Константин Богомолов: «Любая однозначность, ненависть есть проявление слабости»

Самый авангардный режиссер страны ставит диагноз психологическому состоянию общества и выписывает рецепт

  01.04.2014 13:36  
 
 

 
 
 
 


 

 

Совсем недавно в Екатеринбурге гастролировал прославленный Московский художественный театр под управлением Олега Табакова. Программа гастролей почти полностью состояла из постановок Константина Богомолова – одного из наиболее знаменитых и даже «скандальных» театральных режиссеров нашей страны. Богомолов – это не просто спектакли-события, это оппозиция театральному и общественному «большинству». В общем, наш человек. С Константином Богомоловым мы говорили не столько о сцене и творчестве, сколько о том, как нашему обществу справиться с нарастающей злобой и вернуться к доброте.

 

«Хотелось бы, чтобы моя страна была сильна не отрицанием, а созиданием»

- Константин Юрьевич, сейчас в нашей стране мощно звучат голоса о том, что Запад – это сплошной постмодерн, хаос и вседозволенность, и только Россия – это порядок и последняя надежда цивилизации. Что вам, человеку, путешествующему по России и по Западу, по миру вообще, думается по этому поводу?

 

 - Я не слышу тут особой мощности в голосах. Потому что любая ненависть, агрессия, любой крик, любая черно-белая однозначность есть проявление слабости. Тут, полагаю, даже обсуждать нечего. Можно обсуждать сложные вещи, сложные взгляды, которые учитывают одно, второе, третье, плохое и хорошее, можно обсуждать сложные выводы. А обсуждать лозунги, некие пропагандистские или мировоззренческие клише, придуманные прямо сейчас или вытащенные с какой-то полки, на мой взгляд, совершенно неинтересно, так же как и спорить с этим. 

 

Кому как кажется. У меня сложный взгляд на мир– восточный, западный, северный, южный, – и мне бы хотелось, чтобы моя страна была сильна не отрицанием, а созиданием. Вот это для меня кажется самым важным. Я всегда поражался способности восточных культур абсорбировать в себя все самое лучшее, все самое умное из всех прочих культур, делать это неагрессивно, спокойно, уметь признавать в себе свое несовершенство или отсталость в чем-то, и, тем самым, в конечном счетепобеждать. Ты победишьи станешь сильнее только тогда, когда сможешь смирить гордость и учиться, учиться.

 

 

"Люди, которым не жалко своего таланта и которых поэтому любят, раскрепощаются и становятся добрыми, а скованные и жадные люди, которых не любят, полнятся злобой и агрессией"

 

- Выходит, мы больше европейцы?

 

- Ябы вообще не мыслил этими категориями. Это опять попытка простых ответов, клише: европейцы мы или азиаты, или что-то между, или что-то вообще иное. Я считаю, что бесполезно судить, например, о направлении в искусстве–можно говорить о конкретном человеке. Для истории, наверное, важно делать какую-то типизацию, обобщения, но на самом деле все сводится к конкретному примеру: и направление-то в искусстве бесплодное, а какой-то один художник столько выдаст в рамках этого направления.

 

«Не считаю, что мы живем в трудное время»

- Прочитал в вашем блоге на «Эхо Москвы»воспоминания Олега Павловича Табакова, как матери запрещали им оскорблять пленных немцев, наоборот, отдавали им еду. Куда делось наше великодушие? Почему мы, русские, стали такими злыми? Это искусная постановка или постановщики – власти, агитпроп – сами преисполнены ненавистью?

 

- Ой, не знаю. С профессиональной точки зрения скажу: чтобы делать это хорошо, надо в это верить. Некоторые из них делают это явно плохо, а некоторые –на довольно приличном уровне. Значит, кто-то верит, а кто-то нет, значит, для кого-то это вера, а для кого-то – бизнес. Знаете, я за этим вообще не слежу.

 

- Счастливый вы человек.

 

- У меня есть конкретный набор информационных ресурсов, к которым я обращаюсь, допустим, в интернете. У меня есть собственные представления, умение анализировать информацию и делать свои выводы.

 

 

"Сегодня искусство должно не только развлекать, но и причинять боль, и, таким образом, диагностировать, и пробуждать. В этом честность отношения к человеческой природе и высшее проявление любви"

 

- Вас самого неоднократно пытались «размазать по стенке». Достаточно почитать критику на вашу постановку «Карамазовых» в МХТ: «порнография», «цинизм», «ничего святого» и так далее. Как уберечь себя в этом вихре злобы?

 

- Во-первых, на «Карамазовых» была лучшая критика во всей моей жизни. Во-вторых, я абсолютно спокойно отношусь к критике. Мне грех жаловаться, я работаю в лучших театрах страны, у меня есть предложения, есть свобода. Когда ты находишься в таком эпицентре ипытаешься делать что-то нестандартное, кто-то, естественно, будет восторгаться, а будут и  те, кто возненавидит и попробует «размазать». Это нормальная, здоровая вещь. Я не сахар,не растаю, не растение, которое погибнет от любого ветерка. Пускай ругают, если хотят.

