Болотная, Крымнаш - и после. Метаморфозы массового сознания

 

Мы публикуем стенограмму и видеозапись лекции социолога, руководителя отдела социокультурных исследований «Левада Центра» Алексея Георгиевича Левинсона,прочитанной 5 февраля 2015 в рамках Открытого гражданского лекторияСахаровского центра.

Алексей Левинсон: Я с вашего позволения расширил бы временны́е рамки того, о чем хочется говорить. Я буду предлагать свою, личную интерпретацию довольно большого периода нашей истории. Думаю, что в сложившейся легенде об этих временах отсутствуют некоторые важные для понимания оттенки. И вот на них я хочу обратить внимание присутствующих.

В особенности, это мне кажется уместным делать здесь, в Сахаровском центре, поэтому я начну с того, что сделал Андрей Дмитриевич Сахаров и люди, которые были рядом с ним. Сергей Адамович Ковалёв появится в этом зале, я уже его видел; ещё несколько людей, которые, я думаю, известны присутствующим; и ещё сонмы тех, кого мы не знаем по именам, все вместе они сделали одно очень важное дело. Я не собираюсь описывать все их заслуги, я хочу указать на одну их функцию: нечто было внесено в наше общество именно усилиями этих людей при посредстве таких систем, как самиздат, ещё некоторых других, при посредстве личного общения, – у нас любят теперь называть это словом «кухни». И действительно, иногда это происходило на кухнях, но важно, что это было общение знакомых друг с другом людей, а не, скажем, публичные лекции, как сегодня. Так вот, этими средствами в российское общество было внесено несколько идей, или несколько принципов, которые общественной политической культуре не были присущи до того. Это идея права в его относительно современном смысле; идея прав человека; идея политических свобод. Нечто похожее носилось в воздухе и раньше, – Герцен тоже говорил о свободе, за права женщин боролись суфражистки и так далее. Но в том виде, который нам с вами сейчас известен как нормы международного права, как универсальные, общечеловеческие нормы, – этот корпус сложился позже. Он сложился где-то после Второй мировой войны и в нашу культуру был внесён усилиями этих людей; Сахаров, в силу определённых причин, оказался наиболее видной персоной. И я позволю себе условно назвать этот корпус представлений «сахаровской парадигмой». Не хочу сказать, что всё здесь сделал только Сахаров, или что Сахаров это придумал. Напротив, это было перенесение определённых представлений из одной культуры в другую.

Сторонники этих воззрений образовывали нечто вроде оппозиции. Действительно, «вроде», потому что если слово «оппозиция» применяется к каким-то партиям в британском парламенте, то называть этим же словом людей, которые в Советском Союзе собирались на кухнях было бы не очень правильно. Но у нас уж так повелось, что оппозиция – это те, кто не согласен с начальством. В этом смысле была оппозиция, организованная посредством личных связей, институционально не оформленная. Или оформленная такими институтами, как самиздат, где люди передавали друг другу – сейчас мы называем это сетями. Это были сетевые сообщества, не имевшие той инструментальной опоры, которую сегодня даёт сетям интернет. Знаменитые слова Галича ««Эрика» берёт четыре копии» очень важны – она берёт именно четыре копии. Вы понимаете, в скольких копиях любой из вас может перепостить и разослать любую информацию – бессчётно! Одним нажатием. А сделать четыре копии – это сидеть всю ночь и стучать, и, чтобы соседи не слышали, что вы печатаете. Вот на таких технологиях образовывались эти сообщества. На что могла бы претендовать в актуальной политической жизни такая оппозиция – да, по сути дела, ни на что. Ее историческая миссия велика, но это другой разговор.

Не надо забывать о том, что складывалось и еще одно крыло общественной мысли. Это была парадигма совсем иного рода. Её можно условно назвать почвенно-националистической. Там были несколько более высоко организованные формы. Там было общество «Память», ещё несколько других. Поговаривали, что у них есть покровители «наверху», но, думаю, шансов на какое-то серьёзное политическое влияние у них тоже не было.

Страной управлял Центральный Комитет КПСС. Не следует забывать, что этот орган, управляющий страной, не был предусмотрен ее Конституцией, если не считать статью 6-ю, в которой говорилось, что партия – это руководящая и направляющая сила. Больше ничего. Но направляла и руководила страной не партия в 19 миллионов членов, а гораздо более компактная, хотя и крупная организация, которая располагалась здесь, на Старой площади и имела свои отделения по всей стране. Вот это была сеть со всем, что надо – со связью, со спецсвязью. Её власть была подкреплена репрессивным аппаратом, вооружённой силой, государственным аппаратом, короче, это и была настоящая власть.

http://polit.ru/article/2015/10/11/consciousness/

11 Октября 2015
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Архив материалов