Что нужно знать, чтобы составить личный антикризисный план

 

У Нассима Талеба, автора нашумевшего бестселлера "Черный лебедь", есть такой афоризм: "Любознательный ум устремляется в науку; одаренный и чуткий – в искусство; практический – в бизнес; все прочие становятся экономистами". Сказано, пожалуй, несколько жестковато. Я лично знаю среди экономистов людей любознательных, одаренных, практических и даже, как ни странно, чутких. Но сегодня, когда в тысячный раз слышишь одни и те же рекомендации властям по выводу экономики из кризиса, невольно начинаешь задумываться о том, какими способностями все же наделены коллеги?

 

Советы экономистов, кстати, обычно бывают правильными, поскольку никакой загадки относительно вывода экономики из кризиса не существует. Другое дело, что рекомендации не меняются уже 15 лет, а потому пора бы любознательным и практическим умам осознать, наконец, принципиальное нежелание Кремля следовать квалифицированным советам. Ведь со времен Егора Гайдара известно, что болезненные реформы способствуют падению рейтинга власти, и тот, кто хочет еще долго управлять страной, должен сторониться реформ как черт ладана.

 

Не станет Кремль следовать разумным советам и сейчас. Мы вошли в кризис, и теперь будем лететь вниз до тех пор, пока не достигнем дна. Поэтому дискуссии о мерах, необходимых для подъема экономики, могут вызывать лишь зевоту. Есть ряд других, значительно более важных для нас вопросов. Все они сводятся к одному: каким именно образом мы будем терять свои сбережения и доходы? Если нам удастся разобраться в ситуации и выстроить личную антикризисную стратегию, то есть шанс и кое-что сохранить.

 

Первая проблема – надежность банков.

 

При сравнительно небольших потерях нам возместят ущерб благодаря системе страхования депозитов. Но что будет, если вся банковская система рассыплется? В этом случае государство может либо пустить дело на самотек, либо принять решение о поддержке крупнейших банков любой ценой. На первый взгляд кажется, что второй вариант для нас значительно лучше. Однако спасти банки можно будет лишь за счет "печатного станка". То есть вкладчиков поддержат посредством обесценивания рубля. Иными словами, потери равномерным слоем размажут по всем гражданам страны.

 

Если государство спасать банки не будет, то нам надо сбережения изымать, несмотря на то, что при хранении "под матрацем" они сильно обесценятся. При этом можно, естественно, подстраховаться, переведя деньги в валюту. Однако поскольку неизвестно, как поведет себя нефть, неясна и динамика валютного курса. Рубль может падать и дальше, но при удорожании нефти способен подрасти.

 

Если же банкам бросят спасательный круг, то сбережения изымать не стоит. Но при этом хранить их лучше в валюте, так как "печатный станок" (если его включат на полную мощность) нанесет по стабильности рубля еще более сильный удар, чем тот, который он претерпел в последние месяцы.

 

В данный момент есть два признака того, что наши власти, скорее всего, выберут спасение банковской системы любой ценой. Во-первых, они все время говорят об использовании опыта антикризисной политики 2008-2009 годов, когда банки поддерживались. Во-вторых, выделяют средства на докапитализацию банков. Кроме того, следует принять во внимание, что население обычно легче переносит высокую инфляцию, чем прямую утрату сбережений, а значит, власть, желающая сохранить свои позиции, ни в коем случае не может допустить краха Сбербанка.

 

Вторая проблема – сохранение рабочих мест.

 

Поскольку в Россию приходит меньше нефтедолларов, чем раньше, снизится и совокупный спрос на товары. Мы все становимся беднее, а значит, как только кончится ажиотажная скупка, предпринятая для спасения сбережений, магазины столкнутся с проблемой сбыта, а предприятия должны будут либо сократить персонал, либо отправить людей в неоплачиваемый отпуск. Государство может никак не реагировать на возникновение данной проблемы, а может накачивать экономику деньгами с помощью "печатного станка", компенсируя тем самым нехватку нефтедолларов. Или, точнее, если в период высоких цен на нефть Центробанк "печатал деньги" и скупал доллары для пополнения своих валютных резервов, то теперь он может осуществлять денежную эмиссию в тех же масштабах, кредитуя правительство и коммерческие банки.

 

Если Центробанк будет печатать деньги, то это обернется инфляцией и дальнейшим падением рубля. Если же государство предпочтет жесткую кредитную политику, то это чревато бунтами безработных и снижением поддержки президента. На первый взгляд кажется, что, как и в случае с банками, наша власть будет поддерживать экономику любой ценой. Однако мне такой сценарий представляется менее вероятным.

 

Серьезных социальных протестов у нас не было даже в "лихих 90-х", когда многие предприятия стояли без работы, а люди сидели без зарплаты. Поэтому банковского кризиса власть боится, а безработицы – нет. Кроме того, в крупных городах все же велика вероятность найти новую работу при утрате старой. Пусть она будет непривлекательной, но средний обыватель, скорее, на нее согласится, чем пойдет бузить с перспективой получить дубинкой омоновца по голове. В малых городах с промышленной монокультурой ситуация для безработных, естественно, намного хуже, но социального взрыва на большом расстоянии от Кремля власти пока не сильно боятся. А если такой взрыв будет, они предпочтут не заливать сразу всю экономику деньгами, а решать проблему точечными методами, как было с Пикалево в 2009 году.

 

Против моего предположения говорит декларированное правительством намерение выделять средства на импортозамещение. Ведь это, по сути, такое же накачивание экономики деньгами, только прикрытое красивым словом. Однако не слишком верится, что власти перейдут от слов к делу. Они ведь прекрасно понимают, что вместо импортозамещения бизнес начнет вкладывать деньги в валютные спекуляции. Проконтролировать целевое использование кредитных средств невозможно, а потому лучше их вообще не давать.

 

Если мое предположение верно, то в практическом плане это означает: "спасение утопающих – дело рук самих утопающих". Иначе говоря, если о наших депозитах государство позаботится, то о наших рабочих местах — нет. Поэтому предприятиям следует обеими руками держаться за потребителей и клиентов, предоставляя временные скидки и даже надолго снижая цены. А работникам имеет смысл соглашаться на снижение зарплаты, чтобы не потерять ее вообще.

 

Третья проблема – пенсионеры и бюджетники.

 

Альтернатива все та же – печатать и платить, либо не платить, стремясь сдержать инфляцию. Скорее всего, здесь подход окажется комплексным.

 

Пенсионеров "сократить" невозможно, поэтому государство сохранит выплату пенсий, но рост цен будет их постепенно съедать. Индексацию сведут к минимуму, чтобы не выходить за пределы бюджетных возможностей.

 

Что же касается бюджетников, то здесь, скорее всего, пойдут на серьезные сокращения штатов, используя уже "наработанные" механизмы. Вакансии сведут к минимуму. Каждый, кто хочет прокормить семью в условиях кризиса, вынужден будет работать на полторы или две ставки. В сфере образования продолжат закрывать "излишние" университеты. В сфере здравоохранения – "излишние" больницы. Исключение составят лишь армия и полиция. В обороне и правоохранительной сфере могут сократить инвестиции, но не личный состав. Ведь именно от него в кризисной ситуации зависит сохранение режима.

 

Дмитрий Травин, профессор Европейского университета в Санкт-Петербурге


Подробнее:http://www.rosbalt.ru/blogs/2015/02/03/1364141.html

http://www.rosbalt.ru/blogs/2015/02/03/1364141.html
3 Февраля 2015
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Архив материалов