«Россия сейчас похожа на СССР в 1986–1987 годы»

Вряд ли страну ждут большие потрясения до выборов президента. А вот после них - вполне возможно

Предреволюционная ситуация и новый ГКЧП: что ждет страну после выборов президента

https://www.znak.com/2017-05-02/predrevolyucionnaya_situaciya_i_novyy_gkchp_chto_zhdet_stranu_posle_vyborov_prezidenta    Полный текст 

В выходные «Открытая Россия» провела всероссийскую акцию протеста «Надоел», направленную персонально против Владимира Путина, который находится у власти 17 лет и, по-видимому, планирует еще один, шестилетний, президентский срок. Власти сопротивлялись протестной инициативе: «Открытая Россия» объявлена «нежелательной организацией», в ее столичном офисе проведен обыск, перед и во время акции задержаны активисты в Москве, Петербурге, Казани, Кемерово, в Кирове арестован весь тираж обращений к президенту… В мае и июне оппозиция намерена устроить новые протестные выходы, и наблюдатели не исключают увеличения их массовости — после дерзких и успешных манифестаций в конце марта, на фоне забастовки дальнобойщиков и скандала со сносом пятиэтажек в Москве. Некоторые говорят о вступлении страны незадолго до президентских выборов в предреволюционный этап. Однако, скорее всего, такой прогноз делать преждевременно. Но допустимая неуправляемая развязка - на дистанции всего одного, финального акта истории.

Пессимистическая трагедия 

Драматургически динамика зарождения и развития протеста обычно проходит следующие этапы: 

  • Захват, оформление и концентрация власти и собственности, постоянный рост эксплуатации и отъема, первоначальная реакция общества – подчинение;
  • Затем – отчуждение части общества;
  • Первые попытки протеста;
  • Всеобъемлющий кризис системы и кульминационная «схватка добра со злом»; 
  • Развязка: или компромиссные, мирные экономические и политические реформы, или революция и насильственный перехват власти, или контрреволюция и репрессии, до нового витка противостояния. 

Если использовать иллюстрацией предыдущий, советский период нашей истории, то окончательный, после Октябрьского переворота 1917 года, захват власти большевиками произошел с окончанием Гражданской войны, оформление заняло годы НЭПа. Узурпация, которая стала возможной с победой Сталина над Троцким, Зиновьевым, Каменевым, Бухариным и другими оппозиционерами, поставила точку в недолгой летописи НЭПа и открыла путь к нещадной эксплуатации и отъему (коллективизация и индустриализация на рабском труде репрессированных). Общество терпело — благодаря эмоциональному подъему в ходе первых пятилеток, под террором, позже — борясь под именем Сталина с внешним врагом и восстанавливая страну сразу после войны и при Хрущеве. Все это время правящая партийная номенклатура разрасталась, присваивала разнообразные привилегии (специальное жилье, транспорт, снабжение, медицина и т. д.), наращивала экономическое и политическое неравенство и, таким образом, дистанцировалась от остального общества, окукливаясь в отдельный класс. 

Можно сказать, Советский Союз был скорее феодальным, нежели бесклассовым социалистическим государством (социализму вообще органичнее самоуправление, а не государственная иерархия): права собственности не распространялись на общество в целом, а коллективными были лишь на словах. В действительности собственность принадлежала Ордену-партии во главе с советским «монархом» — генеральным секретарем, чьи полномочия вполне соответствовали духу абсолютизма: Хрущев в сталинской манере быстро расправился сначала с Берией, затем с «антипартийной группой» Молотова—Кагановича—Маленкова; смещение того же Хрущева сравнимо с дворцовым переворотом (разве что оставили в живых, а не удавили и не прикончили табакеркой), Брежнев, убрав Шелепина и задвинув Косыгина, в конце концов избавился и от Подгорного. В ближнем кругу соратников слово дряхлевшего «дорогого Леонида Ильича» оставалось последним и решающим.

