«Сокращение соцрасходов повысит популярность оппозиции, а президент этого очень боится»

 

 

Крупнейшие госмонополии, РЖД и Газпром, пригрозили государству массовыми, исчисляемыми сотнями тысяч человек, увольнениями и многомиллиардным снижением выручки и инвестпрограмм. Такова реакция монополий на одобренное президентом решение правительства остановить рост тарифов естественных монополий. Что происходит? Одни представители государства пытаются снять Россию с «нефтяной иглы», а другие им противодействуют? Свою оценку событиям в интервью Znak.com дал Валерий Миронов, заместитель директора «Центра развития» Высшей школы экономики.

 

- Валерий Викторович, Владимир Путин одобрил «замораживание» правительством тарифов естественных монополий до 2015 года. Чем вызвано это решение? Почему оно принято именно сейчас, а не раньше и не позже?

 

- В последние годы значительно выросли цены на все виды товаров и услуг. Это вызвало удорожание российской продукции относительно стран – торговых партнеров. В валютном выражении наши товары стали в 2-3 раза дороже иностранных аналогов. В то же время экономический рост почти остановился. На этом фоне стало нужно каким-то образом стимулировать обрабатывающую промышленность, которая страдает от потери ценовой конкурентоспособности. Сделать это можно по-разному. Например, повышением импортных пошлин. Но мы этого позволить себе не можем, поскольку вступили в ВТО и зафиксировали определенный уровень снижения, а не повышения пошлин.

 

Можно девальвировать рубль, и тогда импорт станет относительно дороже в рублях, а продукция национального производителя станет относительно дешевле. Но сейчас девальвация, какой она была в 1998 году, с 6 до 24 рублей, или как в начале 2009 года - с 27 до 36, вряд ли даст эффект. Потому что предприятия при росте относительных цен на импортную продукцию и снижении цен на отечественную должны иметь свободные мощности, чтобы сразу начать что-то производить. А если не сразу, а постепенно — сначала построить новый завод, затем наладить выпуск товаров — на это нужны инвестиции. А они уже год не растут, и свободных мощностей нет. Поэтому прежде нужно поднять инвестиционную привлекательность, а потому уже, может быть, девальвировать рубль, чтобы помочь отечественной промышленности.

 

Можно наращивать бюджетные инвестиции, но и здесь есть ограничения: Резервный фонд не такой уж большой, да и риски коррупции большие. Таким образом, набор средств небольшой. И наиболее подходящее из них — это торможение роста тарифов на топливо. Тем самым правительство пытается за счет естественных монополистов дать промышленности дополнительные деньги. Инфляция снизится примерно на 1%, а обрабатывающая промышленность получит дополнительно 100 млрд рублей.

 

- Но госмонополии заявляют, что «заморозка» тарифов приостановит их инвестпрограммы и это негативно скажется на качестве услуг, на развитии бизнеса и налоговых отчислениях. Выходит, куда ни кинь – всюду клин: или обрабатывающие производства страдают, или естественные монополии?  

 

- Инвестпрограммы сократятся только в том случае, если они лишатся источников финансирования. Но у госмонополий есть такие источники, у всех сырьевых компаний есть резервные фонды, которые находятся за рубежом. В случае чего они всегда найдут деньги. А вот у обрабатывающих предприятий таких фондов нет, и без создания соответствующих условий их продукция будет неконкурентной.

 

К тому же у естественных монополий достаточно большие резервы сокращения трат. Они могут быть связаны, допустим, с ограничениями вложений в иностранные активы. Например, РЖД собирается приватизировать греческого железнодорожного оператора. Наверное, в каком-то смысле это интересное приобретение. Но в свете падения роста экономики России можно обойтись и без него. У госмонополий есть и непрофильные активы, от них тоже можно избавиться. Одновременно нужно провести аудит всех инвестпроектов: убрать долгосрочные проекты и поддержать краткосрочные, на ближайшие 2-3 года.

 

 

Валерий Миронов

 

- Исходя из ваших слов, постоянный рост тарифов вызван не объективной экономической необходимостью, а неэффективностью менеджмента компаний-монополий, его распущенностью или жадностью, так?

 

- Понятно, что любая монополия, даже государственная, имеет определенную рыночную власть и стремится повысить тарифы выше оптимального уровня, чтобы получить завышенную прибыль. Но я бы не стал говорить о какой-то «злой воле» руководителей госмонополий. Просто они не работают в состоянии конкуренции и, скорее, смотрят на себя как на временщиков, не вкладывая в реальное развитие производства. В советах директоров госкорпораций заседают чиновники, которые заняты своей второй работой, и им трудно вникнуть в дела крупных корпораций. Поэтому инвестиционная активность в госсекторе по сравнению с частным низка. Но при этом доля госсектора продолжает расти. Этот процесс губит экономический рост России. Нужно усиливать конкуренцию и снижать долю госсектора, а не наоборот. По идее, в каждой отрасли, включая газодобычу и железные дороги, должна быть не одна компания, а хотя бы две, чтобы они друг с другом конкурировали (подобный опыт в железнодорожной сфере есть в Южной Америке, и он успешен).В то же время это должны быть крупные компании, чтобы структурная перестройка экономики не подорвала могущества государства. А во главе корпораций должны встать нормальные менеджеры, которые работали бы за процент от прибыли, а не как чиновники, которые формально ничего не могут получать. 

 

- РЖД и Газпром заявили, кроме прочего, о крупномасштабных сокращениях персонала. Что это, шантаж в адрес президента и правительства? Один из ключевых принципов политики Владимира Путина — стабильность. Но о какой стабильности может идти речь, если грядут массовые сокращения, причем в госкорпорациях?

