Кредитное рабство

Вы в долговой яме. Даже если у вас нет ни одного кредита и вы не планируете их брать. В долговой яме вся наша страна. И выбраться из нее не получится, пока мы связаны путами кредитов, которые нельзя выплатить

 

Вы в долговой яме. Даже если у вас нет ни одного кредита и вы не планируете их брать. В долговой яме вся наша страна. И выбраться из нее не получится, пока мы связаны путами кредитов, которые нельзя выплатить

 

Деньги, которые не стоило брать в долг, выданные людям, которые не могут их вернуть. Это и отличает кредитное рабство от жизни в долг, которая сама по себе — норма для современной цивилизации. Но Россия с ее молодым капитализмом, гуттаперчевым законодательством и правоприменением, релятивистской деловой этикой и повальной финансовой неграмотностью — это дикое поле, с которого собирают уродливый урожай сломанных судеб.

Ставки, по которым выдают кредиты в России, варьируются в диапазоне от слишком высоких до безумных. Кредитные учреждения объясняют это высоким уровнем рисков. Ведь кредитная фабрика устроена по простому принципу: добросовестные заемщики платят и за себя, и за того парня, не вернувшего долг. Чем больше в системе «плохих парней», тем дороже деньги для всех. Но в этой в принципе рациональной схеме есть два изъяна. Во-первых, кредитные учреждения часто завышают оценку рисков, потому что это повышает их маржу. Во-вторых, избыточно высокие ставки сами по себе создают риск невозврата кредита, который, в свою очередь, должен отыгрываться повышением ставки. Это даже не замкнутый круг, а гегелевская спираль, встроенная в мясорубку. Ты выдаешь кредит под 100% годовых, выдираешь из клиента все, что он может заплатить, и отдаешь на растерзание коллекторам.

Конечно, крупнейшие игроки рынка себе такого уже давно не позволяют, но деятельность, которую ведет передовой отряд ростовщиков, позволяет и им завышать цену на свои деньги. На фоне сотен и даже тысяч процентов годовых ставка в 22% выглядит милосердной, но ведь на самом деле даже если снизить ее вдвое, все равно получится на 3% выше ставки рефинансирования ЦБ и на 4,5% выше инфляции. Вполне комфортный уровень по мировым меркам. Но философия российского бизнеса — это сверхприбыль.

А философия расплодившихся микрофинансовых контор, выдающих деньги «до получки» по принципу «берешь три тысячи — возвращаешь пять», такая же, как у владельцев кодеиновых аптек: пусть несут нам деньги, пока не сдохнут. Как и кодеиновые аптеки, такие конторы не выполняют никакой полезной функции, кроме обогащения собственников. Кредиты под 900% годовых не нужны экономике, не нужны потребителям.

Такие «кредиты» и «займы» должны быть запрещены, как были запрещены легальные клубы игровых автоматов.

Первый шаг в этом направлении уже сделан. Госдума приняла во втором чтении законопроект «О потребительском кредите», согласно которому максимальная ставка по кредиту не должна превышать среднерыночную более чем на 30%. Но и тут есть нюанс: средняя ставка будет рассчитываться для разных типов кредитных учреждений. Получается, что если большинство микрофинансовых учреждений выдают кредиты под 100% годовых, то самые наглые из их числа могут «заряжать» и 130%.

Поэтому нужно дополнить позитивный в целом закон нормой прямого действия, прописав там, безо всяких многоэтажных формул и математических моделей, максимально возможную ставку потребительского кредита. Например, 30% — но только для начала. А потом плавно ее снижать. И там же, в законе, указать, что все займы гражданам, выданные по цене сверх этой нормы, признаются ничтожными сделками.

Следующий этап — проведение кредитной амнистии.

Во-первых, обнулить все обязательства граждан перед коллекторами. Коллекторам по такому случаю выплатить компенсацию, но не в размере требований к клиентам (ведь в них и заложены безумные проценты), а в размере денег, которые они реально потратили на выкуп этих требований у банков. Обычно это несколько процентов от суммы сделки. Кто должен выплатить компенсацию? Государство, из средств Фонда национального благосостояния. Пользы от такого их расходования будет неизмеримо больше, чем от инвестиций $15 млрд в политический труп Януковича.

Во-вторых, действующие договоры клиентов с банками нужно пересмотреть так, чтобы ставка не превышала установленного законом уровня. В банковском секторе таких дорогих кредитов сравнительно немного. Кроме того, банкиры от этого скорее выиграют, ведь если клиенты получат возможность платить вменяемые суммы, сократится уровень просрочки и количество плохих кредитов в портфеле.

