Доклад ФСБ: «Русские войны: крупнейшие бюрократические, корпоративные, информационные конфликты в России в 2013 году»

 
Доклад ФСБ: «Русские войны: крупнейшие бюрократические, корпоративные, информационные конфликты в России в 2013 году»


Основные внутриэлитные конфликты и войны 2013 года еще раз подтверждают тезис, что пресловутая «вертикаль власти» есть не более чем пропагандистский фантом. Применительно к сегодняшней России следует говорить, скорее, о «горизонтали власти» – не определенной четко совокупности центров принятия решений, возникающих (находящихся) во всякой точке российского пространства, где критический финансовый ресурс сочетается (совмещается, объединяется) с критическим силовым. Эти выводы мы проиллюстрируем примерами наиболее ярких «русских войн» уходящего 2013 года в России. Некоторые описываемые далее войны/конфликты фактически начались (были инициированы) в конце 2012 года, однако развертывались в публичной плоскости и достигали стадии принятия политико-аппаратных решений в основном в 2013-м. 

Введение. 
Внутриэлитные войны третьего года перестройки-2

Еще летом 2010 года авторы этого доклада предупредили страну и общество, что Россия находится на пороге перестройки-2 — периода долгосрочной политико-социальной турбулентности, который характеризуется, прежде всего:

– непреодолимым отчуждением активной части общества от власти;

– прогрессирующим разочарованием элит в той политико-экономической системе, которая их воспитала, взрастила и вскормила.

То есть путинская Россия подойдет к черте, у которой во второй половине 1980-х годов оказался горбачевский СССР. Разумеется, не обязательно с последствиями в виде распада страны. (Хотя и это не исключено.) Но с неизбежными и порой достаточно радикальными переменами в жизни России, функционировании ее государственного механизма.

Мы констатировали, что перестройка-2 обернется, среди прочего:

– нарастанием протестной активности активной части населения — пресловутой «движухой» (dvizhukha, этот термин может войти в иностранные языки без прямого перевода, подобно словам perestroika, sputnik, pogrom, apparatchiki, siloviki и некоторым другим);

– обострением выше обычного остроты и интенсивности внутриэлитных конфликтов — борьбы за влияние и ресурсы между ключевыми субъектами (индивидуальными и коллективными) правящей политико-экономической элиты.

Условно временем начала перестройки-2 можно считать декабрь 2011 года, когда в крупных городах России, но прежде всего  в столице Москве развернулись массовые мирные выступления против фальсификации выборов в Государственную думу, состоявшихся 4 декабря. Митинг на Болотной площади 10 декабря 2011 года собрал около 50 тысяч участников, протестное мероприятие на проспекте Сахарова 24 декабря — около 100 тысяч человек. Эти цифры были беспрецедентно высокими для всего путинского периода новейшей российской истории и, шире, — большей части постсоветской эпохи в истории страны (после 1991 г.).

Несмотря на то что интенсивность и численность участников протестных акций впоследствии колебалась, а подъем и энтузиазм протестного актива периодически сменялись апатией и разочарованием, в целом класс Русских Образованных Горожан (РОГов), явившийся главной движущей силой протестов, ясно обозначил свое устойчивое негативное отношение к политико-экономической системе, прежде всего:

– к системе манипулятивных выборов, результат которых, чаще всего, известен заранее, а реальная конкуренция превентивно пресекается неполитическими (силовыми и приравненными к ним) методами;

– к Экономике РОЗ (Распила, Отката, Заноса) (© ФСБ) — тотальной коррупции как основополагающему принципу принятия важных и важнейших экономических решений, равно как и концептуально-технологической основе реализации подобных решений.