 

- «Карамазовы», как мне показалось по критике (самого спектакля я, увы, не видел), это «зеркало» бесовского, дьявольского в человеке. А может, не показывать сегодня дьявольское? Может, лучше взять паузу, помолчать, не участвовать во всеобщем шабаше?

 

- Понимаете, вы создаете посылку и на ее основе задаете вопрос, но сама посылка не верна. Если кому-то кажется, что этот спектакль о бесовщине, это не значит, что он таков. Я полагаю, что спектакль следует строго по Достоевскому и пытается полноценно передать его поиски и ощущения. В нем, кстати, бережно сохранен текст Достоевского. Ну, давайте сейчас не будем печатать Достоевского. Спектакль совершенно неполитический, он про вневременные вещи и, как мне кажется, вненациональные. Такая же история, только про американское семейство, могла быть описана, скажем, Фицджеральдом.

 

А второе, искусство из одного оптимизма и света появляется только в тяжелые времена, как во время Великой Отечественной войны. Оно само концентрируется на том, чтобы отвлекать и развлекать людей, когда кругом столько горя.Но я не считаю, что мы живем в трудное время. Оно неоднозначное, интересное, но не трудное, не скорбное. Не надо жаловаться: самое страшное –это война, голод, бедствие. У нас пока этого, к счастью, нет. И поскольку мы живем в нормальное время, то сегодня искусство должно не только развлекать, но и причинять боль, и, таким образом, диагностировать и пробуждать. В этом и заложен показатель здоровья этого времени–в честности отношения к человеческой природе. Яверю в человека и считаю, что сложное, требовательное и даже беспощадное отношение к нему – высшее проявление любви, вот и все.

 

«Назовете себя свободным – будете свободным, назовете себя рабом – будете рабом, действие – вот что самое главное»

- Цитирую вас: «Наш человек, наш артист все время доказывает, что имеет право жить и творить». В свободном обществе никому ничего доказывать не надо. Вот это рабское – чисто русское? Или христианское? Или оно «общечеловеческое»?

 

- Я говорил об актерах, об актерской школе. О том, что в российской актерской школе, к сожалению, все время доказываешь свое право выйти на сцену, все время находишься в напряжении. В обществе это, наверное, тоже есть. Это вообще свойство цивилизации, это есть у Кафки и Джойса – мотив несчастного маленького человека. Я не отделяю русское пространство от других пространств, у меня нет ощущения, что русское пространство какое-то специфическое, и французское, и японское, и китайское. Я работаю с актерами из разных стран и могу сказать, что талантливые людисвободны везде, а все неталантливые закрепощеныи мстительны. Люди, которым не жалко своего таланта и которых поэтому любят, раскрепощаются и становятся добрыми, а скованные и жадные люди, которых не любят, полнятся злобой и агрессией. Все изменяемо, все движимо, и только нужно обладать терпением и желанием меняться и менять мир вокруг себя.

 

- То есть заданности, запрограммированности, обреченности нет?

 

– Нет, никакой обреченности нет, и у меня ее никогда не было, в этом отношении я абсолютный оптимист. Если бы мне здесь было совсем невыносимо, я бы отсюда давно уехал: человек ищет, где ему лучше. И если я живу и тружусь в России, то не только потому, что я здесь вырос и тут мой дом, мой язык, но и потому, что мне здесь лучше. Это не отменяет тысячи претензий и того, что я хочу сделать это пространство лучше. Это даже усиливает ощущение. Я наблюдаю, что чем меньше люди тут живут, тем меньше они находят недостатков в этой стране, они смотрят на родное пространство с каким-то дивным прекраснодушием. Живущие здесь и нежелающие уезжать часто мрачнее, но зато они-то и любят эту страну и пытаются ее исправлять. Порой по критике родного пространства можно определить – стоит человек на этой земле или смотрит на нее из окна «Лексуса» или роскошного дома: оттуда, конечно, все гораздо круче смотрится.

 

Я очень не люблю однозначность, когда мы говорим: все плохо. Все сложно – да. У меня сотни, тысячи, миллион всяческих претензий, опасений, страхов по поводу нашей общей Родины, но одновременно есть понимание: я здесь живу, это моя страна, и я пытаюсь ее как-то менять. Давайте уходить от депрессивного говорения о том, что всему конец.

 

 

"Прошло слишком мало времени, а мы хотим сразу оказаться Европой или супер-пупер цивилизацией. Это очень непросто, должен быть пройден какой-то путь" 

 

- Не будем накликивать?

 

- Конечно. Надо сказать себе: все ерунда, все трудности пройдут, зло никогда нигде не вечно. «Везде бабло побеждает добро». Неправда, добро победит. А уж дальше –какие угодно анализы, соображения и прочее. А то мы немножко уткнулись в то, что –нет,везде победит зло, все будет плохо, конец света. Ну, давайте ожидать конца света.

