Унитаризм как самая странная ценность украинского государства

Унитаризм как самая странная ценность украинского государстваФото: kyivweekly.com.ua

 

 

«Украина должна быть федерацией», – говорит российский министр иностранных дел Лавров, видимо, не понимая, какой подарок он делает своим заявлением украинской политической элите. Теперь-то кто в Киеве поддержит федерализацию страны, если федерализации требует российская сторона? Федерализации требует не Лавров, бог бы с ним. Федерализации требует потенциальный противник и уже фактический агрессор, отрезавший от страны Крым и явно намекающий на то, что полуостров должен стать не последней территориальной потерей Украины.
 
Россия требует федерализации Украины – значит, вся Украина будет против. И это вполне логично, ведь нет никаких оснований считать, что Москва желает Киеву добра после всего, что было сказано и сделано. После «вежливых людей» и «народных губернаторов», после крымского референдума и митингов «русской весны», после телевизионной лжи про Майдан и непризнания легитимности новой киевской власти.
 
Между нашими странами слишком много всего произошло в эти месяцы, и теперь порядок простой: от того, что предлагает Москва, Киев будет бежать, и желательно как можно дальше.
 
В этой конструкции все действительно очень просто за исключением одного вопроса – хорошо, сейчас украинцев смущает то, что инициатива по превращению страны в федерацию исходит от российской стороны. Но это сейчас, а год назад, а два года, а двадцать лет назад? Никакой российской угрозы тогда не было, и Крым никто не отбирал – почему же Украина за 23 года своего постсоветского существования не сделала ни одного серьезного шага в сторону от небесспорной, особенно в условиях такой страны, унитарной модели государственного устройства?
 
Наблюдателю из России это, видимо, непонятнее всего. Мы-то помним, как строилась наша вертикаль: сначала Путин устроил федеральные округа с назначаемыми полпредами, а через четыре года, воспользовавшись бесланской трагедией, вообще отменил выборы глав регионов. Для нас закономерность очевидна: чем меньше власти на уровне областей, тем больше ее в Кремле. Чем больше власти в Кремле, чем меньше участия граждан в формировании органов управления, тем меньше демократии вообще. Почему же эта закономерность не очевидна украинцам?
 
Самые выразительные кадры украинского зимнего политического кризиса – губернатор Волынской области Александр Башкаленко, стоящий на коленях за сценой майдана в Луцке. Губернаторов сажали на цепь, вышвыривали из кабинетов, били, силой заставляли подписывать заявления об отставке – но это даже логично, ведь эти губернаторы не представляют вообще никого, кроме назначившего их президента, в данном случае Януковича. Пошатнулась президентская власть, и нет больше никаких губернаторов. 
 
Крушение Януковича уравнивает луцкого Башкаленко с харьковским Добкиным. Их власть ничего не стоит, они никто, они уходят в отставку под свист Майдана, оставляя после себя пустоту. Если бы за этими губернаторами стояла воля сотен тысяч избирателей, скорее всего, все было бы иначе. Если бы украинскими регионами управляли избранные народом политики, то и Януковичу пришлось бы идти на уступки, не дожидаясь гибели людей, да и сама «небесная сотня», может быть, так и не стала бы небесной. Сильная власть на местах придает государству устойчивости. Но вот почему-то для Украины эта устойчивость была явно не очень желанна и при Кравчуке, и при Кучме, и при Ющенко, и при Януковиче, и теперь. За 23 постсоветских года в Киеве не раз менялось все, но только не отношение к самостоятельности регионов. Крупнейшая страна Европы почему-то боится стать федерацией.
 
История украинской политики, история борьбы за власть между лидерами Украины – для России, в которой власть удерживается десятилетиями и в лучшем случае бережно передается из рук в руки преемнику, Украина всегда была примером, в зависимости от эмоциональной окраски наблюдателя, то ли настоящей демократии, то ли ослабленного нестабильного государства, регулярно меняющего свой политический курс. За 23 года постсоветской истории Украины в этой стране не было ни одних президентских выборов, результат которых был бы предрешен заранее. И Кучма, и Ющенко, и Янукович боролись за власть всерьез, всерьез завоевывали доверие граждан, понимая, что воля избирателей – это главное, от чего каждый из них зависит. Сейчас тоже никто не знает, кто станет президентом Украины по итогам майских выборов. Но кто бы ни боролся за власть в Киеве, он, помимо прочего, борется в том числе и за то, чтобы подчинить себе всю, именно всю неоднородную страну. Чтобы одним указом назначить губернатора и во Львов, и в Донецк. Чтобы раскрашенная в два разных цвета (традиционно – синий и оранжевый) карта Украины была замазана одной бурой краской. Чтобы, не дай бог, ни один регион не почувствовал за собой больше степеней свободы, чем ему положено. Унитаризм – самая странная ценность украинского государства. Можно даже понять, почему они так бьются за язык, но, черт возьми, почему им так важна именно унитарная Украина – вот этого понять невозможно.
 
Избираемые губернаторы, двухпалатная Верховная рада, даже официальные языки (не только русский, но и венгерский, и румынский) на областном уровне, помимо общегосударственного украинского, бюджетная самостоятельность регионов, местные законы, учитывающие региональные особенности (например, запрет нацистской символики на востоке и запрет коммунистической символики на западе страны – почему нет?) – так могла бы выглядеть федеративная Украина, стабильная, устойчивая и в конечном итоге сильная. В такой Украине нашлось бы место и для Добкина, и для Яроша, и для Садового, и для Коломойского, и попробовал бы кто-нибудь к востоку от Харькова заикнуться о территориальных претензиях к такой стране – отрицательный ответ от избранной народом власти прозвучал бы несопоставимо убедительнее, чем ответ назначенных временным киевским президентом Турчиновым чиновников. Украина, если бы она стала такой лет двадцать назад, сегодня могла бы даже стать новой родиной и для многих русских из России, недовольных политической несвободой в своей стране, – в конце концов, какая страна подошла бы на такую роль лучше, чем наследница Киевской Руси? Чуть меньше национальных комплексов, чуть больше исторической смелости, и история могла бы пойти иначе, и к 2014 году в «зоне риска» оказались бы не Крым и Донецк с Харьковом, а Воронеж с Краснодаром, и Брянск заодно. 
 
Но, увы, сейчас это все уже звучит как безумное фэнтези в стиле альтернативной истории. Украина не станет федеративной, потому что федерализации требует Лавров. А Лавров Украине неприятен настолько, что никто уже даже вообще не станет отвечать на вопрос, почему Украина не стала федерацией раньше, до того как все вот так закрутилось.
http://slon.ru/world/unitarizm_kak_samaya_strannaya_tsennost_ukrainskogo_gosudarstva-1077748.xhtml
31 Марта 2014
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Материалы категории
Pro Родину

Архив материалов