Под влиянием ярко выраженного протеста РОГов российская власть пошла на определенные, отчасти достаточно масштабные уступки, в частности:

– либерализацию законодательства о политических партиях, что уже привело к появлению на политическом пространстве России в 2012–2013 гг. 70 новых партий (всего их теперь 77, включая 7 «старых» партий, зарегистрированных до 2012 г.);

– возвращение прямых выборов глав субъектов Российской Федерации, упраздненных в ходе соответствующей антифедеративной реформы 2004–2005 гг. (формальным поводом к такой реформе был теракт в Беслане в первых числах сентября 2004 г.);

– легализация участия оппозиционеров и — шире — политиков и общественных деятелей, относящих себя к оппонентам «партии власти» — в выборах различных уровней, включая муниципальные;

– провозглашение борьбы с коррупцией одним из важнейших приоритетов деятельности власти.

Все эти реформы были анонсированы в последнем президентском послании экс-главы государства (с мая 2012 г. — председателя правительства РФ) Дмитрия Медведева Федеральному собранию России в декабре 2011 г. Курс, вне всякого сомнения одобренный и Владимиром Путиным, готовившимся в то время к возвращению в Кремль, был, в основном, продолжен и после того, как Путин вновь стал президентом страны в мае 2012 г.

Вместе с тем, Кремль решил сбалансировать уступки РОГам ужесточением политики в некоторых сферах и областях российского бытия. В частности, были приняты новые законы:

– ограничивающие финансирование из зарубежных (внероссийских) источников некоммерческих организаций (НКО), прямо или косвенно занимающихся политической деятельностью;

– запрещающие усыновление российских сирот гражданами и резидентами США (формально подобный закон считался «симметричным ответом» на знаменитый «закон Магнитского», The Magnitsky Rule of Law Accountability Act, принятый конгрессом США в конце 2012 г.); соответствующий закон получил название «Акта Димы Яковлева» — по имени российского ребенка, усыновленного из детского дома и погибшего в 2008 г. из-за преступной халатности своих американских приемных родителей.

– ограничивающие пропаганду гомосексуализма (шире — однополой любви) среди несовершеннолетних, что было расценено немалой частью российского гей-сообщества как элемент дискриминации по признаку сексуальной ориентации

и некоторые другие.

Также была восстановлена уголовная ответственность за клевету, упраздненная в недолгий период президентства г-на Д. Медведева.

Хотя рестриктивный и тем более репрессивный характер, равно как и потенциал перечисленных и иных «балансирующих» актов на поверку оказался достаточно скромным, активная часть общества, РОГа восприняли все перечисленные действия власти негативно. Некоторые шаги, как, например, «закон Димы Яковлева», сами по себе стали факторами, провоцирующими новые масштабные протестные выступления. Так, Марш против этого законодательного акта («антисиротского закона», также заклейменного «законом подлецов») вывел на улицы Москвы около 50 тысяч человек в январе 2013 г.

Впрочем, двунаправленность политических решений и ходов власти «шаг вперед, N шагов назад» © — также есть характеристическая особенность перестроечного процесса. Она со всей неизбежностью обусловлена природой перестройки как этапа / периода в жизни той или иной системы, достигшей определенной стадии и уровня деградации: у власти нет последовательной программы стратегических реформ, задача высшего руководства страны — не кардинально трансформировать ее в том или ином направлении, но законсервировать систему на неопределенно долгий срок посредством половинчатых решений («полуреформ», как назвал их экс-министр финансов Алексей Кудрин, доверенное лицо Владимира Путина, покинувшее исполнительную власть в сентябре 2011 г. из-за разногласий с Дмитрием Медведевым).

Параллельно, либерализационные действия власти, явившиеся прямым ответом на вызов перестройки, позицию РОГов, массовые протестные акции, не вызвали у РОГов высокой оценки и должной благодарности власти. Активное меньшинство россиян, скорее, обращает внимание на неполноту и непоследовательный характер реформ, присутствие в их толщи и ткани элементов, частично обессмысливающих самоё реформацию, например, введение «муниципальных фильтров» на выборах глав регионов (субъектов Российской Федерации). Эти претензии следует признать справедливыми, но лишь отчасти. Но так всегда бывает в эпоху перестройки: уступки и послабления со стороны власти кажутся меньше и незначительнее, чем они есть, а балансирующие меры ужесточающего характера — серьезнее и крупнее по последствиям, чем на самом деле. В этом тоже проявляется устойчивое недоверие активной части общества к власти и труднопреодолимое отчуждение между данными двумя коллективными акторами.

