Репутационная реальность

 

От редакции "анапа-про". Наши волонтеры проверили авторефераты только одного диссертационного совета Краснодарского вуза, где заметно присутсвие остпенненных анапчан. 

Результаты. Мы начнем выкладывать со следующей публикацией

 

http://trv-science.ru/2013/02/26/dissertacionnyjj-skandal-predvaritelnye-itogi/

Диссертационный скандал: предварительные итоги

26 февраля 2013 года. ТрВ № 123, c. 2, "Наука и общество"   
Михаил Гельфанд 
Рубрика: Наука и общес  сегодня

 
Михаил Гельфанд

Михаил Гельфанд

Итак, комиссия МОН  представила доклад, он был рассмотрен экспертным советом ВАК, потом президиумом, решение которого оформлено приказом министра — и 11 человек лишились степеней: 6 — докторских и 5 — кандидатских. Еще по нескольким лицам из числа 25, упомянутым в заключении комиссии, как сказано, «ведется работа». Всего в списке подозрительных диссертаций около 80 пунктов (напомню, проверялась работа одного, правда, очень плодовитого, диссертационного совета). Основной признак, разумеется, несуществующие публикации; впрочем, при более детальной проверке, на которую во многих случаях комиссии банально не хватило сил и времени, как правило, вскрывается и плагиат, и подложные заключения. Диссовет распущен, его председатель выведен из состава экспертного совета ВАК и уволен из института. По некоторым людям, вовлеченным в скандал, происходит разбирательство по месту работы.

Какие еще выводы, помимо персональных, можно сделать? Один — банальный — о существовании глубоко эшелонированной структуры. Она включала не только писателей фальшивых диссертаций (тех самых «Лёх», которыми были созданы и редактированы большинство файлов авторефератов) и самих диссертантов, но и их руководителей, оппонентов, членов диссовета и экспертного совета ВАК, множество других советов от Армавира до Астрахани. Не вполне ясна роль организаций, писавших отзывы и направления: они сейчас объявлены подложными, но кто-то же ставил на бумаги печати? Ставил печати на списки трудов соискателей? Структура работала и росла: свежезащитившиеся кандидаты и доктора тут же сами становились оппонентами и научными руководителями и консультантами.

Второй вывод — зараза достала не только общественные науки: в предыдущем номере ТрВ-Наука рассказано о списанной докторской по техническим наукам [1], в Интернете широко обсуждались медицинские истории ([2], [3]), а недавно в ВАК была направлена апелляция на решения одного биологического совета, по «эффективности» не уступающего даниловскому.

Третий, тоже банальный, — система ВАК не работает. Это ясно из того, что уже упомянутые попытки указать на плагиат приводили только лишь к формальным отпискам, а степени никого не лишили даже в очевидных случаях (вспоминая судебное разбирательство с О.Н.Кажевой [4], уточню, что здесь и далее слово «плагиат» употребляется в бытовом, а не в уголовно-юридическом смысле). Не работает даже сейчас, после разразившегося скандала. Так, комментируя ситуацию с 11-м из «лишенцев», Сергеем Федоренко, председатель экспертного совета ВАК акад. Пивоваров заметил: «Несчастный человек — он попал под поезд, он не виноват по существу» [5]. По сообщениям очевидцев, «экспертный совет ВАК признал исследование оригинальным, не вызывало сомнений, что диссертант писал работу сам, качество работы признано удовлетворительным» [5]. То есть, оказывается, без помощи блоге-ров ВАК не видит нарушений, даже когда прямо показано, где искать (см. врезку).

В-четвертых, эта история показала мощь научного и блогерского сообщества. Волна разоблачений была поднята публикациями в нескольких электронных СМИ и в блогах ЖЖ; эти находки комиссия использовала при составлении списков подозрительных диссертаций, по которым направлялись уже конкретные запросы в журналы и организации. Оказывается, усилий нескольких человек, поддержанных политической волей одного министерства, достаточно для того, чтобы сделать работу, которая не происходила годами. Разговоры о том, что «ВАК не может справиться с валом диссертаций» теперь теряют смысл: помощники найдутся.