 

- Ну а чего все же больше в человеке – хорошего или плохого? Что преобладает?

 

- Цивилизация жива – значит, сохраняется баланс того и другого. Хотя, наверное, часто преобладает покорность, готовность смиряться. Знаете, самое бедственное, когда говорят: но ведь существует цензура! Я вот не сталкивался с цензурой, я сталкивался с самоцензурой, я не сталкивался с несвободой, я сталкивался с ограничением, которое человек налагает на себя добровольно. Это не несвобода – это ответственность, и это труднее. Назовете себя свободным–будете свободным, назовете себя рабом– будете рабом. Действие–вот что самое главное.

 

- Даже если вокруг мрачные люди с лопатами?

 

- Что дает жизнь – так это улыбка. Улыбка помогает выживать, это железобетонно, улыбаться надо. И еще –очень важная вещь–мы очень нетерпеливы по отношению к родным просторам. Слушайте, прошло слишком мало времени в историческом контексте, а мы хотим сразу оказаться Европой или супер-пупер цивилизацией. Это очень непросто, должен быть пройден какой-то путь.

 

«Никакие запреты не работают, если нет вершин в любви, собственной свободе и честности»

- Вы как-то сказали, что нацизм–это вершина христианства. Весьма вольное заявление в наше время. И только я подумал спросить вас о духовных скрепах, о «если Бога нет, то все позволено», как прочитал у вас же: полюби себя в себе – и полюбишь ближнего, будь свободен сам – и примешь свободу ближнего. И все-таки сомнения остались: ведь не каждый на это способен, это не универсальное правило. Наверное, запретить и подчиниться проще?

 

 - Не дать проявиться нехорошему–это самый верный способ. Это значит начинать с себя и хорошо воспитывать детей, любить их. Все закладывается в детстве.Что в человека в детстве заложили, то с человеком всю жизнь и происходит. Дальше можно запрещать и не запрещать, призывать – не призывать, проповедовать–не проповедовать. Все зависит от родителей, от семьи.

 

Вашей дочке повезло с родителями. Но вот она выходит в открытый мир, а там чего только нету… 

 

- Самый лучший фильтр – воспитание. Глупо запрещать, это понятно всем разумным, здравым людям. Никакие запреты, как показывает практика, в итоге не работают, если нет самого главного–вершин в любви, в собственной свободе и честности. Уголовный кодекс или христианские заповеди, наставники –все это дополнительные факторы, которые могут помочь, поддержать насв трудную секунду, предостеречь от чего-то. Но главное, как мне кажется, воспитание.

 

 

"Я очень не люблю однозначность, когда мы говорим: все плохо. Надо сказать себе: все ерунда, все трудности пройдут, зло никогда нигде не вечно, добро победит"

 

- Кстати о воспитании. Как утверждает интернет, министр культуры Владимир Мединский выдвинул идею ограничить отечественный прокат иностранных фильмов. Смотришь, так и до вашего любимого фон Триера доберутся, а потом, со временем, и до вас. Вот тебе, бабушка, и воспитание.

 

- Я не готовлюсь к этому, не думаю, нет предпосылок думать, что будет запрет на работу. Кстати, министр Мединский побывал на «Карамазовых», посмотрел от начала до самого конца. Я не знаком с ним лично, но знаю о его реакции опосредованно, в пересказе.Говорят, реакция – нормальная. 

 

Благодарим за организацию интервью арт-холдинг "Ангажемент".

 

 

Вопросы – Александр Задорожный, фото – Вадим Ахметов

 

 

  http://znak.com/moscow/articles/01-04-13-36/102160.html

1 Апреля 2014
Поделиться:

Комментарии

Енот Полоскун , 1 Апреля 2014
Нет, это не слабость. Это идеология и мировоззрение. Это внутренний материализм и безверие в Бога. Всё дело в том, куда приложить свои силы и способности - для жизни на Земле или для жизни вечной, той, которая не ограничивается земной. В любом случае, человек ищет банальную выгоду, и, в соответствии с ней, употребляет свои усилия. Если уверен в земном, то боишься больше земного, если в Небесном, то и боишься больше Бога. Не боится — не сильный или талантливый, но обычный идиот. Стах Божий — вот тот ключ к объяснению поведения. Если нет его — служишь земному по мирским законам, если есть — боишься нарушить Божьи Законы. «не знаете ли, что дружба с миром есть вражда против Бога? Итак, кто хочет быть другом миру, тот становится врагом Богу» (Иак. 4:4). Просто каждый ставит на своё в силу своего ума или воспитания. Что для верующего слабость, то для безбожника — сила. И наоборот.
Понравилось , 2 Апреля 2014
Я очень не люблю однозначность, когда мы говорим: все плохо. Все сложно – да. У меня сотни, тысячи, миллион всяческих претензий, опасений, страхов по поводу нашей общей Родины, но одновременно есть понимание: я здесь живу, это моя страна, и я пытаюсь ее как-то менять.
Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Материалы категории
Pro Родину

Архив материалов