К третьему году перестройки-2 (2013) стал очевиден и новый характер внутриэлитных конфликтов, проявляющихся, прежде всего, в аппаратных (бюрократических) и корпоративных войнах.

2013 год позволяет нам сделать вывод о новых фундаментальных чертах и тенденциях, проявившихся в такого типа конфликтах (войнах).

  • Инициаторы  / участники войн стали качественно меньше зависимы от различных положений подразумеваемой «путинской конвенции элит», сложившейся в первой половине нулевых годов XXI века. В частности, от принципа «не выносить сор из избы». Путинская элита уже не воспринимает себя как единое целое настолько, чтобы ограничиваться в ходе внутриэлитных конфликтов исключительно методами и средствами, не дестабилизирующими систему в целом. Дестабилизация системы отныне не считается чрезмерной платой за победу в бюрократической  / корпоративной войне (схватке, битве) — тоже типично перестроечный симптом.
  • Неполитические конфликты стали нередко принимать политический характер за счет активного вовлечения в них политических акторов / игроков.
  • Внутриэлитные российские конфликты становятся фактором международной политики. (Вспомним, к примеру, The Magnitsky Act и все, что с ним связано.)
  • Как и на протяжении первого срока пребывания у власти Владимира Путина(20002004 гг.), президентство Дмитрия Медведева (2008–2012 гг.) вывело на авансцену российской бюрократической и бизнес-жизни новое поколение субъектов / игроков, желающих принять участие в переделе активов и сфер влияния. Не в последнюю очередь — за счет близости к третьему президенту, он же — нынешний премьер-министр РФ.
  • Сокращение собственно активов и ресурсов для раздела / передела, продиктованное системными слабостями и обостряющимися проблемами российской экономики, неизбежно влечет за собой качественное обострение борьбы за эти активы / ресурсы.

Кроме того, основные внутриэлитные конфликты и войны 2013 года еще раз подтверждают наш тезис, что пресловутая «вертикаль власти» есть не более чем пропагандистский фантом. Применительно к сегодняшней России следует говорить, скорее, о «горизонтали власти» — не определенной четко совокупности центров принятия решений, возникающих (находящихся) во всякой точке российского пространства, где критический финансовый ресурс сочетается (совмещается, объединяется) с критическим силовым.

Все эти выводы мы проиллюстрируем примерами наиболее ярких «русских войн» уходящего 2013 года в России. Некоторые описываемые далее войны / конфликты фактически начались (были инициированы) в конце 2012 года, однако развертывались в публичной плоскости и достигали стадии принятия политико-аппаратных решений, в основном, в 2013-м. 
 

Конфликт вокруг Правительства Д. Медведева и начало теневой схватки за позицию потенциального преемника-2018

Вероятная отставка федерального правительства во главе с Дмитрием Медведевым, сформированного в мае 2012 г., сразу после третьей президентской инаугурации Владимира Путина, стала приоритетным объектом внимание экспертного сообщества, СМИ и прогрессивной общественности еще в минувшем году. Фактически, общая тоска, охватившая медиа-наблюдателей после возвращения г-на Путина в Кремль, должна была найти себе выход в апокалиптических ожиданиях увольнения г-на Медведева, который еще недавно ассоциировался у прогрессивной общественности к некими надеждами на решительные реформы в экономической и политической сферах, а также широко объявленную «модернизацию России».