Сейчас активно предлагаются различные административные меры: сокращение числа диссоветов; создание своей отдельной ВАК в структуре РАН; запрет на защиты в тех организациях, в которых выполнялась работа; совмещение защиты с экзаменом по специальности. Случившееся показывает, что работать это не будет. В даниловском совете защищали липовые диссертации люди из множества разных мест; его председатель многие годы был заместителем председателя экспертного совета ВАК («большое количество людей шло к нам, потому что я — зампредседателя экспертного совета ВАК и статусом как бы давал гарантию, что если этим советом защищено, то и там будет защищено», — сказал он в интервью еще до публикации доклада комиссии [6]); другой уличенный в копировании без ссылок диссертант — также член экспертного совета ВАК, только теперь уже по управлению, вычислительной технике и информатике [1]; председатель уже упомянутого биологического совета, соавтор монографии, содержащей обширные заимствования, был введен в состав экспертного совета по биологии весной 2011 года; говорят, по личному распоряжению министра.

С другой стороны, предлагается вообще отказаться от ВАК, оставив всё на ответственности университетов, — расчет здесь на репутационные механизмы. Авторы таких предложений опираются на опыт западных стран. Но проблема в том, что в России репутационные механизмы не работают. Сведения об организации, в  которой проходила защита, уже сейчас указаны в кандидатском дипломе… На что-то это влияет?

Рис. О. Добровольского

Рис. О. Добровольского

Я вижу единственную возможность системного решения проблемы в создании жесткого и прозрачного регламента рассмотрения апелляций. По каждому пункту, указывающему, скажем, на совпадение текстов, должно быть явно сказано: совпадение не имеет места; или оно есть, но должным образом оформлено (есть кавычки и ссылка); или источник совпадения — более ранний труд самого автора диссертации (должно быть запрошено и приложено его объяснение с указанием на этот труд); или совпадение признается незначительным (должен быть явно указан его объем) — либо, наконец, совпадение признано недолжным, и дело передается в экспертный совет и далее для признания степени недействительной. Аналогично — с несуществующими публикациями. Отвественность за адекватность ответа должен нести конкретный чиновник, его подписавший.

При этом уже существующая функция ВАК — закрытие слабых советов, допускающих неоднократные нарушения, должна быть сохранена. Должна также сохраниться практика внимательного рассмотрения вызывающих подозрение диссертаций. Разумеется, должен быть продлен срок возможного лишения степени в случае грубых нарушений; заявления об этом сделаны руководством ВАК и МОН, и их следует всячески поддержать.

К сожалению, это не решает проблему просто слабых диссертаций и купленных работ, написанных добросовестными исполнителями. В то же время, мне кажется, что если на примере явных, простых случаев типа списывания будет показано, что система работает, найдутся и желающие написать отрицательный отзыв на автореферат, выступить на слабой защите или задать вопрос диссертанту с тем, чтобы проверить, насколько хорошо он знает свою работу. А наличие таких отзывов будет служить для ВАК признаком того, что диссертация заслуживает особо подробного рассмотрения.

Отдельный вопрос — о самих диссертантах. Их можно условно разделить на три группы: ученые, преподаватели и чиновники. С учеными просто: в науке примерно понятно, кто чего стоит, и наличие степени мало на что влияет. С чиновниками сложнее: с одной стороны, человек, купивший или переписавший чужой текст, не заслуживает доверия и с точки зрения выполнения им основной функции; с другой — долгое время никто не считал это чем-то неприличным и тем более криминальным. Тут тоже предлагаются разные варианты. Один — это переаттестация «по запросу» (в предположении, что авторы сомнительных диссертаций такого запроса не пришлют, чтобы лиший раз не светиться). Другой — объявление «амнистии», возможности в течение какого-то срока отказаться от степени без последствий для карьеры, но с лишением должности, если плагиат и приписки будут выявлены после окончания этого срока. К сожалению, оба предложения (второе — мое) являются малореалистическими, и тут может действовать только механизм общественного осуждения. С другой стороны, заслуживает внимания старая идея об отделении «деловых» степеней от научных -создании аналога MBA. Как раз здесь можно попытаться завести репутационные механизмы с самого начала: ясно, что степень, условно говоря, РЭШ или ВШЭ будет цениться работодателем больше, чем МВА из Тьмускорпионьского кулинарного колледжа.

