«Картельный сговор» Как регионы готовятся к парламентским выборам, и сколько партий пройдут в Госдуму

Через две с половиной недели, 18 сентября, в России пройдут выборы Госдумы. Почему в регионах почти нет агитации, как на результаты кампании повлияет низкая явка, о чем власть договорилась с системной оппозицией, а также зачем была дискредитирована идея многопартийности, в интервью Znak.com рассказал руководитель региональных программ Фонда развития информационной политики Александр Кынев.

«Стратегия  на «сушку» явки вредна для власти»

— Мы  видим по Свердловской области, что избирательная кампания идет вяло. Такое  впечатление, что «Единая Россия» сознательно «высушивает» кампанию – наружной  рекламы почти нет. А как в других регионах?

— В принципе, картина, которую мы видим в Свердловской области, – типовая для большинства регионов. Действительно, нет привычной кампании с широким использованием рекламных площадей, с пикетами, с расклейкой агитматериалов. В редких регионах и в очень небольшом количестве мы видим рекламные конструкции крупных форматов. В основном идет разноска газет по почтовым ящикам и местами вялая раздача агитации на улицах. Причем в большинстве случаев этим занимаются только системные партии.

— Есть  исключения?

— Да. Это касается регионов, где наиболее острая конкуренция. Например, в Пермском крае идет очень активная кампания. При этом в Москве в большинстве округов вы не увидите никаких следов того, что приближаются выборы. Но есть, скажем, Тушинский округ, где в выборах участвует Дмитрий Гудков, и там просто вакханалия: вы выходите из метро и видите сразу четыре пикета разных кандидатов. К таким же девиантным зонам можно также отнести Петербург, Ленинградскую область. В Иркутске во всех округах очень серьезная конкуренция, и не очень понятно, чем все закончится. Также конкурентный округ в Госдуму – Барнаульский, где конкурируют Рыжков и вице-губернатор Бессарабов. В Костроме и в Оренбурге на фоне других регионов огромное количество разной политрекламы. Но в целом по стране агитации все равно мало.

Александр КыневАлександр Кынев

— С  чем это связано?

— Есть целый комплекс причин. Во-первых, есть стратегия на «сушку» явки. Смысл этой стратегии очень прост: власти выгодно, чтобы на выборы пришли в основном «свои», то есть те, кто голосует всегда, потому что надо. Это конформисты, которые голосуют за статус-кво. Такой провластный электорат делится на две группы. Первая группа – это административно зависимые люди: бюджетники, коммунальные служащие, сами чиновники. Вторая группа – люди внушаемые и конформисты. Вместе они образуют базис, на который опирается власть. В зависимости от региона его доля в общем количестве избирателей разная. В регионах крайнего севера и на Дальнем Востоке это совсем небольшая часть избирателей. В аграрных регионах – побольше, в национальных республиках – тем более. Таким образом, доля колеблется от 5% до 15%, достигая 20% в отдельных регионах. С точки зрения провластных технологов выгодно, чтобы эта часть электората пришла на выборы во всех регионах, а остальные, по возможности, пусть лучше сидят дома. Но эта стратегия на «сушку» явки крайне вредна для самой власти.

— Почему?

— Потому что явка на выборах – вопрос репутации страны в глазах международного сообщества, вопрос престижа и имиджа государства. Это же не локальные, а национальные выборы. Нравится это или нет, но это очень важно. Для страны будет очень позорно, если на следующий день после выборов во всех мировых агентствах пройдет новость, что явка была совсем смешной. Думаю, сейчас начнут предпринимать экстренные меры по повышению явки. Мы уже видим первые следы. В Калининграде, например, началась кампания по массовой выдаче открепительных. Пошло давление по ряду предприятий по Москве. Причем людей не просят прийти и проголосовать за конкретного кандидата или партию. Их просят просто прийти на выборы и затем отчитаться о явке.

— Где  такое происходит?

