России теряет свое влияние на республики СКФО

В 2012-2013 годах «Лента.ру» внимательно следила за развитием политической ситуации на Северном Кавказе. В преддверии Олимпиады в Сочи правительство выделило этот регион в качестве приоритетного, тем более что небогатые северо-кавказские республики, в силу своего географического расположения, традиционно оказывают сильное влияние на соседей. К сожалению, приходится констатировать, что ситуация в регионе по-прежнему ухудшается, а все попытки властей укрепить здесь политическую и экономическую инфраструктуру ни к чему не приводят.

Президент России Владимир Путин, который в первый же год своего пребывания у власти ввел войска в Чечню, фактически отколовшуюся от России во второй половине 1990-х, казалось, поставил точку в многолетней дискуссии о статусе национальных автономий. Но 13 лет спустя призывы уйти из проблемного региона звучат уже не из Грозного, а из Москвы, стремительно теряющей контроль над ситуацией на Северном Кавказе. В 2013 году антикавказская риторика активно эксплуатировалась такими разными политиками, как Алексей Навальный и Владимир Жириновский. Предложение последнего оградить Северный Кавказ колючей проволокой привлекло внимание президента Владимира Путина, попросившего лидера ЛДПР не прибегать к лозунгам, противоречащим фундаментальным ценностям России.

Хотя позицию Жириновского, выплеснувшуюся на федеральные каналы, разделяют далеко не все россияне, очевидно, что сами политики все чаще обращаются к «кавказской теме», критикуя (как справедливо, так и нет) ситуацию на юге России. И непохоже, чтобы новый закон о борьбе с сепаратизмом был способен положить конец подобным разговорам.

В 2012 году заместитель генерального прокурора России Виктор Гринь в интервью журналу «Прокурор» констатировал, что радикальный исламизм стал долговременным дестабилизирующим фактором на Северном Кавказе. «Нестабильная обстановка в регионе характеризуется наличием латентных межэтнических конфликтов, тенденциями к распространению этнического и религиозного сепаратизма», — утверждал Гринь, добавляя, что «в условиях отсутствия официальной идеологии (какая, например, была в бывшем СССР) процессы духовного возрождения, религиозного воспитания и привития традиционных ценностей молодежи способны в значительной степени решить эти проблемы».

Но и полтора года спустя Северный Кавказ пребывает в идеологическом вакууме. За ширмой политической шумихи, громких лозунгов, взаимных обвинений и рапортов об успешных спецоперациях затерялось главное: все увеличивающийся идейный разрыв между Кавказом и остальной Россией.

Александр Пушкин в «Путешествии в Арзрум во время похода 1829 года» писал: «Черкесы нас ненавидят». И заключал, что «дружба мирных черкесов ненадежна: они всегда готовы помочь буйным своим единоплеменникам. Почти нет никакого способа их усмирить. (...) Что делать с таковым народом? Влияние роскоши может благоприятствовать их укрощению: самовар был бы важным нововведением. Есть средство более сильное, более нравственное, более сообразное с просвещением нашего века: проповедание Евангелия. (...) Но легче для нашей лености в замену слова живого выливать мертвые буквы и посылать немые книги людям, не знающим грамоты».

В начале XXI века стабильность на Кавказе, достигнутую через кровопролитие, Кремль щедро оплачивает средствами федерального бюджета, которыми затем распоряжаются местные элиты. Экономика Северного Кавказа при этом остается в бедственном положении, Чечня и Ингушетия превратились в мононациональные территории, из Дагестана, который находится в состоянии перманентной гражданской войны, расползаются по региону исламисты, призывающие местных жителей объединиться под флагами радикалов и создать в южных регионах России свой имарат. Более 70 процентов россиян считают, что обстановку в регионе нельзя назвать стабильной. Регион уплывает из-под влияния России вместе со всеми своими ресурсами, транспортными коридорами и теплыми морями.

* * *

 

Сегодня Северный Кавказ замер: до сочинской Олимпиады осталось немногим более месяца. Усилены наряды полиции, на административных границах от Дагестана до Краснодара — строжайшие проверки. Поводом для назойливого внимания со стороны правоохранительных органов может стать все — от отсутствия прописки до наличия бороды. Особенно «везет» автолюбителям с номерами на 05, 06, 95 — кроме разве что тех счастливчиков, которые в дополнение к 95-му региону получили на номер заветные инициалы КРА, «Кадыров Рамзан Ахмадович».

