Ни политики, ни аналитики. Пять проблем, которые должен решить Кремль перед выборами президента

После очень уж спокойных выборов в Госдуму в администрации президента задумались о повышении явки на следующих выборах – президентских. Это задача нового куратора внутренней политики Сергея Кириенко. Владимиру Путину, как говорят, не хочется быть победителем при 30-процентной явке и невыразительных соперниках вроде Жириновского, Зюганова и Миронова.

Проблема непростая. Самые очевидные способы разбудить избирателей – напугать их внешним или внутренним врагом. Но сценарий противостояния с внешними недругами, похоже, уже исчерпал себя. 

Таким «внутренним врагом» для Путина мог бы стать популярный оппозиционный политик. Большинство моих знакомых экспертов считают, что это может быть Алексей Навальный (впрочем, неизвестно, имеет ли он популярность за пределами МКАД и соцсетей). Но игра с одним сильным оппонентом может превратить кампанию в непредсказуемую.

Есть и системные проблемы, которые мешают сделать выборы конкурентными и интересными для публики. Давайте их обозначим.

Проблема первая. Социология работает все хуже

Чтобы планировать предвыборную кампанию, политики и политтехнологи используют социологические исследования. Как еще узнать, у кого самые высокие шансы на победу, кто основные соперники фаворита? Но в последние годы привычные социологические инструменты все чаще подводят – как в России, так и в других странах (вспомните, какой неожиданностью стала победа Дональда Трампа). 

В нашей стране наиболее известный случай ошибки социологов – прогноз результатов выборов мэра Москвы в 2013 году. Алексею Навальному предсказывали результат 15%, а он получил 30%. Сергею Собянину пророчили 65%, а он еле-еле набрал 51%. Оппозиционный электорат оказался активнее, чем ожидали социологи, и это стало неприятной неожиданностью для штаба действующего мэра. 

Владимиру Путину не хотелось бы оказаться победителем при 30-процентной явке и невыразительных соперниках из числа думских старцев.Владимиру Путину не хотелось бы оказаться победителем при 30-процентной явке и невыразительных соперниках из числа думских старцев.Алексей Никольский / РИА Новости

Ошиблись социологи и на последних думских выборах. 11 сентября 2016 года ВЦИОМ предсказывал результат «Единой России» в 41,1% голосов. 18 сентября на выборах эта партия получила 54,2% голосов избирателей, а ее кандидаты победили во всех одномандатных округах, где принимали участие. И снова оказалось, что социологи не смогли предсказать поведение оппозиционных избирателей: только в отличие от 2013 года они, напротив, остались дома.

Откуда берутся такие ошибки? Одно из объяснений: привычные социологические «сетки» не учитывают поведение современного городского среднего класса. Он «размазан» между стандартными критериями пола, возраста и дохода. У его представителей обычно нет городских телефонов, по которым проводятся опросы. Эти горожане иногда голосуют не там, где постоянно проживают. И даже если у социологов получается «поймать» средний класс, предсказать его следующие действия бывает сложно. Эти люди в 2013 году могли голосовать за Навального, а в 2014-м радоваться присоединению Крыма.

Мои знакомые эксперты говорят, что ошибки социологов стали носить системный характер. Невозможно более или менее точно предсказать, кто придет на избирательные участки, или спрогнозировать, что произойдет с поведением электората при изменении ситуации. В общем, непонятно, что, собственно, надо делать, чтобы явка выросла.

Поэтому в выборах появился серьезный элемент непредсказуемости. 

Если в кампании будет участвовать сильный оппонент с либерального фланга, придут ли его сторонники на выборы? Или они настолько деморализованы, что полностью погрузились в сценарий «дом – работа – дом»? А что будет, если добавить на выборы ультрапатриота – Виталия Милонова, Наталью Поклонскую или Игоря Стрелкова? Точных ответов нет. А значит, строить планы сложно.

Как решать проблему? Я не социолог и могу лишь предполагать. Может быть, пока заменять традиционную шкалу, деля людей на группы по ценностным установкам (а не по полу, возрасту и доходу). Может быть, лучше обратиться к услугам агентств, которые занимаются маркетинговыми исследованиями для бизнеса. Но очевидно, что сейчас мы мало знаем о тех, кто ходит (и не ходит) на выборы. 

Проблема вторая. Мало хороших экспертов

На современном политкорректном жаргоне это называется «нехватка экспертизы». Традиционно администрация президента использует для оценки ситуации в регионах перед выборами не только штатных кураторов, но и внештатных политологов. Считается, что губернаторы и полпредства правды не скажут, местные СМИ могут быть ангажированы или не видеть картины полностью, а вот политологи уж донесут картину как она есть. 

Допуск Алексея Навального на президентские выборы – заранее просчитываемый ход, на который Кремль может согласиться в целях повышения легитимности итогов голосованияДопуск Алексея Навального на президентские выборы – заранее просчитываемый ход, на который Кремль может согласиться в целях повышения легитимности итогов голосованияБлог Алексея Навального
 

Но у такой схемы есть серьезные недостатки. Политологи тоже хотят зарабатывать. И помимо контракта от администрации президента некоторые из них заключают контракты с местными администрациями. Это тоже делает их ангажированными, и чтобы помочь клиенту-губернатору, такой политолог начинает подслащивать отчеты для Кремля. 

Иногда замалчиваются настоящие политические кризисы, что приводит к неожиданному результату на выборах в этом регионе. 

Наказания за это обычно не следует. В политических кругах широко известен случай, когда политолог дезинформировал администрацию и был пойман на этом. Но на следующий год его поставили курировать тот же самый регион.

Конечно, это относится далеко не ко всем экспертам, сотрудничающим с Кремлем, но печальные примеры в этом сообществе хорошо известны.