 

- Я не расцениваю это как шантаж. Более того, считаю, что для страны в целом это положительный момент. В нашей экономике есть кадровый дисбаланс: в одних местах переизбыток рабочей силы, в других, наоборот, нехватка. Поэтому сокращение кадров — это структурная перестройка экономики. Настоящий развивающийся капитализм — это и есть постоянная революция за счет отмирания одних секторов и возникновения новых, более прибыльных. Так что хорошо, что решение правительства по заморозке тарифов, в том числе, приведет вот к таким здоровым изменениям в экономике.

 

- То есть в стратегическом смысле сокращения правительству только на руку?

 

- Да, конечно. Но только если предвидеть последствия структурных изменений в экономике и понимать, что так или иначе возникнет армия безработных. И что-то делать, чтобы она не превратилась в преступников, – вкладываться в переобучение кадров, в их мобильность, стимулировать переезд людей в другие регионы – жильем, «подъемными». Сами госкорпорации этим заниматься не будут. Они скажут, что у них и так возникают убытки из-за того, что им не позволяют поднимать тарифы. Это нужно делать за счет государственных средств. Деньги есть. Но правительство их тратит на какие-то ненужные инфраструктурные мегапроекты. Поэтому выход такой: эти проекты нужно «заморозить» или отменить вовсе, а освободившиеся средства вложить в человеческий капитал - в переобучение кадров и повышение мобильности населения. Тогда и гастарбайтеры не понадобятся, и освобождение рабочей силы не вызовет потрясений в обществе – вот ведь, есть «своя», готовая рабочая сила, уже культурно и социально адаптированная. Остается только вложиться в ее переобучение и мобильность.

 

-Но это же только рекомендации экономистов, а не реальные шаги власти. Значит, поторопились с оптимистическими выводами те, кто усмотрел в решении президента и правительства о «заморозке» тарифов признаки новой экономической политики, приметы долгожданного избавления от «нефтегазовой иглы»? Тем более что, как утверждают эксперты, пик нефтедобычи в России пройден, а нефтяные цены начинают снижаться.

 

- Пока это действительно лишь рекомендации. Правительство говорит о «заморозке» тарифов, но ничего не говорит о том, что оно будет делать с людьми, уволенными в результате этой «заморозки».

 

Но даже этого было бы мало. Одной этой меры недостаточно, необходим целый комплекс мер. Чтобы развивалась промышленность, необходимы инвестиции в перевооружение производства, внедрение иностранных технологий, в подготовку и приток квалифицированных кадров. То есть нужно улучшать инвестиционный климат, создавать нормальные условия для развития малого и среднего бизнеса, принимать меры по усилению притока капитала и технологий из-за рубежа. Для этого нужно подумать о пересмотре списка стратегических предприятий, к которым сегодня не разрешен доступ иностранному капиталу. Нужно озаботиться созданием экономических зон где-нибудь в Приморском крае – там и можно опробовать новые технологии привлечения инвестиций.

 

- А как вы оцениваете вариант госинвестиций, «распечатывания» Фонда национального благосостояния, а также снижения налогового бремени?

 

- Госинвестиции – это большие коррупционные потери. Яркий тому пример — российские дороги. По сравнению с аналогичными дорогами в США или Швеции они дороже более чем на 20%. Что касается снижения налогов, то это вряд ли произойдет. За счет чего? Например, налог на добычу полезных ископаемых в металлургической и газовой отраслях и так низкий, он будет только повышаться. Будут повышаться акцизы на табак и алкоголь. У государства сегодня огромные социальные обязательства и огромный оборонный заказ. Конечно, можно «поджаться» за счет фонда оплаты труда, но тогда придется снижать и размер пенсий. Но сейчас этого не произойдет.

 

- Но ведь правительство уже анонсировало 5-процентное сокращение бюджетных расходов с 2014 года, выдало новую пенсионную формулу, по которой пенсии тоже будут сокращаться. Разве это не снижение социальных обязательств?

 

- Это сокращение расходов связано с уже состоявшимся замедлением экономического роста и снижением поступлений налога на прибыль. Правительство рассчитывало, что рост экономики будет больше 3%, а на самом деле - 1,5-2%. Поэтому оно вынуждено сокращать расходы, ведь налоговых поступлений все равно уже не будет.

 

- Как вы в целом относитесь к снижению социальных обязательств государства? Ведь они бьют по человеческому капиталу, о необходимости формировать который вы говорите.

 

- Пока речи о сокращении социальных обязательств в плане пенсий, вложений в здравоохранение и образование не идет. Они просто не будут расти. Пока правительство пытается сэкономить за счет «растягивания» по времени оборонного заказа и за счет некоторых инвестиционных проектов. Думаю, подобная политика будет реализовываться и в дальнейшем, сокращений социальных расходов быть не должно, они и так не растут. Скорее, будет сокращаться финансирование разного рода инфраструктурных проектов, например строительства БАМа и Транссибирской магистрали. Причем эти проекты нужно еще проверить на адекватность. У СССР был печальный опыт, когда государство вкладывается в подобного рода проекты и после этого начинает разваливаться.

 

- Снижения соцрасходов не произойдет, потому что такова политика правящей группы?

 

- Нынешний президент имеет с обществом негласный контракт о том, что он особенно не форсирует либерализацию политической системы, да и само население не требует этого, потому что и так живет неплохо. А если вдруг он пойдет на сокращение соцрасходов, то тем самым повысит популярность оппозиционных сил, а он этого очень боится.

 

http://www.znak.com/urfo/articles/17-09-19-26/101212.html

18 Сентября 2013
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Архив материалов