Агония УССР двадцать лет спустя

Агония УССР двадцать лет спустя. Кто может вмешаться в борьбу за украинское наследство?

Кто может вмешаться в борьбу за украинское наследство?

Чем бы ни закончились события, разворачивающиеся на улицах украинской столицы, уже сейчас очевидно, что это настоящий политический кризис – самый масштабный и серьезный за всю недолгую историю незалежности. Собственно, о том, что этот кризис может стать концом незалежности, а то и началом полномасштабной гражданской войны, говорили с самого его начала. Для тех, кому подобные сценарии кажутся бредом в стиле «этого не может быть потому, что не может быть», стоит вспомнить события недавней истории. Как некогда самая цветущая страна африканского континента – Ливия, за год превратилась в новый Афганистан или Сомали, события в Сирии тоже вряд ли кто мог предсказать какие-то три с половиной года назад. Примеры стремительного обрушения, казалось бы, незыблемых государственных конструкций, сопровождаемых резней, осуществляемой гражданами некогда единой страны, можно найти и в Европе – Югославия, ее страны-наследники, до сих пор не могут оправиться от ран, нанесенных войной.

Украина с самого начала своей новейшей истории была своего рода «пороховой бочкой». В принципе, то же самое можно сказать практически про все страны бывшего СССР, границы которых были очерчены еще в советское время без учета реальных границ ареала расселения народов, подчас с непримиримыми противоречиями.

Украине «не повезло» не только тем, что это искусственно слепленное большевиками государство, в котором сосуществуют, по меньшей мере, две ментальности, противоположные друг другу своими ценностями и, что самое главное, видением политического будущего. Украина оказалась важным геополитическим форпостом в противостоянии России и Запада. И дело тут даже не в советской ГТС, которая прошла в основном по украинской территории, и от которой очень зависит будущее «нефтегазовой империи». И не в индустриальном потенциале востока Украины, который создавался как часть единого целого с промышленностью России. Дело в первую очередь в идеологическом положении, сформулированным еще З.Бжезинским: для того, чтобы лишить Россию шансов на возрождение в качестве «империи», нужно оторвать от нее Украину.

Все это вкупе с тем, что Украина не способна выработать общенациональную идею, откровенной слабостью власти на протяжении всех 20 с лишним лет независимого существования, фактически закладывает мину замедленного действия под украинскую государственность. И именно сейчас, когда Европа, раздираемая кризисом, судорожно ищет для своих экономик отдушину в виде новых рынков, когда весь Запад почувствовал, что настало время для решительного удара по, как некоторым кажется, поднимающейся с колен «евроазиатской империи», все это может рвануть. Кто же может вступить в реальную борьбу за украинское наследство?

Конечно, первой в очереди претендентов на возвращение «исторических земель» по логике должна была бы стать Россия. Ведь «русский мир» на Украине – это не только Крым, Новороссия и значительная часть левобережья. На Крым, правда, теоретически может претендовать и Турция, но только теоретически. После развала СССР стало модным выискивать в российско-турецких мирных договорах положения, провозглашающие, что если Крым не будет русским, Турция вправе потребовать его возвращения. На самом деле, все это юридически никак не обосновано: Османская империя признала передачу Крыма Российской, а обеих империй давно нет. С тем же успехом можно говорить о возможности Турции предъявить исторические права на Аджарию.

Тем не менее, в реальной политике на первом месте стоят сегодняшние геополитические интересы современных государств, а вовсе не исторические права давно ушедших в историю предшественников. И тот факт, что нынешняя Турция не имеет реальных юридических прав на тот же Крым, вовсе не означает, что она не имеет там интересов. Имеет. Тем более, что нынешняя политика Эрдогана все больше поворачивается от пантюркизма к османизму. Другой вопрос, что Турции сегодня не выгоден сценарий распада Украины, как и возможность присоединения этой страны к ЕС, ни тем более, к НАТО – ей вообще не выгодно любое изменения баланса сил в черноморском бассейне. Так или иначе, интерес Турции явно выражен слабо, да и для выражения этого интереса нет у нее даже такой вещи, как общей сухопутной границы с Украиной.

Зато она есть у таких стран ЕС как Румыния и Польша. И тут уместно вспомнить, что наиболее активно из всех европейских стран продвижением программы «Восточного партнерства» занимались Литва и Польша. Что это: стремление любой ценой распространить «европейские ценности» на восток или решить свои собственные проблемы, возможно, путем присоединения неких новых территорий, которые эти страны считают исторически своими? Ведь значительная территория нынешней Украины была когда-то частью и Великого Княжества Литовского, и Речи Посполитой, и Польской республики. Кстати сказать, у радикальных украинских националистов есть и свои территориальные претензии к Польше: последствием Волынской резни и операции «Висла» стало нарушение многовекового межнационального баланса по обе стороны границы.

Об интересах Польши на Украине рассуждает главный редактор ИА «Осткрафт» Станислав Стремидловский.

«СП»: - Как известно, из всех государств ЕС Польша и Литва являются наиболее последовательными сторонниками идей «Восточного партнерства». Для Польши важно втягивание Украины в орбиту ЕС или отрыв ее от России, поиск новых рынков или «исторический реванш»?