Логично было бы попробовать заменить часть экспертов выходцами из бизнес-структур, возможно, из аналитических отделов госкорпораций. 

Проблема третья. Выдвигать слишком сложно

Самым очевидным способом поднять явку кажется сделать выборы более интересными, создать на них интригу. Для этого нужны интересные кандидаты. Один у нас уже есть – Владимир Путин. А где взять остальных?

Проще всего выдвигать кандидатов парламентским партиям. Ведь им не надо собирать подписи. «Единая Россия» выдвинет понятно кого. «Партия одного человека» ЛДПР, скорее всего, не сможет отказаться от кандидатуры своего лидера Владимира Жириновского. КПРФ, если попросят из Кремля, вместо Зюганова может попробовать на выборах более молодого политика патриотического толка – например, писателей Сергея Шаргунова или Захара Прилепина. У «Справедливой России» есть проблема с известными фигурами, кроме Сергея Миронова, – возможно, кандидатом станет кто-то из региональных фигур вроде Валерия Гартунга или Александра Буркова. Но никто из перечисленных не похож на настоящего оппонента Путина.

Более яркие политики, готовые критиковать лично президента, есть на либеральном фланге. В первую очередь это Алексей Навальный. А еще Григорий Явлинский и Михаил Касьянов. Есть и ультрапатриоты вроде Игоря Стрелкова (Гиркина). Но если они решат выдвигаться, им придется собирать подписи (так как представляющие их партии не представлены в парламенте). Это настолько дорогая и рискованная процедура, что нет уверенности, появятся ли у Путина эти яркие оппоненты.

Короче говоря, чтобы поднять явку, нужно оживить политическую жизнь. Например, упростить процедуру выдвижения кандидатов в президенты. 

Проблема четвертая. Фрики в политике

Чтобы выборы прошли интереснее, нужна «оттепель». Но Кремль понимает «оттепель» по-своему. В ток-шоу федеральных каналов начинают звать «представителей оппозиции», но обычно как можно более фриковых. Например, тех, которые могут сказать, что «русские живут в г…е» – и которым можно эффектно ударить в лицо прямо в студии.

Участие в выборах президента откровенных политических фриков вроде Виталия Милонова, с одной стороны, может как оживить политическую жизнь, так и убить ее окончательно, отпугнув изрядную долю россиянУчастие в выборах президента откровенных политических фриков вроде Виталия Милонова, с одной стороны, может как оживить политическую жизнь, так и убить ее окончательно, отпугнув изрядную долю россиянИгорь Руссак / РИА Новости

Слово дают и радикалам с другой стороны – тем, что ратуют за борьбу с «врагами народа» и считают, что власть еще слишком слабо борется с врагами. Две силы сталкиваются в медиа, и начинается ужас.

В Кремле считают, что это и есть оттепель: всем дали высказаться. Но это не приближает избирателей к политике, не делает выборы интереснее для обычных граждан. 

Наоборот, это отталкивает аудиторию, которая убеждается, что политика – удел фриков и радикалов, которые могут только кричать друг на друга. 

Чтобы люди искренне заинтересовались политикой, им нужно другое освещение политической жизни – более спокойное, вдумчивое и умеренное. И рассказывать им нужно о России, а не только о Сирии и Украине.

Проблема пятая. Как выборы президента могут быть конкурентными, если система неконкурентна?

Кремль надеется сделать выборы президента конкурентными и интересными. Но сотни других избирательных кампаний в стране проходят совершенно по-другому. Вся система публичной политики давно неконкурентна.

Большинство региональных выборов последних лет можно описать двумя словами: тоска смертная. Политологи придумали красивый термин: «референдумный сценарий». Это когда, кроме действующего губернатора, и голосовать особо не за кого. Но референдум предполагает наличие графы «нет». А голосование за спарринг-партнеров главы региона – это совсем не то же самое, что возможность сказать «нет» губернатору.

Можно долго перечислять комичные предвыборные кампании последних лет. В Санкт-Петербурге популярный политик Оксана Дмитриева не смогла пройти муниципальный фильтр, а безвестные спарринг-партнеры губернатора его прошли. В 2012 году, когда брянский губернатор Николай Денин мог проиграть выборы, все прочие оппоненты снялись в его пользу. 

Примечательной была предвыборная кампания в московском районе «Печатники». Оппозиционных кандидатов, пытавшихся критиковать власть, там обвинили в попытке организации всероссийского Майдана.

Единственный случай за последнее время, когда выборы в регионе действительно прошли по конкурентному сценарию, – это победа коммуниста Сергея Левченко на выборах губернатора Иркутской области в 2015 году. И еще до этого, в 2013-м, в Екатеринбурге на выборах мэра чудом победил Евгений Ройзман.

Неожиданная победа коммуниста Сергей Левченко на выборах губернатора Иркутской области - пример того, что избирательная кампания в России может пройти и по конкурентному сценариюНеожиданная победа коммуниста Сергей Левченко на выборах губернатора Иркутской области - пример того, что избирательная кампания в России может пройти и по конкурентному сценариюВладимир Смирнов / РИА Новости

Последние пятнадцать лет стране впаривали нехитрый тезис: выступление против любого, даже самого мелкого чиновника, это покушение на конституционный строй и выпад лично против Владимира Путина. В результате из политики ушли и деньги, и успешные люди. Ушли тем, кому не хотелось целовать начальственные ботинки. А говорить о проблемах им запретили. 

Всё - https://www.znak.com/2016-11-30/pyat_problem_kotorye_dolzhen_reshit_kreml_pered_vyborami_prezidenta

1 Декабря 2016
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Архив материалов