Особое мнение ФСБ. ФСБ неоднократно указывал на то, что Дмитрий Медведев и его ближайшие соратники, вроде как отвечавшие за модернизационную стратегию и соответствующие / сопутствующие программы (Аркадий Дворкович, Владислав Сурков и др.), неверно понимают и трактуют сам термин «модернизация». Модернизация, согласно классическому определению, — это построение государства и общества модерна, которое характеризуется, в первую очередь, созданием и развитием мощных систем социализации человека. Именно в условиях общества модерна возникает / формируется нация — сообщество политически равных и ментально / культурно однородных людей, с определенного исторического момента именуемых гражданами и воспринимающих себя в таком качестве. В условиях модернизации нация становится субъектом власти — в противовес «населению», которое всегда может быть объектом управления и не более того. Разумеется, никаких преобразований такого типа Медведев, анонсировавший далеко идущие «модернизационные» планы в статье «Россия, вперед!» (Газета.Ру, 10 сентября 2009 года), и его формальная команда (слово «формальная» здесь имеет неформальное значение, так как постоянной команды единомышленников и соработников у псевдолидера медведевского типа, тотально зависимо психологически от «старших товарищей», быть не может по определению) не имели в виду. Под модернизацией президент Медведев имел в виду, насколько можно судить по его тактическим декларациям и практическим шагам, некую точечную инноватизацию, связанную с: а) импортом отдельных технологических решений; б) созданием титульного государственного инкубатора высокотехнологичного бизнеса — иннограда «Сколково» в ближнем Подмосковье. Простой пример модернизации по-медведевски: представленный недавно главой госкорпорации «Российские технологии» Сергеем Чемезовым так называемый «Йотафон» — российский аналог устройства связи типа «смартфон» (Smartphone), собранный из китайских комплектующих в Сингапуре. Если Владимир Путин имел/или имеет в виду, что комплекс мероприятий подобного рода и типа не должен именоваться модернизацией и потому сам девиз «модернизации» следует сбросить с корабля современности, он почти полностью прав. Независимо от мотивов (политических, аппаратных и и т.п.) его открыто высказанной и сформулированной правоты.

Первую серьезную аппаратную потерю Д. Медведев понес 6 ноября 2012 года, когда в отставку был отправлен министр обороны РФ Анатолий Сердюков, серьезно сблизившийся с нынешним главой кабинета еще в бытность последнего главой государства, в 20112012 гг.Г-н Медведев неоднократно, публично и непублично называл г-на Сердюкова лучшим министром обороны постсоветской эпохи, что явно не коррелировало с интересами ряда крупных лоббистских групп: собственно военной среды, «генералов» оборонно-промышленного комплекса и т.п. Как известно, кресло главы Минобороны занял Сергей Шойгу, генетически и исторически с г-ном Медведевым не связанный. Рокировка «Сердюков — Шойгу» стала для некоторого неформального сообщества информированных людей сигналов об ослаблении премьера и, соответственно, появлении / проявлении новых аргументов в пользу его скорой отставки. Подробнее о конфликте вокруг Минобороны и лично А. Сердюкова см. в разделе 2 настоящего доклада.

Далее, еще (или, если угодно уже) в декабре 2012 г. Институт проблем глобализации, возглавляемый д. э. н. Михаилом Делягиным, провел экспертный опрос, результаты которого были обнародованы газетой «Известия». Согласно мнению большинства опрошенных экспертов, отставка могла ожидать кабинет Медведева уже весной (в марте-апреле) 2013 года.

В опубликованной «Известиями» статье, где излагались основные тезисы доклада ИПРОГ «2013 год: оттеснение либерального клана», приводилось и объяснение данного прогноза: это случится потому, что «окружение премьер-министра будет ослаблено и лишено самозащиты в связи с прекращением после Нового года обострившейся на фоне борьбы с коррупцией межклановой войны».

Но в указанные сроки отставки кабинета не произошло ни в одном глазу.

Второй пик слухов о смене премьер-министра страны пришелся на май 2013 года. 8 мая был отправлен в отставку (якобы по собственному желанию, на самом же деле — из-за затяжного труднопримиримого конфликта с руководством администрации президента РФ в лице Сергея Иванова и особенно Вячеслава Володина) руководитель аппарата правительства РФ, вице-премьер Владислав Сурков. Чиновник, который в силу своего аппаратного опыта и личных качеств, считался (во многом, справедливо) ключевой опорой премьера.

