«Мы в значительной степени променяли технологии на „скрепы“»

Ученый-просветитель Александр Панчин — о науке, лженауке и религии

Российская наука находится в непростом положении. И дело не только в слабом, по сравнению с Европой или США, финансировании. Складывается впечатление, что на государственном уровне отдается приоритет не научному знанию, а религиозному. Клерикализация приобрела широкие масштабы. Едва ли не поощряются лженаука и суеверия. Прибавьте к этому ограничения политических свобод, наметившуюся изоляцию от Запада — и станет понятно, почему многие российские ученые предпочитают уезжать работать за границу. Но ведь без науки и технологий у России не будет будущего. 

О том, чем все это грозит развитию страны, мы поговорили с ученым-просветителем, биологом, членом Комиссии РАН по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований Александром Панчиным.

Александр ПанчинАлександр ПанчинFacebook Александра Панчина

«Я бы выкинул из школьных курсов „Основы православной культуры“»

— Александр Юрьевич, у вас на страничке социальной сети «ВКонтакте» размещен слоган «Веду неравный бой с мракобесием». Вам не дают покоя лавры Александра Невзорова? Или его бой для вас недостаточный?

— Александр Глебович известен, прежде всего, как борец с религией. Эта тема меня тоже беспокоит, но лишь в одном ряду с другими суевериями и заблуждениями. Моя деятельность часто связана с внимательным анализом источников, чтобы понять, какие ошибки могли быть допущены авторами всяких сенсационных заявлений. Я много пишу про ошибки в самых разных научных и псевдонаучных областях. 

Приведу в качестве свежего примера «скрытую гомеопатию». Про обычную гомеопатию уже все слышали и знают, что в научном мире ее эффективность не признается. Об этом подробно расписано в меморандуме Комиссии по борьбе с лженаукой, над которым я тоже активно работал. А есть препараты, которые замаскированы под нормальные лекарства, но на самом деле являются гомеопатическими. Это такие препараты, как «Анаферон», «Эргоферон», «Импаза» и ряд других. На этикетке пишут, что препарат содержит 0,003 г действующего вещества, но дальше стоит сноска и уточняется: в разведении 10 в минус 15 степени нанограмм на грамм. Если все это перемножить, то получается, что в препарате ничего нет.

Производители умудряются перехитрить не только обычных граждан, но и рецензентов научных журналов. Увы, многие ошибки в их «научных» работах остаются незамеченными. Никому не приходит в голову тщательно перепроверить корректность методики эксперимента. А мы с коллегами находим эти ошибки и пишем о них. Статьи о скрытой гомеопатии — богатый материал о том, как не надо заниматься наукой. Увы, ввести в заблуждение удалось даже Академию наук — туда членом-корреспондентом недавно избрали «скрытого гомеопата». Видимо, осталось избрать теолога.

Ludek Perina/CTK/Global Look Press

Возьмем еще один пример — астрология. Исследователь Мишель Гоклен утверждал, что знаменитые спортсмены чаще рождены с Марсом в двух секторах неба. Эта работа вышла достаточно давно, но некоторые астрологи до сих пор на нее ссылаются. Мне было интересно, как такое могло получиться. И оказалось, что там есть ошибки анализа данных: не учтено, что существует очень много разных комбинаций секторов неба и планет, поэтому почти всегда удастся найти «эффект какой-нибудь планеты в каких-нибудь двух секторах». Я про это написал статью в англоязычном журнале Sceptic Magazine.

В первом меморандуме Комиссии по борьбе с лженаукой разбиралось коммерческое гадание по отпечаткам пальцев. Тоже тема непростая, ведь авторы методики утверждали, что у них все имеет научное обоснование. Но оказалось, что работы, на которые они ссылаются, либо очень отдаленно относятся к теме, либо содержат ошибки.