Такие требования кажутся невозможными, но ведь невозможны с точки зрения здравого смысла и трехзначные ставки по кредитам.

Алексей ПОЛУХИН


P.S. Ждем ваших идей и предложений.

 

 

Как люди попадают в кабалу. Невымышленные истории от собкоров «Новой»

PhotoXPressКредитку — и в Сочи

Молодой человек Петр учился на пятом курсе университета, когда заболел — перестал принимать пищу, выходить из своей комнаты, где забаррикадировал дверь и справлял нужду хитро в окно. Заболел, перепугал семью, но семья справилась — крепкая, трудовая, старой закалки, и Петра определили на лечение в психоневрологический диспансер. На длительное лечение, с диагнозом «шизофрения», потом, собственно, из больницы Петра выписали, но, без присмотра не оставили: групповая психотерапия, индивидуальная, прием, лекарств строго по часам, режим дня…

И тут Петр на телефон получает SMS-сообщение от Банка № 1 (названия банков, микрофинансовых организаций и коллекторских агентств имеются в распоряжении редакции), где банк ласково пишет, что вот, дорогой Петр, для вас уже оформлен кредит, вы же мечтаете среди зимы увидеть лето? Тогда вам впору брать кредитную карточку и лететь в Сочи, швырять в море камушки и пировать свежей рыбой. У Петра была банковская карта от Банка № 1, куда ему одно время переводили стипендию, но те времена прошли, а тут такое. Петр очень возбудился и принял кредит — он решил, что эти деньги ему подарили. Ну за то, что он хороший мальчик, работает в группах и пьет лекарства. Он сразу как-то совершенно бессмысленно (а разве бывает по-другому?) растратил деньги, действительно купил билеты на самолет, но не в Сочи, а нелепо в Иркутск и еще куда-то; в общем, потратил, а когда через пару месяцев стали поступать звонки от банка с напоминанием о минимальном ежемесячном платеже, вот тогда Петр пытался резать вены и снова загремел в психиатрическую лечебницу. Сейчас Петр еще прилежнее проходит сеансы групповой терапии, а его пожилые родители-пенсионеры живут от платежа до платежа, и все как-то еще много остается долга, еще никакого света, никакого конца, никакого тоннеля.

Потребительский кредит: 200 000.00 руб.
Cтавка: 20,5%
Мин. ежемесячный платеж: 10 228.08 руб.
Срок: 24 месяца

И да — родители Петра всё собираются оформить ему недееспособность юридически, через суд. Но как им подсказали, в случае уже взятого кредита этот факт автоматически не сработает, снова придется обращаться в суд; им страшно. В конце концов, лучше полторы пенсии сложить и заплатить, так они считают, и платят.

 

Цивилизованный долг

Антону сорок лет. Он разведен, перечисляет алименты дочери, живет один в квартире, доставшейся по наследству. На встречу приходит в пуховике Dolce&Gabbana, видавшем виды. Шнурок на хорошем ботинке порван и связан кривым неопрятным узлом. Антон много курит, а когда не курит, барабанит пальцами по столу, и его часы Baume&Mercier подпрыгивают на запястье.

В январе 2013 года Антон остался без работы, но унывать не стал. Он пошел в Банк № 2, даже не пошел, а заполнил на сайте заявление на выдачу мгновенного кредита наличными. Попросил у банка 50 000 рублей. Этой суммы ему казалось достаточно, чтобы перекантоваться месяц, за который он, разумеется, найдет новую хорошую работу и расплатится. Удобнее иметь цивилизованный долг перед кредитным учреждением, говорит Антон, чем массу каких-то займов у друзей или родственников.

Сумма кредита: 50 000 руб.
Ставка: 47%
Ежемесячный платеж: 9520 руб.

Но за пару месяцев новой хорошей работы Антон не нашел. Он не нашел вообще никакой работы, хоть исправно ходил на собеседования. «Невозможно достойно трудоустроиться в насквозь коррумпированном городе, не нуждающемся в честных специалистах», — говорит Антон. По профессии Антон — врач-хирург, и вроде бы должен уметь взвешивать риски. Но чтобы совершать выплаты по кредиту, он в том же банке оформляет кредитную карту VISA Classic с лимитом 150 000 рублей.

Ставка: 39,9%
Минимальный ежемесячный платеж: 10 242 руб.