Непосредственно увольнению Суркова предшествовал публичный скандал вокруг иннограда «Сколково», чьим куратором был чиновник — и в своем прежнем качестве первого заместителя руководителя администрации президента РФ (20082011 г.), и как вице-премьер, наряду с организацией работы правительственного аппарата отвечавший за вопросы / проблемы модернизации.

Как отмечал 25 апреля «МК», сначала Следственный комитет России (СКР) сообщил, что проделанная депутатом Ильей Пономарёвым работа для инновационного фонда «Сколково» не стоит тех $750 тысяч, которые ему заплатили, и возбудил уголовное дело против вице-президента фонда Алексея Бельтюкова. Также в нечестности Пономарёва неожиданно заподозрил и президент «Сколково» Виктор Вексельберг. Он заявил, что подаст в суд на депутата, если подтвердится его недобросовестность. Газета отмечала, что проверки в отношении доходов Ильи Пономарева начались с подачи Владимира Жириновского, который обратился в думскую комиссию по контролю за доходами депутатов. По мнению лидера ЛДПР, справоросс от фонда «Сколково» $750 тысяч получил незаконно. Далее ситуацией заинтересовался Следственный комитет России (СКР), который в результате и возбудил уголовное дело в отношении вице-президента «Сколково» Алексея Бельтюкова за растраты в особо крупном размере. В СКР считают, что скрыть факт растраты крупной суммы вице-президент фонда попытался, заключив с депутатом специальный договор.

Как сообщило 7 мая издание Newsru.com, старший вице-президент фонда «Сколково» Алексей Бельтюков, обвиняемый в растрате в особо крупном размере, отстранен от работы на время расследования уголовного дела, с депутат Илья Пономарев был вызван в этот день в Следственный Комитет для дачи показаний по этому делу. Активность ведомства по уже второму уголовному делу в фонде, тогда неприятно удивила вице-премьера Владислава Суркова, чей шеф Дмитрий Медведев считается родоначальником проекта «Сколково». «Энергия, с которой СК РФ публикует свои предположения, взывают у обычных людей ощущение, что совершены преступления. Но это просто энергичность СК», — так отчитал тогда следователей вице-премьер Владислав Сурков.

Ему оперативно ответил официальный представитель СКР Владимир Маркин в своей статье в газете «Известия». «В отсутствие результатов масштабных проектов всегда будет виноват Следственный комитет. То в восемь утра на обыск придут к креативным ребятам строго по УПК, то иностранного гостя в коридорах „Сколково“ спугнут процессуальными действиями... У граждан России, в том числе работающих в СКР, возник риторический вопрос: а сколь долго удержится в своем кресле член кабинета Е.И.В. (очевидно, „Ее Императорского Величества“ — прим.NEWSru.com), если он, пребывая с частным визитом в Москве, публично осудит Скотленд-Ярд за исполнение прямых обязанностей? Видимо, у нас в Москве слишком либеральный режим».