Моя любимая тема — ГМО (генетически модифицированные организмы). Была знаменитая статья исследователя Сералини, который утверждал, что ГМО вызывает рак у крыс. Я обнаружил в ней ошибки статистического анализа и опубликовал критику в том же научном журнале. Эту же проблему нашли и другие ученые. Благодаря критике исходную статью отозвали. Позже мы нашли ошибки в статистическом анализе и ряда других работ, где утверждалось, что генетически модифицированная еда чем-то отличается от обычной по своему воздействию на организм, и написали об этом обзор в журнале Critical Reviews in Biotechnology. То есть я пытаюсь не просто писать, что кто-то не прав, а детально разбирать аргументацию. В моем блоге можно найти более подробные разборы всех перечисленных историй и многое другое.

— Комментируя свою встречу с Ричардом Докинзом, Невзоров небрежно назвал людей вашего положения и уровня «дОцентами»-чирлидерами Докинза? Есть что ответить?

— Это не совсем мой конфликт. Дело в том, что однажды на просветительском сайте antropogenez.ru опубликовали разбор ошибок в книге Невзорова о мозге. Александр Глебович на это обиделся и сделал несколько ответных видео, в результате чего возник разлом между Невзоровым и людьми с «Антропогенеза». Именно тогда он стал называть их «дОценты». Сам я книгу Невзорова не читал, но его ответная реакция, как мне кажется, могла быть спокойнее. Не знаю, была ли адресована его реплика и ко мне (я тоже был на встрече с Докинзом), но если и была, то я не в обиде. Считаю, что лучше объединяться вокруг общих интересов, чем ссориться. Ну а ошибки надо уметь признавать и исправлять — от этого все только в плюсе. Скажем, мне очень понравилась история про «отца Пигидия» от Невзорова. Хотелось бы больше таких разоблачений от него и больше любви к ученым.

Ричард ДокинзРичард ДокинзLudek Perina/CTK/Global Look Press

— Наверное, вам, ученым-просветителям меньше всего хотелось бы интересоваться политикой. Но сегодня «духовные скрепы» и «традиционные ценности» стали некой «генеральной линией партии». И выступать против них может быть себе дороже. В частности, ваш отец дал крайне нелестный отзыв на диссертацию Павла Хондзинского по специальности «Теология». Это, можно сказать, первая ласточка. Как вы прогнозируете ситуацию в научном сообществе, когда подобные диссертации начнут печь как пирожки? Ожидаете конфронтацию? 

— Проблема плохих диссертаций началась задолго до внедрения теологии. У нас есть диссертации, извиняюсь, по гомеопатии. Есть диссертации, которые вообще являются плагиатом. Последней проблемой у нас занимается сообщество «Диссернет», которое вскрыло множество примеров того, как люди, занимающие достаточно высокие посты, имеют массовые некорректные заимствования в своих трудах. В том числе ректоры некоторых вузов. Видно, что все эти «научные» работы делаются только ради корочки. 

Это глубокая проблема. Понятно, что все обладатели таких наукообразных степеней замотивированы сделать карьеру, повысить свой социальный статус и поэтому применяют некоторые административные меры, чтобы заткнуть критиков, как-то их дискредитировать или подменить само общественное представление о том, что такое научная деятельность. Дескать, ученый не обязан всеми силами стремиться к объективности и честности, а «личностный опыт веры» — тоже наука. Увы, принимая такую позицию, скоро любую ерунду можно будет назвать наукой и термин обесценится. Меня, конечно, такой подход не устраивает. Поэтому я пытаюсь противостоять такому искажению и к конфронтациям готов.

— Но все же я прошу вас ответить, что делать с теологией, которую возвели в ранг академической науки. Ведь конфликт неизбежен. И потом, сейчас пока введена православная теология, а вслед за ней пойдет исламская. Или, может быть, их лучше не трогать?

— Про это нужно писать и объяснять: несмотря на то, что ВАК стал выдавать степени по данной дисциплине, это еще не значит, что теология стала наукой. Ну, а если бы ВАК поручили выдавать звания гроссмейстеров по шахматам? Теоретически такое могло бы случиться. Но при этом шахматы от этого не стали бы наукой, при всем уважении к этой замечательной игре.