Следующую карту Антон оформил в Банке № 3. Это была American Express. Минимальный ежемесячный платеж 9432 рубля, говорит Антон с ненавистью. С каждой новой картой его рассказ делается все более сбивчивым. За десять месяцев года его суммарный долг существенно превысил полмиллиона. Антон не может конкретно назвать статьи своих расходов, кроме, разумеется, цифр в клетках графика погашения кредитов. Барабанит пальцами по столу. Вдруг широко улыбается: послезавтра получаю World MasterCard в Банке № 4. Всего 29% годовых, говорит Антон, льготный период и гибкий график погашения кредита: в полном объеме, минимальными платежами или фиксированными суммами. «Что с работой?» — спрашиваю я. Антон молчит. Никаких фиксированных сумм для погашения кредита, очевидно, не имеет. «Здесь отличный коньяк», — ни к кому не обращаясь, говорит Антон и заказывает сто пятьдесят граммов.

 

«Ты глаза-то разуй, убогая!»

Микрокредитная организация № 1 — два процента в день, «займи деньги до зарплаты», за пятнадцать минут оформляется договор, Микрокредитная организация № 2 выдает займы до 20 000 рублей по паспорту, без залога и поручителей. Рассказывает Анна, продавец в отделе дамского платья. «Совсем свежая история, — говорит Анна, — две недели назад мама поскользнулась, упала и сломала ногу. «Многооскольчатый перелом диафиза бедра с распространением на подвертельную область», — Анна помнит наизусть. Старую женщину приняла городская больница, потребовалась операция по установке бедренного штифта, и нужны были деньги. «Никто ничего не вымогал, — отклоняет Анна подозрения, — даже и сразу сообщили, что страховой полис покроет обыкновенный штифт, но перелом очень сложный, и чтобы не делать гигантского разреза, лучше поставить другой, который предстоит купить черт-те знает где, в Тольятти». До необходимой суммы недоставало шестнадцати тысяч, и прямо сейчас, — операцию лучше сделать в первые часы после перелома, сказали Анне. Она побежала в Микрокредитную организацию № 1, около больницы имелось отделение, и получила 16 000 рублей на десять дней. Отдавать полагалось 19 200. Через десять дней.

«Дальше просто начался цирк с конями», — говорит Анна. Руководство Анниной компании вошло в ее положение и выплатило аванс. Довольная, что удастся втрое сократить комиссионный сбор, Анна пошла в контору Микрокредитной организации № 1, где у нее отказались досрочно принять меньшую сумму. «Эти сотрудники — просто трамвайные хамы, — говорит Анна, краснея, — одна там девушка, «Светлана» на бейдже написано, просто скомкала договор и кинула мне в лицо. Кричала: «Ты глаза-то разуй, убогая! С тебя 19 200, и ни копейкой меньше, хоть бы ты на следующее утро задумала возвращать, бомжиха!»

«Главное, мама поправляется, — успокаивается Анна, — лежит на вытяжке, это надолго, ей сейчас нужен покой и кальций». Кальций и покой звучит успокаивающе, почти как молоко и мед.

 

«У тебя дочка ходит в детский сад»

Владиславу Короткову 23 года. Он — отец-одиночка, жена Марина умерла через год после родов — онкология. Дочери Даше 4 года. Она здорова, болезнь матери ей не передалась.

Владислав работает в автосервисе. Механик. Зарплата небольшая — 20 000 рублей. Но для Кирова — приемлемо. Два месяца назад у Владислава умер отец. Денег на похороны не было, и пришлось занять 17 000 рублей в Микрокредитной организации № 3. В банке деньги давать отказались: зарплата маленькая и дочь на иждивении.

— Подписали договор, — говорит Владислав. — Два процента в день. Думал, верну со следующей зарплаты, через неделю должны были выплатить. Договорился с шефом, что выдадут зарплату полностью. Но деньги пришли с опозданием — только через две недели и всего 14 000. Выручить меня и доплатить из своего кошелька начальник отказался.

— Долг я не выплатил до сих пор, — говорит Владислав. Сейчас должен уже 31 000 рублей. Где их взять — не знаю.

Две недели назад история получила новый виток. Поняв, что Владислав не справляется с выплатой займа, сотрудники микрокредитной организации передали его дело Коллекторскому агентству № 1.

Владислав достает диктофон: «А на днях был вот такой звонок».

Коллектор: Алло, привет. Ну что, ты сообразил, как деньги возвращать будешь?

Владислав: Нет, нужно еще немного времени. Я подумаю. Найду…

К. (неразборчиво): А у тебя ведь дочка в детский садик ходит. Здесь, на Октябрьском…

В.: И что?

