Российский бизнес – сверхрисковый.

Если бы итальянские мафиози работали с той же эффективностью, что многие российские оптимизаторы, то открывали бы сплошные пиццерии. Неясно только, в чем смысл преступного бизнеса, который оказывается не доходнее легального

Ни для кого не секрет, что многие российские компании оптимизируют налогообложение – в том числе с использованием фирм-однодневок. Еще они завозят товар из-за рубежа по заниженной стоимости, используют труд нелегальных мигрантов или устанавливают нелицензионное ПО. Но при этом они совершенно упускают из виду, что незаконные методы ведения бизнеса создают дополнительные риски, сверхриски – то есть такие, которые превышают нормальные коммерческие риски, свойственные ведению любого бизнеса вообще. А значит, их компании должны компенсироваться сверхдоходами. В реальности же норма прибыли в бизнесе со сверхрисками часто оказывается такой же, как и в полностью законном. Разве не абсурд?
 
Владелец одной из компаний, наш клиент, считал, что дела у него идут хорошо, поскольку чистая прибыль по управленческому учету составляла около 10% от выручки. По его данным, этот показатель соответствовал среднеотраслевым значениям. Однако уровень налоговой нагрузки в его бизнесе был чрезвычайно низким, поскольку он очень активно и разнообразно оптимизировал свои налоги. Однажды его финансист по моей просьбе прикинул доход бизнеса при полной уплате налогов. Оказалось, что если компания станет «белой», то сразу уйдет глубоко в минус.
 
Сразу оговорюсь: я откладываю на время и этическую, и юридическую сторону вопроса. Нарушать или не нарушать закон каждый решает сам, это его дело. Его и правоохранительных органов. Моя мысль заключается в другом: если уж вы решились на риск и играете в кошки-мышки с государством, то должны зарабатывать больше, чем ваш «белый» конкурент. Называя вещи своими именами, вы совершаете преступление. Но если преступный бизнес оказывается не доходнее легального, в чем его смысл? Если бы доходы от нелегального игорного бизнеса, наркотиков и проституции были бы не выше, чем в легальном секторе, итальянская мафия в США открывала бы пиццерии. И спокойнее, и надежнее.
 
Мой бывший босс часто повторял: «Мы живем в России». Под этим он подразумевал, что в России всегда и обо всем можно договориться. Но власть не стоит на месте, и борьба с коррупцией все же ведется. Мы, хоть и страшно медленно, дрейфуем в сторону Запада, где коррупция тоже есть, но только на самом высоком уровне. В любом случае первым загоняют в стойло закона малый и средний бизнес, у которых нет миллионов на взятки. Завозить товар в России по заниженной стоимости уже далеко не так просто, как когда-то. С нелегальными мигрантами в ближайшее время тоже будет туго – разумеется, до конца они не исчезнут, но стоимость их вырастет. Фирмы-однодневки работают, и полностью победить их невозможно, но связанные с этим риски неуклонно повышаются. Короче говоря, рано или поздно ваш бизнес могут просто вынудить работать «вбелую». И откуда вы в таком случае будете брать прибыль?
 
Первое поколение бизнесменов, начинавшее еще в 90-х, уже мечтает о покое. Но как можно передать наемному менеджеру финансовые потоки, большая часть которых течет по неофициальным каналам? Представляете, какие соблазны возникнут у сотрудников? При этом речь не о частных эпизодах. В России есть целые отрасли, в которых оптимизируют поголовно все. Уровень цен на продукцию в них таков, что уплата налогов делает бизнес убыточным, а конкуренция высока, что исключает возможность одному-двум игрокам эти цены повысить. 
 
Если вы можете зарабатывать только при условии экономии на обязательных платежах, ваш бизнес неэффективен. Вы должны требовать от своих менеджеров обеспечения среднеотраслевой доходности при условии полной оплаты всех налогов, пошлин, сборов и так далее. А уж если вы отважитесь на оптимизацию, то дополнительный сверхдоход должны полностью положить в свой карман, а не выдать менеджерам в виде бонусов. Это не их заслуга.
 
Мы вступили в ВТО, и многих это пугает, хотя, по идее, не должно. На наш рынок приходят западные компании, которые если что-то и оптимизируют, то куда аккуратнее и в меньших масштабах. На первый взгляд, развитый рынок теневых услуг должен защищать российского производителя не хуже таможенных пошлин. Но практика показывает, что законопослушные иностранцы часто уверенно конкурируют с российскими коллегами с их офшорами и конвертами, что означает, что западный бизнес значительно эффективнее.
 
К примеру, еще сегодня таможенная пошлина на погонажные изделия из ПВХ составляет 20%, а на сам ПВХ – 10%. Таким образом, государство защищает местных производителей. При этом разница в рыночной цене импортных и российских изделий, по крайней мере некоторых видов, не превышает 15% – это при условии, что:
 
а) везти готовые изделия из-за рубежа куда менее выгодно, чем компактное порошкообразное сырье, особенно из США;
 
б) в Европе и США дороже труд и выше налоги (хотя электроэнергия, которая составляет существенную долю в себестоимости ПВХ-изделий, в США уже чуть дешевле).
 
Но с 1 января 2014 года пошлина на изделия должна снизиться с 20% до 6,5% и выровняться с пошлиной на сырье (снижается с 10% до 6,5%). Получается, что, несмотря на невыгодную логистику и полное отсутствие налоговой оптимизации, себестоимость зарубежных товаров в России окажется примерно такой же, как местных, – за счет эффективности. И это очень показательно.
 

 

Для экономики наступают непростые времена, и ВТО не делает их проще. Многие предприниматели привычно уйдут в тень, защищая свои доходы. Но, даже делая это, не стоит забывать, что риск налоговой оптимизации заключается не только в санкциях со стороны правоохранительных органов. Главный риск в другом: бизнес, сидящий на игле оптимизации, может в будущем оказаться неспособным жить по закону.

 

 

24 Октября 2013
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Материалы категории
Pro Родину

Архив материалов