Советский Союз был скорее феодальным государством. Собственность принадлежала Ордену-партии. Полномочия верховного лидера были почти абсолютными. Происходили дворцовые переворотыСоветский Союз был скорее феодальным государством. Собственность принадлежала Ордену-партии. Полномочия верховного лидера были почти абсолютными. Происходили дворцовые перевороты

Расстрел забастовки рабочих в Новочеркасске в 1962 году и провал к концу 1960-х косыгинских реформ (экономическая дискуссия, дебюрократизация, расширение хозяйственных прав предприятий, хозрасчет, постановка во главу угла понятий себестоимости, прибыли, рентабельности) ознаменовали период отчуждения. Протестовали единицы, диссиденты, население бежало от авторитаризма кто куда — на дачи и в гаражи, в увлечение техническим творчеством, туризмом, литературой и бардовской песней, в самогоноварение, в «цеховики» и «шабашники», в «спекуляцию» и «фарцовку». Как бы теперь сказали — в самозанятость и теневую экономику. Высокие мировые цены на нефть, достигшие пика к окончанию правления Брежнева, и ускоренное освоение месторождений Западной Сибири позволяли власти и населению уживаться, достаточно сказать о широкомасштабном строительстве жилья и «объектов соцкультбыта». 

Но заступивший на место Брежнева Андропов был вынужден признать: «Мы не знаем общества, в котором живем», — настолько глубоким оказалось отчуждение. Попытки нового генсека «привести в чувства»  разложившуюся номенклатуру (капитальная чистка партгосаппарата, расстрелы руководителей московской торговли, инициирование «хлопкового дела» против узбекского феодала Рашидова, снятие за коррупцию другого, краснодарского, феодала — Медунова, преследование министра внутренних дел Щелокова, впоследствии покончившего с собой) оголили внутриэлитные конфликты. Геостратегическое противостояние с Западом (стабильно высокие расходы на оборону, снабжение «братских народов», война в Афганистане) и вместе с тем наступление на самозанятое население (борьба с прогульщиками, спекулянтами и «нетрудовыми доходами», а также антиалкогольная кампания наследника Андропова — Горбачева) в конечном счете привели к политическому протесту. 

Экономический эксперимент, предпринятый при Андропове, то, что называлось «ускорением» (участие трудовых коллективов в обсуждении производственных планов, повышение самостоятельности директората, опять хозрасчет и договорные отношения с министерствами, усиленный контроль качества и зависимость зарплат от выработки, модернизация), во второй половине 1980-х был признан неудачным. Эмблемой технологического и производственного кризиса стала Чернобыльская катастрофа. И Горбачев сделал ставку на «демократизацию и гласность». В Москве восходит политическая звезда Бориса Ельцина, попытки вытолкнуть его из большой политики только добавляют ему энергии, интереса, симпатий и поддержки общества. Из ссылки возвращают опального академика, диссидента Андрея Сахарова. Впервые за десятилетия проводятся конкурентные выборы народных депутатов СССР, в советский парламент избирается большое число оппозиционеров. I Съезд нардепов в 1989 году шокировал граждан: с главной трибуны страны, из Кремлевского Дворца съездов говорят о культе личности Сталина, массовых репрессиях, пакте Риббентропа-Молотова, единоличной власти Горбачева, погрязшей в блате и злоупотреблениях номенклатуре… Альтернативные выборы становятся повсеместной практикой, в 1990 году пал бастион цензуры и вместе с тем разрушилась монополия на власть. 

Советская система не выдержала попытки политической демократизации без экономического переустройстваСоветская система не выдержала попытки политической демократизации без экономического переустройстваСергей Гунеев/РИА Новости