Особое мнение ФСБ. Владислав Сурков, на рубеже 2011 /12 гг. не скрывавший своих амбиций стать руководителем кремлевской администрации вместо перешедшего на пост председателя Государственной думы Сергея Нарышкина, потерпел промежуточное, но болезненное аппаратное поражение в декабре 2011 года, после событий на Болотной площади и проспекте Сахарова. Окончательно выяснилось, что в качестве менеджера внутренней политики Владимир Путин доверяет, скорее, Вячеславу Володину, чем Суркову. Подобный «сдвиг доверия» объясняется, не в последнюю очередь, следующими обстоятельствами и факторами: А) в 2010–2011 гг. (до легендарной «рокировки» 24.09.2011, анонсированной на «историческом» съезде «Единой России») г-н Сурков делал неформальную, но недвусмысленную ставку на второй президентский срок Д. Медведева; соответствующие сигналы были разосланы по всем инстанциям «сурковской» внутриполитической вертикали — как в ее бюрократической, так и экспертно-креативной ипостасях; собственно, и повышенный интерес первого замруководителя АП РФ к проекту «Сколково» вполне вписывался именно в эту, а не какую-либо альтернативную логику; Б) президент РФ внимательно отнесся к версии, согласно которой В. Сурков мог тайно стимулировать масштабные протестные акции в столице в декабре 2011 г., чтобы использовать их как рычаг влияния на собственную политико-аппаратную судьбу — а В. Путина нельзя назвать поклонником такого рода «разводок». Впрочем, и В. Володин, хоть и получил фирменный «сурковский» пост куратора всей внутренней политики Кремля, шефом президентской администрации не стал. Этот пост достался Сергею Б. Иванову, который, в полном соответствии с базовой логикой Владимира В. Путина, был вознагражден за унижение 2007 года (тогда в последний момент он не стал преемником президента, из СМИ узнав, что заветная позиция достается г-ну Медведеву) и последующие годы терпения (в 2008–2011 гг. г-н Иванов прозябал на второстепенном посту вице-премьера по оборонно-промышленному комплексу, хотя именно на этой должности он, по некоторым данным, познал-таки вкус больших животворящих денег).

В результате место Суркова как вице-премьера и руководителя аппарата правительства РФ занял помощник президента Сергей Приходько, а функции куратора вопросов недобитой модернизации перешли к Аркадию Дворковичу, самому доверенному функционеру Д. Медведева. Внешние наблюдатели расценили свершившееся как недобрый сигнал для кабинета в целом. В известной мере такая позиция неявно подогревалась самим В. Сурковым, который должен был предельно драматизировать свою отставку и придать ей сугубо политическое измерение. Следует отметить, что бывший шеф правительственного аппарата по-прежнему сохраняет неплохие коммуникации и в СМИ, с которыми работал по кремлевской линии на протяжении 12 лет (19992011), и в экспертном сообществе. Значительная часть бывших близких подчиненных и просто конфидентов (неформальных агентов влияния) г-на Суркова сгруппировалась сегодня вокруг нового губернатора Московской области Андрея Воробьева, который, в свою очередь, склонен недолюбливать В. Володина и все, что связано с последним. В связи с этим некоторые наблюдатели делают вывод, что В. Сурков в близком будущем может сориентироваться на поддержку С. Шойгу как потенциального премьер-министра и преемника президента В. Путина (в 2018 году). Судить об этом с достаточной долей уверенности сегодня нельзя. В такой постановке вопроса слишком много факторов неопределенности.

Данные ФСБ. Возвращение В. Суркова в Кремль (сентябрь 2013 г.) на пост помощника президента РФ по связям с республиками Абхазия и Южная Осетия было, в немалой степени, пролоббировано главой Чечни Рамзаном А. Кадыровым. Последний долгие годы подряд благоволит г-ну Суркову — не только как чиновнику / аппаратчику, но и как самому крупному представителю федеральной власти, который активно и даже несколько нарочито рекламирует свое чеченское этническое происхождение. (По слухам, истинное имя В. Суркова по отцу — Асланбек Дудаев. Впрочем, это теория была сформирована при деятельном участии самого В. Суркова, потому полного доверия ей нет, даже если она верна. Современная психология подчеркивает стремление человека к созданию альтернативной идентичности как фирменное проявление глубокого комплекса неполноценности). Вскоре после отставки с вице-премьерского поста В. Сурков посетил Грозный, где Р. Кадыров принимал его по высшему разряду и даже предложил пост руководителя Чечни (в шутку, разумеется, — чеченскому лидеру присущ своеобразный добрый юмор). Однако, по данным ФСБ, непосредственно встречу В. Путина и В. Суркова в Сочи (резиденция «Бочаров ручей»), где решился вопрос о предоставлении «Асланбеку Дудаеву» почетной синекуры, организовал председатель правления ОАО «Роснефть» Игорь Сечин. Необходимо отметить, что С. Иванов и В. Володин по-прежнему относятся к г-ну Суркову довольно скептически / критически. Г-н Иванов публично подчеркнул в октябре 2013 года, что «полномочия Суркова расширяться не будут». Синекура — она и есть синекура, кто бы что ни говорил.