 

ПОЛНОСТЬЮ: http://lenta.ru/articles/2013/12/23/end/

Исламский фронт

Сегодня из аэропорта Нальчика в Кабардино-Балкарии можно улететь лишь в два города — Москву и Стамбул, ну и традиционно на хадж в Мекку. Здесь кроется источник самого очевидного и последовательного идеологического влияния на Кавказ — со стороны саудитов и других арабских монархий, ведь где-то близко к нему де-факто лежит идеология кавказского бандподполья. Сегодня на Кавказе нет такой мусульманской общины, где не прошла бы линия фронта между традиционным для региона (часто суфийским) исламом и «чистой верой», насаждаемой арабскими проповедниками — ваххабизмом, или салафией. Арабское влияние на регион очень сильно, хотя началось оно совсем недавно.

В начале 1990-х, когда развалился СССР, многие кавказцы оказались такими же мусульманами, как русские — православными: в советские годы мечети закрывали и взрывали так же, как и храмы, мулл так же репрессировали, как и православных священников. Но за советский период, пока мусульманам Кавказа было фактически запрещено выезжать на хадж, контроль над Меккой вместо турок-османов взяли саудиты, исповедующие ваххабизм как официальную исламскую доктрину. И новые верующие с Северного Кавказа, отправляясь на хадж, начали получать заряд «чистого» ислама, который стал активно теснить привычные для российского юга суфийские тарикаты. Многие внешние проявления ислама (как, например, хиджабы и бороды) были завезены на Северный Кавказ именно в 1990-е.

Контакты с арабским миром ширятся и крепнут, в том числе благодаря посредничеству чеченского лидера Рамзана Кадырова. Он регулярно бывает в арабских странах, привозит в Грозный исламские святыни. Можно утверждать, что ислам на Кавказе уже не будет таким, каким он был 100 лет назад, особенно в условиях всплеска мусульманской культуры, охватившей немалый пласт местной молодежи. В ноябре главный источник новостей из Чечни — Instagram Кадырова — сообщил о планах по созданию чеченско-бахрейнской авиакомпании, которая укрепит статус аэропорта Грозный как международного, с рейсами именно в исламские страны. После многочисленных визитов шейхов и привоза исламских реликвий в мечеть «Сердце Чечни» это — откровенное свидетельство международной ориентации республики, проводящей теперь собственную внешнюю политику при молчаливом невмешательстве федерального центра.

Все бóльшую популярность здесь завоевывает доктрина кавказских исламистов — «Сначала я мусульманин, потом кавказец и только потом кабардинец, ингуш и так далее», которую молодые мусульмане разносят по другим регионам, включая такие «студенческие» города, как Ставрополь, Ростов, Пятигорск. Не стоит забывать, что идеология ваххабизма замешана и на свойственном всем революционным течениям культе равенства и братства, подполья и сопротивления, презрения к богатым, а также на ядреном национализме и непримиримой ненависти к инакомыслию. Русские «оккупанты» провозглашаются неверными, «кафирами»; соплеменники, сотрудничающие с российской властью, и просто мусульмане традиционного кавказского толка — «мунафиками», лицемерами. Компромисса ни с теми, ни с другими быть не может, учат молодых кавказцев заморские проповедники.

* * *

В декабре стало известно, что глава Министерства регионального развития Игорь Слюняев намерен включить регионы Северного Кавказа в число территорий приоритетного заселения для соотечественников, желающих переехать из-за границы в Россию. В первую очередь речь идет о Ставропольском крае, но переселением пары тысяч человек проблемы региона, который за последние годы неоднократно приковывал к себе внимание журналистов и различных политических сил, решить не удастся.

Сегодня перед Россией стоят, за немногим исключением, практически те же вопросы, что и 150, и 180 лет назад: Кавказ дезинтегрирован, он начинает жить своей жизнью. В будущем он может объединиться под общей исламской или общекавказской идеей — и в любом случае Россия получит опасных соседей, влияние на которых с ее стороны стремится к нулю. Россия должна ответить на вопрос, нужен ли ей Кавказ и готова ли она в корне пересмотреть свою модель поведения здесь. Иначе этот край, уже почти потерянный идеологически, будет неизбежно утрачен и политически.

 

23 Декабря 2013
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Архив материалов