- Польская политика по этому поводу неоднородна. Если посмотреть на риторику оппозиционной партии PiS во главе с Ярославом Качиньским, то они стоят на позиции отрыва Украины от России, даже на условиях приходя к власти в Киеве украинских националистов, которые будут негативно относиться к Варшаве. При этом PiS считает механизм «Восточного партнерства» слабым инструментом для втягивания Украины в такие структуры как ЕС и НАТО. Позиция премьер-министра Дональда Туска и министра иностранных дел Радослава Сикорского менее радикальна. Они выступают за интеграцию Украины и ЕС, но не любой ценой.

«СП»: - Понимает ли польское руководство, кого оно фактически поддерживает на Украине? Уроки Волынской резни уже забыты?

- Да, конечно, понимает. Польское общество было очень неприятно удивлено интервью одного из лидеров «Правого сектора», которое он дал Rzeczpospolita и где обозначил, в частности, территориальные претензии к Польше. Самые мягкие комментарии польских интернет-пользователей, которые я встречал, содержали намеки на возвращение Львова и напоминали о давней «дружбе» украинцев и поляков. Это не только Волынская резня, но и прочие дела давно минувший дней. Однако в Варшаве чиновники и политики пока что старательно закрывают глаза на эти исторические аспекты, чего они не делают в другом случае, когда речь идет о России.

«СП»: - В случае гражданской войны или распада Украины, может ли Польша вмешаться и попытаться вернуть территории, некогда входящие в ее состав?

 

- Да, вариант, при котором Польша попытается восстановить «историческую справедливость» и расширить свои границы за счет бывших владений Речи Посполитой, исключать нельзя. Реализация его будет зависеть от многих факторов, в том числе, желания самих украинцев оказаться под польским владычеством.

 

Еще одной страной, жаждущей «исторического реванша» является Румыния. Там сразу после развала СССР заговорили о возвращении «исторических румынских земель», находившихся под «советской оккупацией». Правда, касалось это в первую очередь Бессарабии, которую румынские войска оккупировали в 1918 году после распада Российской империи и удерживали вплоть до реализации пакта Молотова-Риббентроппа в 1939-м. Кроме территории нынешней Молдовы Советский Союз забрал у Румынии Северную Буковину, ставшей Черновецкой областью УССР и часть Одесской области. И если о том, что Бессарабия (Молдова) – румынская земля все последние годы говорили на самом высоком уровне, пользуясь периодическим ростом поддержки идей «унионизма» внутри молдавской элиты, то о территориальных претензиях к Украине говорили, что называется, вполголоса. У Румынии уже была попытка в судебном порядке отобрать у Украины часть континентального шельфа в Черном море с островом Змеиный. В итоге международный суд ООН оставил остров Украине, хотя и значительно удовлетворил румынские претензии по делимитации морских границ. В случае развала Украины можно с высокой долей вероятности ожидать, что Румыния попытается этим воспользоваться, вернув все территории, утраченные по итогам Второй мировой войны.

 

Руководитель Единого информационно-аналитического центра «Eurasia Inform» Владимир Букарский так расценивает позицию Румынии по украинскому вопросу:

 

- Расширение зоны влияния ЕС даёт Румынии многократное усиление контроля над Молдавией. Весь политический класс Румынии един во мнении: «Бессарабия - наша земля, и её надо возвращать». Разногласия лишь в тактике.

«СП»: - В случае распада Украины, может ли Румыния попытаться вернуть территории, которые считает «исторически своими»? В частности, в Северной Буковине и Южной Бессарабии?

- Румыния способна вмешаться в те районы Черновицкой и Одесской областей, где молдаване (румыны) составляют большинство. Это Ренийский район Одесской области, а также Новоселицкий, Герцевский и Глыбокский районы Черновицкой области. Во всех остальных районах Одесской и Черновицкой областей румыны встретят ожесточённое сопротивление местного населения.

«СП»: - То есть румыноязычное население этих районов не будет возражать против отделения от Украины?

- Там среди румыноязычного населения разные настроения. Но достаточно таких, кто против Румынии возражать не будет. Многим Румыния воспринимается как меньшее зло по сравнению с бандеровщиной.

«СП»: - А как насчет Молдавии и ПМР? Может ли Румыния попытаться «под шумок» развала Украины попытаться поглотить их?

- Опять же, Румыния «под шумок» может поглотить только несколько центральных районов Молдавии, где сильно распространены прорумынские населения. На севере и юге Молдавии, не говоря уже о Приднестровье, румынская экспансия встретит ожесточённое сопротивление.

«СП»: -То есть на берегах Днестра возможен новый вооруженный конфликт?

- Конечно!

«СП»: - А сможет ли экономически Румыния, одна из беднейших стран ЕС, «переварить» новые территории?

- Сможет, если выкачает из этих территорий последние соки.

 

Фото: Алексей Фурман/ РИА Новости

http://svpressa.ru/society/article/82512/

19 Февраля 2014
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Материалы категории
Pro Родину

Архив материалов