Третий пик информационной войны вокруг судьбы кабинета Д. Медведева пришелся на лето 2013 года. Крупнейшая парламентская оппозиционная партия КПРФ инициировала сбор 1 млн подписей граждан страны за отставку правительства РФ. Формальным поводом для этого стала реформа (фактически, упразднение в ее историческом виде и качестве) Российской академии наук (РАН), формально инициированная министром образования и науки России Дмитрием Ливановым и одобренная кабинетом г-на Медведева 27 июня 2013 года.

Мнение ФСБ. Ликвидация РАН была, без сомнения, полностью одобрена президентом В. Путиным. Поэтому относить кардинальную реорганизацию системы управления российской наукой исключительно к зоне / сфере ответственности медведевского правительства было бы несколько бессмысленно и беспощадно. Философия реформы сводится к следующему: а) существующая модель сырьевой экономики в принципе не нуждается в фундаментальной науке, а отдельные, необходимые для этой экономики прикладные научные разработки легко могут быть импортированы, что не создает необходимости в гигантских расходах на научную инфраструктуру; б) РАН — паразитический посредник при распределении государственных (бюджетных) средств между научными учреждениями; в) ликвидация Академии в 2013 году (в отличие, скажем, от 1990-х годов) не приведет к социальному взрыву, потому такой шаг можно считать столь же необходимым, сколь и своевременным.

Так, издание Slon.ru еще 1 июля опубликовало следующую версию: по заданию администрации президента коммунисты готовят «заготовку» к осени, чтобы появилась возможность отправить Медведева в отставку уже к концу года. «К тому же объединение Высшего арбитражного суда и Верховного суда тоже должно быть урегулировано на законодательном уровне осенью, а именно туда, в обновленный Верховный суд, как считают некоторые эксперты, и собираются отправить нынешнего премьера».

Тогда же вице-президент Российской академии наук, нобелевский лауреат по физике Жорес Алферов обратился к депутатам с заявлением о том, что «господ Д. Медведева и Д. Ливанова» надо уволить с государственной службы как авторов законопроекта о реформировании РАН. Алферов сослался на «высшую инстанцию» — майский указ президента Владимира Путина: создать к 2020 году 25 миллионов рабочих мест в высокотехнологичном секторе экономики. После этогоГеннадий Зюганов заявил: «Мы начинаем процедуру выражения недоверия правительству. Мы приняли такое решение».

А в ноябре Геннадий Зюганов уже докладывал президенту об итогах проведенных КПРФ мероприятий по отставке правительства. Как пишет «МК», Геннадий Зюганов пришел к Владимиру Путину 19 ноября поговорить о грядущем послании Федеральному собранию, но успел обсудить с главой государства в том числе и отставку правительства. Геннадий Зюганов пришел к президенту с тремя увесистыми красными папками, содержащими, как он пояснил, ряд предложений коммунистов в части «модернизации страны и укрепления национального, территориального единства». При этом он «открыто сказал, что либеральный курс и состав правительства не могут справится с теми задачами, которые перед ними ставит президент. Нужно сильное, профессиональное, грамотное правительство, проводящее другую политику». Также Геннадий Зюганов напомнил, что КПРФ уже собрала 150 тысяч подписей, необходимых для постановки вопроса об отставке кабмина перед Госдумой.

ВЕСЬ ТЕКСТ - http://slon.ru/russia/doklda_belkovskogo-1035081.xhtml

 

18 Декабря 2013
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Материалы категории
Pro Родину

Архив материалов