Почему деньги из России – яд в венах западной экономики

Это адаптированный перевод колонки Леонида Бершидского на Bloomberg View. Другие материалы издания можно прочитать по ссылке.

Ни тролли в твиттере, ни реклама в фейсбуке, ни пропагандистские сайты не представляют для экономики западных стран такой угрозы, как огромное количество наличных, которые россияне экспортируют на Запад и хранят там же. Разрушающий потенциал этих денег поистине безграничен, однако и все сильнее закрывающаяся от внешнего мира Россия, и все чаще выказывающий антироссийские настроения Запад не делают почти ничего, чтобы остановить этот денежный поток.

 

В недавнем исследовании Тома Пикетти, Филип Новокмет и Габриэль Цукман оценили офшорные богатства российских компаний и бизнесменов примерно в триллион долларов (столько же все население РФ хранит в пределах страны). Это и есть главная причина нынешнего состояния России: если бы вывод денег сократился, это могло бы стать причиной экономического бума, который, в свою очередь, мог бы привести к политической либерализации.

Однако и для принимающих стран эти деньги далеко не безвредны. На этом потоке кормятся сотни беспринципных юристов и банкиров, которые формируют транснациональные сети коррупции и уклонения от налогов. Кроме того, эти деньги неизбежно проникают в политику. Когда бывший немецкий канцлер Герхард Шредер принял пост главы совета директоров государственной компании «Роснефть», это решение нанесло более чувствительный удар по его социал-демократической партии, чем вся российская пропаганда в любом ее объеме. Старые делишки семьи Трампа с участием «русских денег» выглядят куда более сомнительными, чем все, что сделал Дональд Трамп в ходе своей президентской кампании 2016 года. Некие смутные связи с «русскими деньгами» также использовалисьдля атаки на Хиллари Клинтон.

На первый взгляд Владимир Путин хотел бы вернуть эти деньги. В своем ежегодном послании российскому парламенту в 2012 году Путин пожаловался, что «девять из десяти существенных сделок, заключенных крупными российскими компаниями, не регулируются отечественными законами», и призвал к деофшоризации экономики. Годом позже он пригрозил отрезать от правительственных заказов и займов госбанков иностранные компании с российским капиталом. В конце 2014 года, после того как на Россию наложили санкции, Путин подписал жесткий антиофшорный закон. По нему, иностранным компаниям, контролируемым российскими выгодополучателями, требовалось выплачивать налоги в России. Впрочем, как и в случае с другими российскими законами, он попросту создал еще одну возможность выборочно оказывать давление на бизнесменов. Массового возвращения на родину ни капитала, ни коммерческих организаций не произошло. Российское адвокатское бюро «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры» опубликовало в этом году исследование, согласно которому всего лишь 20% владельцев офшорных компаний ликвидировали их; 40% предпочли отказаться от статуса российского налогового резидента, а остальные внесли те или иные поправки в схему своей работы, чтобы обойти требования закона.

Путинское правительство на самом деле не хочет закручивать гайки. Оно отказалось от плана министерств финансов и экономического развития по перемещению «системообразующих» компаний под российскую юрисдикцию. Эти 199 компаний составляют 70% всей прибыли российских корпораций, на них занято около 20% всей рабочей силы страны. Среди них – крупные энергетические компании, торговые предприятия, телекоммуникационные фирмы. Всеми ими либо управляют офшорные структуры, либо значительная часть бизнеса проходит через них. Первый вице-премьер Игорь Шувалов доложил Путину, что запрет подобной практики ослабит конкурентоспособность «системообразующих» компаний на международном уровне и сорвет важные иностранные контракты.

Аргумент Шувалова логичен, ведь Россия, по сути, передает отправление экономического правосудия другим странам. Российские суды и правоохранительные органы не способны гарантировать защиту имущественных прав и принудительное исполнение договора. Поэтому российским компаниям – включая государственные, например «Газпрому» и «Роснефти», – нужно функционировать за пределами российской юрисдикции, на Западе, где договорные отношения защищены законодательством и судебной системой. Официальное оправдание таково: западные партнеры не доверяют российским судам. Но им не доверяют даже чиновники, что уж говорить о российских бизнесменах. Именно поэтому споры между российскими предпринимателями, не ведущими свои дела в Великобритании, в конечном итоге разбираются в лондонских судах.

Вместо того чтобы прекратить эту практику «аутсорсинга правосудия», Запад пытается распространить ее на те области, которые Москва хотела бы оставить под своей юрисдикцией. Например, на защиту прав человека. Именно на это направлены американский «закон Магнитского» и его аналог, принятый в Канаде в минувшую среду. Эти законы устанавливают запрет на въезд в страну и замораживают активы чиновников, предположительно виновных в нарушениях прав человека, – эти люди не были признаны нарушителями судом, а просто назначены таковыми правительствами соответствующих стран. Так же работают и антироссийские санкции, налагаемые на физических лиц с 2014 года.

Кремль активно выступает против подобных мер, но у него мало по-настоящему веских причин, чтобы жаловаться: по сути, Запад с ним в сговоре. Аспект нарушения прав человека – всего лишь вопрос восприятия, он не блокирует российские финансы. Произвольная выборка пары сотен человек в качестве адресатов санкций никак не влияет на денежный поток. В лучшем случае они перенесут свою собственность куда-нибудь еще, найдут новые места для отпусков, в то время как тысячи других – столь же коррумпированных и связанных с Кремлем – продолжат использовать Запад в своих целях. Недавнее расследование в отношении итальянской недвижимости, принадлежащей скандальному телеведущему-пропагандисту Владимиру Соловьеву, всего лишь один из свежих примеров.

Этот демонстративный сговор Запада с Россией – худшее, что могло случиться. Нужно, чтобы власти западных стран поставили целью расследовать офшорные схемы и пути, по которым российские споры доходят до западных судов, а российские деньги хранятся в Европе и США. Сейчас подобные расследования любопытным образом не доводятся до реальных результатов. Так, в этом году Deutsche Bank согласился на выплату $630 млн штрафа по британскому и американскому уголовным делам за то, что с помощью явно мошеннических схем – зеркальных сделок – помог своим клиентам вывести из России около $10 млрд. Банк «подчистил за собой», но эти $10 млрд, кажется, испарились, ведь они не были предметом расследования.

Эти деньги – настоящий яд в венах западной экономики. Пока ему дозволяется циркулировать в ней без каких-либо особых препятствий – текущие санкции и «законы Магнитского» сложно назвать таковыми, – кремлевская система может функционировать как прежде, покупая себе влияние и расширяя свою экономическую зону доступа. Российская деофшоризация должна интересовать Запад куда больше, чем Путина.

Перевод: Денис Шлянцев

https://republic.ru/posts/86829?code=06febd611bad0871929768e6b0dd7669

6 Октября 2017
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Материалы категории
Pro Родину

Архив материалов