спуска с ее верхней террасы на нижнюю; звук собственных шагов по ней напоминает наступление супостата на родную землю – символично, не правда ли? А эти рыжие ведра в качестве урн?.. Конечно, генплан не об этом, но градостроительная стратегия должна быть сформулирована таким образом, чтобы подобное было неповадно.

Важно ответить на вопрос: что предлагается сделать для того, чтобы классическая Тверь, Пролетарка, ближнее Затверечье стали центрами культурного и социального притяжения горожан? Для этого назвать Старый мост Филиппоапостольским явно недостаточно. (Да и, не дай бог, переименует его народ, как переименовал трудно выговариваемую Трёхсвятскую в Трёху.)

Новый генеральный план развития Твери должен отдельно и точно сформулировать предложения по регенерации и развитию этих территорий и стать основой административных регламентов по их дальнейшему использованию.

И еще несколько кратких тезисов.

– Тверь сохранила свое значение как полиграфический город. Мне кажется, что в новый генплан хорошо бы заложить условия развития для издательского дела и полиграфии – традиционного и вполне экологичного и интеллигентного занятия тверитян.

– Население Твери вряд ли увеличится в ближайшее и не очень будущее. Да и бог с ним! В небольшом городе, комфортно организованном, всем будет лучше. Хорошо бы привести в порядок то, что имеем. И может быть, в генплане нужно сформулировать такое предложение как ближайшую задачу.

– Мне кажется, что планируемые вокруг Твери клещи, образуемые железнодорожной и автомобильной скоростными магистралями, сделают наш город фантомом, а любой план развития – бессмысленным. Как с данной проблемой справятся господа градостроители, мне, увы, неведомо.

 

Алексей Жоголев

Архитектор

О ПИРАМИДЕ ННН, или Некому, Незачем, Не на что

Можно нарисовать красивый генплан города, предусмотреть всё: пешеходные зоны, парки, велосипедные дорожки; как у Жванецкого, – розовый воздух, и повсюду маленькие бистро. Можно с успехом и на ура согласовать этот план во всех многочисленных инстанциях, но не реализовать.

НЕКОМУ

Могут возникнуть (и уже возникли) непреодолимые преграды на пути преобразования нашего города. В первую очередь это те же многочисленные чиновники, которые только что аплодировали проекту генплана. Одно дело – одобрить картинку и поддержать декларацию, совсем другое дело – самим приступить к планомерной реализации намеченного. И менее значительные планы тонут в рутине согласований и перекладывания ответственности. Да что там – просто снег убрать и асфальт починить – уже проблематично. В органах управления городом очень мало профессионалов, почти сплошь одни юристы, которые за каждым шагом, телодвижением, подписью предвидят разборки с прокуратурой и, как у названного выше сатирика, – суд, тюрьму, Сибирь.

Чем отличается конторщик от управленца? Первый классифицирует проблемы, а второй находит решение. Сегодня время конторщиков.

НЕЗАЧЕМ

Зачем чиновнику брать ответственность за какие-то программы, проявлять инициативу? Опять из Жванецкого: сам придумаешь – сам же будешь делать, тебя же и накажут за то, что плохо сделал. Никакой инициативы – глаза в землю, и – вдоль стены. Да и некогда: то одни выборы, то другие, с заседания – на совещание, с совещания – на планерку, как-то всё на бегу, да еще граждане с письмами и жалобами пристают. Вот если бы бонусы какие получать за проявление инициативы... Так, в поисках бонусов, с заседания на совещание, с совещания на планерку, плюс выборы, будь они не ладны. К чему лишняя суета?

НЕ НА ЧТО

Еще один аспект к оправданию бездействия – а денег нет в бюджете! На какие шиши планировать новые дороги, садики и скверики? Зарплату бы бюджетникам выплатить, а вы с мостами пристаете, просите ремонт набережной закончить. Как с этим населением сложно – ничего не понимают в управлении, а всё туда же, советы дают, на недостатки указать пытаются. Со свиным рылом – да в калашный ряд! У них, видите ли, ямы во дворе с войны не зарыты, в лужах рыба завелась... Так ловите ее! Нам бы ваши проблемы... Вот вы, гражданин пенсионер, ваши проблемы на шесть тысяч в месяц просто безответственны рядом с нашими.

Всё, хватит лирических отступлений, в этих отступлениях мы проиграем битву за город.

 

29 Сентября 2013
Поделиться:

Комментарии

Кузнецов Анатолий , 29 Сентября 2013

Чтобы реализовать генеральный план, в нем же должен быть заложен системный механизм его реализации. Это не просто чертеж – это график, баланс и план последовательных действий по месяцам, годам, отраслям. Не потом сами, а сейчас вместе – все службы города вносят в утверждаемый проект планы мероприятий, нацеленных на конечный результат, и – как на Библии – на генплане клянутся последовательно его реализовывать. Системный подход подразумевает комплексный взгляд на задачи. Рисуется в генплане новый микрорайон – значит, к расчетному сроку площадка должна быть обеспечена сетями; намечается мост – к сроку должны быть подведены дороги и аккумулированы финансы. Следовательно, о включении объектов в федеральные и региональные программы надо позаботиться за несколько лет до начала финансирования, заранее заказать проектные и изыскательские работы. До сих пор проблемами энергоресурсов занимались в основном частные застройщики. Если город хочет развиваться, это его первоочередная задача – газ, тепло, вода и электроэнергия любому застройщику в одно касание. Возникла проблема – слетел чиновник. Город должен научиться экономить. В первую очередь – на содержании бюджетников. Звучит парадоксально, но если рассматривать эту группу не вкупе, а отделить группу обслуживающего персонала от управленческого аппарата, то с последним можно поработать. На первый взгляд, его следует сократить вдвое. Объединить администрации районов в одну и сократить расходы на содержание – транспорта, оргтехники, мебели, зданий. Недвижимость можно сдать в аренду или продать. На фоне отсутствия в последние годы каких-либо масштабных городских проектов создается впечатление, что весь городской бюджет уходит на зарплату и содержание чиновников. Значит, их слишком много. Разовая акция сокращения за год принесет в казну города несколько сотен миллионов. А в генеральном плане следует заложить пропорцию численности аппарата в зависимости от численности населения, пришедшего участвовать в выборах. Голосование горожан ногами значительно сблизит народ со слугами народа. Между прочим, чем меньше численность чиновников, тем выше уровень их компетентности и быстрее документооборот – доказано Паркинсоном. А если предусмотреть рейтинги, ротации и публичную отчетность, – уверенности в завтрашнем дне родного города становится больше.

Заманчивая может получиться перспектива, почти как в Европе. Только вопрос – кто из чиновников наберется смелости отформатировать сложившийся статус кво? Я надеюсь на новую Городскую думу, на здравые амбиции сегодняшних кандидатов в депутаты.

Кажется, я ничего не сказал о градостроительстве. Попробую кратко: зайдите на сайт журнала «Точка зрения», найдите автора с моим именем и прочтите его статьи, печатавшиеся в этом журнале. Там что-то есть.

Your text to link...
Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Материалы категории
Сергеев - из мэров в депутаты ЗСК

Архив материалов