Яромир Романов/Znak.com

Вероятно, внедрение теологии преследует цель перераспределения средств, которые сейчас идут на нормальную науку. Для этого сначала надо провести теологов в РАН, а дальше, может быть, кто-то из них будет целиться в президенты Академии наук. Впрочем, даже если теологи смогут формально вступить в Академию наук, это не значит, что их туда кто-то изберет. Может быть, они хотят получать государственные гранты, чтобы за деньги налогоплательщиков (в том числе неверующих) навязывать обществу религию? Хотя опять-таки, если они формально получат возможность получать научные гранты, это не значит, что им их дадут. Кроме того, новоиспеченные теологи смогут заняться проповедью среди молодежи. Собственно, вся эта шумиха началась после того, как оказалось, что «Основы православной культуры» не так популярны в школах, как хотелось бы РПЦ. Видимо, понадобились кадры пропагандистов.

То, что за теологией скрывается религия, не отрицают и сами сторонники теологии. После защиты диссертант Павел Хондзинский сказал, что теология — это «саморефлексия Церкви». Патриарх Кирилл заявил, что теология «является систематическим выражением религиозной веры». «Что касается богословия — оно исходит из безусловного факта существования божественного откровения, заключенного в Священном писании. Богословие включает в себя общее учение Церкви, сформулированное Церковью на основе писания», — продолжает Хондзинский. Про его «личностный опыт веры» уже кто только не шутил в научных кругах. А еще мои коллеги подали апелляцию на первую защиту по теологии. Оказалось, что там был целый ряд формальных нарушений, довольно серьезных.

— Вот вы так легко говорите: надо писать, объяснять, просвещать. Цитата в пику вашему тезису. Как-то известный эволюционист Марков в одном из интервью за 2015 год заявил следующее на вопрос о своей миссии: «Да, раньше у меня возникали мысли о миссии, об общественной пользе, о том, что стране нужно просвещение, образование. Но в последние года два я сильно разочаровался в этих идеях. И сейчас я не верю, что я могу что-то сделать для таких глобальных общностей, как целая страна, которая пошла, как мне кажется, куда-то совсем уж не в ту степь. Не уверен, что мои идеалы здесь кому-то нужны. Я не знаю, что будет со страной, предчувствия у меня самые дурные…» А у вас нет таких пессимистических мыслей и дурных предчувствий?

— Скорее всего, Александр Марков прав в том, что у нас мало шансов что-то изменить в масштабах страны. По крайней мере, силами небольших групп энтузиастов, которые занимаются просвещением. Но это не значит, что наши локальные действия бессмысленны. Опять вернусь к гомеопатии. Бывает так, что ею лечат серьезное заболевание, например рак. И это ведет к тому, что пациент не получает должного лечения и умирает. Я знаю множество таких историй. Даже если два человека избегут таких опасных заблуждений благодаря тому, что их информировали, — уже будет большая польза.

Кроме того, благодаря лекциям того же Маркова и других популяризаторов науки расширяется сообщество людей, которые тянутся к знаниям. Может быть, кто-то, прочитав научно-популярную книгу о биологии, станет в будущем ученым и откроет лекарство от какой-нибудь опасной болезни. 

Но, увы, нам сложно измерить эффективность нашей деятельности. Поэтому главным надежным аргументом для меня является то, что я не могу иначе. Мне интересно писать про науку и разоблачать мифы. Да, бой этот неравный. Особенно учитывая то, что наиболее активные носители мифов нередко заинтересованы в них экономически. Те же гомеопатические компании зарабатывают миллиарды рублей в год только на российском рынке. Признаюсь, это тоже делает битву увлекательной. Хочется сказать: вызов принят!

И иногда, вопреки всему, удается одержать маленькую победу. Например, с гаданием по отпечаткам пальцев мы кое-что отвоевали. Был случай, когда нас с Александром Сергеевым (коллегой из Комиссии по борьбе с лженаукой) пригласили в здание Совета Федерации. Там заседала комиссия, которая рассматривала критерии отбора талантливых школьников в заведения для дополнительного образования. И один из критериев основывался на вот этих гаданиях. Но мы объяснили, что это не работает, и при нас этот пункт вычеркнули из программы. 

27 Июля 2017
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Материалы категории
Pro Родину

Архив материалов