К.: Не, ничего. Думай, Вася, думай.

Владислав отнес эту аудиозапись в районный отдел полиции. Но там, послушав ее, никакой угрозы в адрес мужчины и его родственников не заметили. Владислав же за свою дочь опасается — в детский сад ходить запретил, пока долг не оплачен. Девочка даже из дома не выходит — сидит с бабушкой в квартире. А сам Владислав дома не живет — ночует у друзей: боится, что его выследят.

В этой истории 23-летнему молодому отцу повезло только в одном: он живет не по прописке — настоящего адреса Владислава коллекторы не знают.

 

Забрали паспорт

Катя учится в Нижегородском государственном университете им. Лобачевского. Хочет стать филологом. Кате 19, она отличница. 23 ноября на одном из форумов появилось ее письмо следующего содержания: «Помогите! В сентябре взяла займ — 12 000 рублей — на оплату обучения. Вернуть не могу, на работу не берут — в займовой конторе забрали паспорт. Сейчас уже должна 26 360 рублей. Признаться родителям — стыдно».

— Мама с папой сразу сказали — за обучение платить не будут. У нас с ними холодные отношения, — признается Катя по телефону. — В кредитной конторе, когда давали деньги, ксерокопию паспорта не взяли — затребовали оригинал. Я, дура, отдала. Подумала: на работу устроюсь — верну долг. А теперь устроиться не могу — паспорта-то нет.

Устроиться на работу неофициально Кате предлагали, но зарплата — не более 7000 рублей — не поможет ей вернуть возрастающий долг. В полицию по поводу заложенного паспорта девушка обращаться боится — вдруг родители узнают.

— Как бы ни хотелось девушке скрыть этот факт от родителей, иного пути, кроме  как пойти в полицию, у нее нет, — говорит консультант нижегородского юридического агентства «Андреев и партнеры» Николай Завзин. — Согласно ст. 16 ФЗ «О паспорте гражданина РФ», паспорт может быть временно изъят только в случае заключения его владельца под стражу. В остальных случаях это совершенно незаконно. Сотрудники микрокредитной конторы допустили административное правонарушение: статья 19.17 КоАП РФ запрещает принимать паспорт в залог. Другое дело, что все закончится незначительным штрафом — не более 100 рублей. А долг никуда не исчезнет. Зато можно будет трудоустроиться.

Катя, правда, видит другой «выход» из сложившейся ситуации — она думает о самоубийстве.

Наталья ФОМИНА, 
Иван ЖИЛИН


P.S. Названия банков и коллекторских агентств известны редакции. В их адрес будут направлены официальные запросы.

 

Под текст

Совсем не «микро»

Микрокредитные организации — явление для российской провинции новое. В Поволжье же, например, экспансия этого вида финансовых услуг началась лишь два года назад. Люди с невысоким доходом занимают деньги на подарки близким и на бытовые нужды.

— Берут обычно немного, тысячи по две, — говорит сотрудница микрокредитной организации Ольга Березина. — Большинство возвращает в течение недели, процент должников — 3—4%. Сейчас большая задолженность у 12 клиентов.

В кредитной организации, где работает Ольга, 340 постоянных клиентов, и около 500 человек берут деньги ежемесячно по одному разу.

— Деятельность микрофинансовых организаций в России очень слабо регулируется, — говорит адвокат Леонид Конев, специализирующийся на защите заемщиков по микрокредитам. — Федеральный закон № 151 не определяет максимальный процент по кредиту. Из-за этого в договорах появляются 732% годовых. В США процентный потолок по микрозайму составляет 200%, но большинство МФО останавливается на 150% годовых. Практика по таким делам, к сожалению, плохая: большинство клиентов, попадающих в долги, подписывают договоры, не рассчитав собственных сил. Финансовая грамотность населения очень низкая. Выиграть дело и заморозить долг удается, только если кредитная организация сама нарушает условия договора: меняет их без уведомления заемщика или, например, передает информацию третьим лицам.

По словам Конева, в месяц ему приходится защищать в суде от 5 до 7 человек, задолжавших по микрозайму. В Самарской области, где практикует адвокат, более 20 000 человек ежегодно пользуются услугами микрофинансирования. Согласно данным Государственного реестра микрофинансовых организаций, в России существует 4327 МФО.

Автор: Алексей Полухин, Наталья Фомина, Иван Жилин

 

Постоянный адрес страницы: http://www.novayagazeta.ru/economy/61573.html

23 Декабря 2013
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Материалы категории
Pro Родину

Архив материалов