За или против Путина. Как санкционное давление изменит отношение бизнеса к власти

Нелегальность русских денег для Запада – не проблема для Путина, а уязвимость для бизнеса

Одной из самых горячих тем сезона являются вовсе не президентские выборы и даже не вопрос, кто станет премьер-министром, а судьба российского крупного бизнеса, оказавшегося перед реальным риском санкций, способных затронуть активы, персональные счета, недвижимость, а вместе с этим и отправленные в «цивилизацию» семьи. Российский бизнес в панике, пишет Reuters. Запад пытается поднять предпринимателей на бунт против Путина, объясняет Дмитрий Песков. Российским олигархам придется выбирать между Путиным и Западом, считают «Ведомости». Чем же на самом деле обернется нынешнее давление на бизнес и пострадает ли от этого Путин и его режим?

 

Главный вопрос, который крутится в головах практически всех западных наблюдателей, звучит достаточно просто: когда же наконец простой русский олигарх топнет ногой, прокричав «Баста!», и откажет Владимиру Путину в политической поддержке, начав призывать к нормализации отношений с цивилизованным миром, построению настоящей демократии, уходу из Донбасса, свержению Асада, возвращению Крыма, – список можно продолжать. Подобное восприятие ситуации, однако, строится на априори ошибочном посыле, что Путин глубоко заинтересован в консолидации бизнеса с его гигантскими ресурсами вокруг власти, особенно в условиях неоднозначной ситуации в экономике. Российской аудитории, однако, не нужно объяснять, что пресловутая «консолидация» – единственная оставшаяся разумная опция для тех, кто имеет хоть какие-то крупные активы и планы на развитие в России. Может быть, кто-то на Западе представляет ситуацию, при которой доведенный до отчаяния русский бизнес под сильнейшим давлением взорвется, порвав в клочья путинскую систему. Но на самом деле под таким давлением будут происходить совсем другие процессы.

Первым и главным следствием санкций будет ускорение размежевания между бизнесом, персонально привязанным к Путину, и остальными, не имеющими никаких шансов на гарантии неприкосновенности или тем более защиты.

Первая категория – это те, для кого актуальна логика Вячеслава Володина, некогда кинувшего историческую фразу «Нет Путина – нет России». Ротенберги, Ковальчуки, Шамаловы, Чемезовы, Сечины и прочие – все они, как и чем на них ни дави, ни при каких условиях не отступят от Путина. Сегодня это именно та категория, которая в значительной степени удерживает под своим контролем механизмы распределения благ между государством и частным сектором. И это именно та категория, которая может рассчитывать на безусловную защиту и гарантии со стороны государства, что мы уже наблюдали по многим принятым решениям – послабления по налогампо публикации информации о госзаказах и т.д. Однако в численном выражении это, конечно, меньшинство. Санкции для него неприятны, но не критичны: их центр интереса находится в России, а положение зависит от прочности позиций Путина.

Вторая категория, значительно более обширная, не имеет политической индульгенции и оказывается в наиболее уязвимом положении, особенно если речь идет о бизнесе, который заметен для власти. Скорее всего, именно он и является той точкой давления, при воздействии на которую Запад намерен делать больно путинскому режиму. Крупные бизнесмены, лишенные привилегии неформально «тусить» с российским лидером, упираются в непростой выбор, который, однако, и выбором-то не назовешь: стоит ли усердствовать в проявлении безусловной и бесконечной лояльности Путину или притихнуть и переждать, надеясь, что не отожмут последнее на Родине? Бизнес, выполняющий большую социальную роль, заведомо второй возможности лишается.

Но все это вовсе не означает, что российский бизнес поставлен между выбором: Запад или Путин. Российский бизнес поставлен в ситуацию, когда Запад перестает быть притягательным раем, где можно сгинуть на каникулах, пристроить «заработанное» или обеспечить «нормальным будущим» своих детей. Непредсказуемая и непрозрачная санкционная политика США совершенно четко ставит предпринимателей в положение путинских «соучастников». Случай Сулеймана Керимова тут играет критическую роль: многие не сомневаются, что уголовное дело в его отношении неслучайно, тесно связано с политикой и наверняка будет использовано как рычаг давления на окружение Путина. На его месте ведь мог (и еще может) быть каждый.