Начался последний, предсмертный этап биографии советской системы. «Демократизация и гласность» без перестройки экономики взорвали ее изнутри. Советский Союз покрылся очагами межнациональных конфликтов и эпицентрами движения за суверенитет и независимость: Нагорный Карабах, Сумгаит, Баку, Тбилиси, Новый Узен, Фергана, Ош, Вильнюс, Рига, Таллин, Приднестровье, Ереван, Душанбе. В обмен на экономически вынужденную внешнеполитическую разрядку, выход из Афганистана, объединение Германии, вывод оттуда советских войск и сдачу Восточной Европы Горбачев берет у Запада многомиллиардные кредиты, но, в наказание за силовое подавление протестов и наблюдая предбанкротное состояние СССР, Запад финансовую помощь прекращает. Свои сельхозпроизводители продукцию «зажимают». Страна погружается в тотальный товарный дефицит и перемещается в километровые очереди. Республики, прежде всего ельцинская РСФСР, требуют «перезагрузить» Союз на принципах конфедерации. Но Горбачев испытывает колоссальное давление реакционеров — силовиков и партаппарата, которые с заключением нового Союзного договора окажутся никем, ему грозят отставкой с постов генсека КПСС и президента СССР, о его единоличной власти уже и речи быть не может. Горбачев мечется: то отправляет войска на подавление мятежных республик (и так ссорится с армией), то соглашается на Союзный договор, то принимает программу рыночных реформ «500 дней», то склоняется к консервативной программе Рыжкова-Абалкина. Демократы из горбачевского окружения — Яковлев, Шеварднадзе — покидают его, Шеварднадзе на всю страну предупреждает о «надвигающейся диктатуре». В начале 1991-го Горбачев идет на павловскую «денежную реформу», государство, сводящее концы с концами, конфискует средства населения. В центре Москвы — бронетехника. Но демократы отвечают 700-тысячным митингом.

Кульминация борьбы «добра со злом» — якобы санкционированный Горбачевым путч ГКЧП, который подавлен не только мужеством Ельцина и его ближайших сподвижников, а в первую очередь беспрецедентно массовым гражданским сопротивлением. От идеи обновленного Союзного договора остаются «рожки да ножки», республики одна за другой провозглашают независимость, Коммунистическая партия ликвидируется, Съезд народных депутатов объявляет о самороспуске. В конце 1991 года, после Беловежских соглашений, Горбачеву не остается ничего, кроме как подать в отставку. Союз СССР испускает дух. 

На часах истории — половина третьего   

На каком драматургическом отрезке находится сегодняшняя Россия? Все смешалось: мы видим приметы разных актов исторической драмы. Но тенденции позволяют определить «географию» курса. Сужу по фактам и событиям последних месяцев.  

Захват и узурпация власти и собственности совершены: «командные высоты» сверху донизу по всей вертикали, в исполнительной и представительной ветвях заняты членами правящей партии. Суды, электоральные институты, основные СМИ — под ее контролем, под «колпаком» силовиков и сращенных с властью магнатов. До 80% собственности — в руках государства (показательная мартовская новость: единственный общедоступный пляж на сочинской Ривьере — и тот передается администрации президента и закрывается от «лишних глаз»). И то, что помимо госсобственности – не в случайных руках: например, осенью прошлого года СМИ сообщали о том, что «правительство разрешило компании, связанной с сыном генпрокурора РФ Игорем Чайкой, консолидировать 75% крупнейшего в России производителя шпал». Неономенклатура ограждена привилегиями, не снившимся советским бонзам: в прошлом году на вознаграждение топ-менеджмента одной «Роснефти», десятка человек, ушло 3,7 млрд рублей (при том, что долги компании достигли исторического максимума); доходы президента РЖД Белозерова в прошлом году увеличились вдвое и составили более 170 млн рублей; средний годовой доход сенаторов — почти 30 млн рублей (рост за год — вдвое), депутатов Госдумы — почти 18 млн рублей; родственники министра Ткачева — одни из крупнейших землевладельцев страны, и он не усматривает «конфликта интересов»; на этом фоне доходы директора ФСО Кочнева и его супруги, члена правления компании «Сибур» (49,5 млн рублей), неприлично скромны. 

 
Игорь Сечин стал одним из символов госкапитализмаИгорь Сечин стал одним из символов госкапитализмаПресс-служба президента РФ

Халатность, коррупция и воровство перешагнули все мыслимые пределы: за прошлый год прокуратура выявила более 325 тыс. коррупционных преступлений, и их количество растет, как и средний размер взятки: на 75% в 2016 году, до 330 тыс. рублей. Из последних вопиющих примеров — наглая по затратам и смехотворная качеством «Зенит-Арена»; глава «Почты России» Страшнов, по мнению следствия, незаконно выписавший премии себе и своим замам на 270 млн рублей; хищение десятков миллионов рублей на строительстве резиденции самого Путина в Ново-Огареве. О реформах — одни разговоры. Это первый акт драмы.  