Однако особо критичной является ситуация с преподавателями. Я не понимаю, как человек, защитивший липовую диссертацию, может учить студентов не списывать. Мне кажется тревожным знаком отказ, скажем, руководства Северо-Кавказского федерального университета отстранить от преподавания автора фальшивой докторской [7]. Вообще роль различных организаций, так или иначе замешанных в скандале, заслуживает отдельного рассмотрения. В докладе министерской комиссии содержится рекомендация организациям, от имени которых были предоставлены фальшивые заключения, обратиться в правоохранительные органы. Пока что о таком намерении заявил только РГСУ [8]. Думаю, что такие обращения как раз и послужат признаком, по которому можно будет отличить добросовестных жертв обмана от деятельных участников обнаружившейся структуры.

В заключение отмечу еще два момента. Первый — министерству следует воздержаться от резких административных изменений. Они в первую очередь ударят как всегда по нормально работающим советам. И второй —  в последнее время диссертационный скандал принял еще и политический оттенок. Можно опасаться, что давление на министерство со стороны замешанных в нем депутатов и чиновников приведет к тому, что воля к продолжению деятельности по расчистке завалов пропадет. В этой ситуации мне кажется важным высказать публичную поддержку этой деятельности со стороны научного и образовательного сообщества, как это было сделано, в частности, на заседании Общественного совета при Минобрнауки 19 февраля.

1. В.Попантопуло, А.Рогаткин. Готовый замкнуться круг. Троицкий вариант — Наука № 3 (122), 12.02.2013.

2. В.Власов. Диссертация по-министерски. Полит.ру, 27.09.2011 (http://polit.ru/article/2011/09/27/yarkayeva).

3. Л. Порядков. Мошенничество в науке. Открытое письмо председателю Высшей аттестационной комиссии Минобрнауки России М.П. Кирпичникову. Ученый совет № 12, 2010 (http://maxpark.com/user/1220335144/content/643159).

4. http://trv-science.ru/tag/olga-kazheva

5. А. Борисова. «То есть это понты?» Газета.ру, 15.02.2013 (www.gazeta.ru/science/2013/02/15_a_4968861.shtml).

6. Р.Доброхотов. Александр Данилов: «Лазеек для желающих защитить диссертацию очень много». Слон.ру, 31.01.2013

7. Лишенную ученой степени преподавательницу СКФУ не уволят. РИА Новости, 15.02.2013 (http://ria.ru/society/20130215/923151097.html)

8. Ректоры вузов проверяют диссоветы и обещают наказать мошенников. РиА новости, 04.02.2013 (http://ria.ru/society/20130204/921149488.html)

Как писали СМИ, вопрос об 11-м фигуранте, Сергее Федоренко, вызвал споры: на заседаниях экспертного совета и президиума ВАК указывалось, что единственным нарушением в этом случае был отзыв ведущей организации, которая отказалась признать его подлинным. Четверо членов президиума воздержались при голосовании. В данном случае комиссия министерства просто не успела проверить эту диссертацию на списывание, а экспертный совет ВАК не то не счел нужным, не то не сумел сделать это самостоятельно. А эта проверка показала бы и наличие не должным образом оформленных заимствований из докторской диссертации А.М.Меликяна «Советская исправительно-трудовая политика (1921-1941 годы)» (Краснодар, 2005) и кандидатской диссертации В.А. Павлова «Становление органов юстиции и прокуратуры РСФСР (октябрь 1917 — декабрь 1922 года)» (Москва, МГУ, 2004), и отсутствие следов одной из статей, приведенной в автореферате в списке публикаций (Федоренко С.А. Борьба с экономическими и должностными преступлениями на Северном Кавказе в условиях нэпа (1921-1928 годы)// Наука и школа. 2010. №3. С. 73-75. (0,4 п.л.)) — во всяком случае, в указанном номере работ С.А.Федоренко нет (см. http://nauka-i-shkola.ru/2010-3.html илиhttp://elibrary.ru/contents.asp?issueid=871453).

Тем временем, Сергей Федоренко продолжает утверждать, что сам писал свою диссертацию, а отзыв его консультант «лично забирал из МГУ», и готовится к судебным процессам (http://pda.rbcdaily.ru/2013/02/16/society/562949985748262_news.shtml). Впрочем, на второй странице автореферата никакого научного консультанта не указано, и кто это мог быть — неясно.

 

4 Марта 2013
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Материалы категории
Pro Родину

Архив материалов