Проблема для российского бизнеса заключается вовсе не в Путине и не в его геополитике, хотя для многих «неполитических» предпринимателей (не играющих политической роли) это, безусловно, фактор риска. Проблема российского бизнеса – системная: дикий капитал, сформированный в девяностые, при Путине получил возможность и дальше «работать» при определенных жестко оговоренных условиях (не лезть в политику, выполнять социальные обязательства), но так и не получил шансов на полноценную легализацию. Россия при Путине так и осталась страной черного нала, чемоданов наличных, которые вывозят вагонами, раздают министрам, вкладывают и хранят в коробках из-под обуви. Проблемы, где отмыть и почем отмыть, гораздо более актуальны, чем классические «кто виноват» и «что делать». Нелегальность русских денег для Запада не проблема для Путина, а уязвимость для бизнеса, которую можно в нужный момент использовать, чтобы обеспечить власть рычагом критичного влияния. Не вернулись? Сами виноваты, национализацию элит никто не отменял.

Вопрос, готов ли российский бизнес развернуться против Путина, утрачивает всякий смысл, уступая другой дилемме: на что российский бизнес готов пойти, чтобы не потерять накопленное в самой России? Санкционная политика Запада, медленно перекрывая валютный кислород российской экономике, толкает бизнес искать спасения у Путина, превращающегося вместе со своим бизнес-окружением в центр непреодолимого притяжения. «Владимир Олегович, протащили кабель в Норильск?» – строго спрашивает Владимир Путин главу «Норильского никеля» Владимира Потанина. «Протащили, Владимир Владимирович, практически на себе. Девятьсот с лишним километров, почти тысячу километров по вечной мерзлоте, по тундре протащили, и широкополосный интернет наконец‑то пришел в Норильск», – отчитывается богатейший человек России, заговоривший зачем-то языком мелкого чиновника. Тащить кабель на собственном хребте тысячи километров, да еще и по тундре побегут теперь не только такие, как Потанин: доказывать патриотичность, исключительность и незаменимость для Родины крупные бизнесмены будут наперегонки, кто как умеет. Вот, например, и Михаил Прохоров бросился с шашкой наголо на «предателя» Родченкова.

Внешнее давление приведет к тому, что более сильные начнут пожирать более слабых, более политически ответственные – менее политически ответственных, более приближенные к власти – менее приближенных; время такое, война. Кто не успел свои чемоданы с наличными вывести, тот опоздал. Родине нужна финансовая помощь. Извольте поделиться. Потоки на Запад измельчают, бизнесу придется «пристраиваться», выбирая скорее альянсы с более сильными: либо укрепление, либо стагнация и последующее возможное разорение. А альянс с путинскими – это и идеологическое приспособление. Экономика будет более «государственнической», психологически более изоляционистской, политически более ангажированной, институционально более закрытой.

Если бы Вашингтон захотел использовать недовольство бизнеса политикой Путина, то гораздо более эффективным было бы совсем другое, пусть и фантастичное, решение: амнистия капиталов при выплате каких-нибудь 13% в специальный фонд «Освободим мир от диктаторов» или, на худой конец, «Поможем сирийским беженцам». Заплатил налог – добро пожаловать на Запад: покупай недвижимость, активы, открывай счета. Именно это затруднило бы формирование внутрироссийской валютной подушки, которой теперь, кстати, озаботился Кремль, кажется, всерьез рассматривающий возможность воспользоваться предпринимательской паникой для аккумуляции средств в государственных интересах.

Хуже всего в нынешней ситуации малому и среднему бизнесу, накопившему жирок в сытые годы и прекрасно понимающему, что дефилировать перед Путиным с кабелем на хребте у него точно нет возможности. Пристроиться куда-то к путинским будет непросто, конкуренция среди таких «умных» только усиливается. Малый и средний бизнес, и без того худощавый и малочисленный, оказывается не в ситуации вынужденной миграции, а в ситуации растущего риска вымирания. Лес рубят, щепки летят: его «грязные деньги» никому не нужны на Западе, его мелочь не является ресурсом и в России. Как бы ни старался Запад, санкционное давление скорее раздавит мелких, часто «политически неустойчивых» предпринимателей и укрепит в путинской вере более крупных игроков.

https://republic.ru/posts/88173?code=403d01260f8daa0caf20d58e6733376a

6 Декабря 2017
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Материалы категории
Pro Родину

Архив материалов