Население сводит концы с концами. По данным правительства, 5 миллионов россиян прозябают на зарплаты ниже прожиточного уровня; у «Ведомостей» другие данные: 3 миллиона нищих, почти 8 миллионов за чертой бедности, 10,5 миллиона — в положении чуть выше черты бедности; Академия народного хозяйства сообщает, что три четверти соотечественников — в режиме «затянутых поясов»: экономят даже на еде, медуслугах и лекарствах; субъективно же бедными ощущает себя треть населения (ВЦИОМ). Люди бегут — сотни тысяч за границу (с интеллектом и капиталами — 17 млрд долларов чистого оттока в прошлом году), миллионы бегут «в тень» (Росстат: в «неформальном секторе» экономики — более 15 миллионов человек, с учетом совместителей — 30 миллионов, это больше 40% трудящихся; оценка Всемирного банка — в «тени» больше половины российской экономики). Отчуждение граждан от государства бросается в глаза. По замерам «Левада-Центра», треть опрошенных считают, что ничем не обязаны государству, а почти половина респондентов убеждены, что каждый вправе отстаивать свои интересы вразрез интересам государства. Это второй акт.  

Обрушение нефтяных цен по причине «сланцевой революции» вкупе с внешнеполитической активностью и громадными оборонными расходами (плюс 6% в 2016 году, до 69 с лишним млрд долларов) вызывает экономический кризис. ВЭБ фиксирует: экономика вернулась к снижению, рост второй половины 2016 года перечеркнут, уверенно чувствует себя только ТЭК. Правительство обещает некоторые послабления бизнесу (сокращение сроков регистрации недвижимости, выдачи разрешений на строительство и подключение к сетям), но это — «припарка» по сравнению с «утюгом» угнетения: вместо того чтобы модернизировать экономику и делиться с обществом, Система выжимает из предпринимателей последние соки, «шьет» им новые статьи, уголовных дел – порядка трехсот тысяч, и количество продолжает расти, а Минюст предлагает ввести уголовное, до 7 лет лишения свободы, наказание за невыплату страховых взносов. Государство покушается на самозанятых, грозя им «налогом на тунеядцев» или отлучением от системы ОМС. Минфин полагает, что вкладчики должны уплачивать НДФЛ с процентов по банковским депозитам.  

В то же время «Роснефть» и «Газпром» отказывают правительству в половине прибыли, а газовый концерн настаивает на увеличении тарифов для населения. На этом фоне Медведев снижает прожиточный минимум. Падают доходы бюджетников, недофинансируется здравоохранение, закрываются больницы. Последняя инициатива власти — реновация, фактически отменяющая конституционное право граждан на собственность, то, чем многие оправдывают унижение «шоковой терапией» и последующим социальным неравенством, — ставит «на уши» москвичей и заставляет напрячься остальных: покушение на личную собственность возвращает к феодализму, только уже под вывеской госкапитализма.     

Монолит госаппарата расходится трещинами. Правительство думает запретить полицейским выезд за границу. Сами правоохранители и силовики — прокуратура, ФСБ, МВД, СК — не только «закрывают» министра «либерального» правительства Улюкаева и преступивших положенную меру обогащения регионалов — удмуртского Соловьева (подозрения в 140-миллионной взятке) и марийского Маркелова (250-миллионной), но и сажают друг друга (дело генерала Сугробова, которому только что дали 22 года колонии). Сенаторы (в том числе спикер Матвиенко) и госдепы из парламентской «оппозиции» выступают за детальный анализ обоснованности системы «Платон», освобождение митинговавших школьников и студентов (несовершеннолетних — 7% от общего числа задержанных), за проверку фактов из фильма ФБК о Медведеве. 

Полный текст - https://www.znak.com/2017-05-02/predrevolyucionnaya_situaciya_i_novyy_gkchp_chto_zhdet_stranu_posle_vyborov_prezidenta

2 Мая 2017
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Архив материалов