— Такие примеры есть, в частности, в Москве. Даже мои знакомые, которые работают на предприятиях, мне звонят и рассказывают об этом. Идут сигналы на горячую линию. Но давление будет иметь отрицательное влияние с точки зрения результатов, потому что люди, которых силой заставили пойти на выборы, могут проголосовать назло.

— Какой  уровень явки считается нормальным в глазах международного сообщества?

— Обычно на парламентских выборах явка колеблется в районе 50%. Есть очень небольшое количество стран в мире, где явка обязательна. Это, например, Бельгия, Люксембург, Австралия, Греция. Но таких стран меньшинство. В большинстве цивилизованных стран явка – свободный выбор граждан. Поэтому она обычно не высока. Ее уровень может дойти, например, до 60%, если кампания интересная, если люди видят, что есть интрига, и значит, есть смысл идти на выборы.

— Какие  есть еще причины такой вялой кампании с точки зрения агитации?

— Вторая причина то, что кампания приходится на лето, сезон отпусков. Третья – деньги и кризис. Свободных денег у бизнеса нет. За счет праймериз «Единой России» кампания фактически увеличилась в два раза – с трех месяцев до полугода. Это означает, что кандидаты вынуждены тратить в два раза больше денег. Но денег у них стало меньше. Поэтому мы наблюдаем очень тяжелый кризис по финансам во многих регионах. Есть долги перед технологами, перед агитаторами, где-то даже перед изготовителями агитационной продукции. Получилась такая синусоида: активная кампания весной под праймериз с пикетами, «наружкой» и газетами, летом все впали в анабиоз, и теперь, в последний месяц, мы видим попытку участников выборов активизироваться. Началась политическая реклама по телевидению, дебаты. Партии второго эшелона (в основном это «Яблоко», «Партия Роста», «Родина») подготовили к концу августа тиражи агитпродукции, и я знаю, что они в последний момент планируют разноску и какие-то публичные акции. Правда есть вопрос, как сработает их сеть. Нужно, чтобы она была готова заранее, времени раскачиваться уже нет.

И четвертый элемент, который влияет на снижение интенсивности агитации, – это договорные кампании. Явку повышает интрига, когда люди понимают, что их голос имеет значение. А если у участников выборов есть ощущение, что они уже обо всем договорились, что они расписали большинство округов, где кто пройдет, возникает вопрос: зачем вообще тратить деньги и что-то делать? Договорники и в спорте неинтересны, а в политике они неинтересны вдвойне. Слишком большое количество договорных матчей во многих округах в этом году тоже лишает кампанию интриги и стимула работать. В итоге и явки нет.

«Системная  оппозиция играет в поддавки»

— В  Свердловской области в 2011 году был провал для «Единой России», она набрала  меньше 35% голосов. Возможно повторение такого результата?

— В Свердловской области тогда был особый случай. Потому что на все федеральные тренды, негативные для «Единой России», наложилась специфика местной элиты. Оппозиция воспользовалась традиционным расколом между городом и областью, и в итоге в самой выигрышной ситуации оказалась «Справедливая Россия» (обыграла в Екатеринбурге «Единую Россию»). Сейчас ситуация другая. В мае произошли фундаментальные события, а именно кадровые перестановки (идеолог мэрии Владимир Тунгусов был назначен руководителем администрации свердловского губернатора – прим. ред.). В итоге был прекращен конфликт между городом и областью, и это стало одним из важных индикаторов, который с одной стороны снизил интенсивность кампании, а с другой стороны – практически лишил оппозицию шансов, которые были ранее.

— То  есть провала «Единой России» в этот раз не будет?

— По количеству мест провала точно не будет. В большинстве округов в Госдуму кандидаты от «Единой России» – абсолютные фавориты. В целом по России из 225 одномандатных округов «Единая Россия», скорее всего, возьмет от 170 до 200. За счет этого, даже если по спискам у партии будет не очень хороший результат, вероятно, «Единая Россия» все равно получит устойчивое большинство в парламенте, возможно, даже конституционное. Впрочем, не думаю, что по партспискам ситуация будет плохой для «Единой России». Потому что для этого нужно, чтобы оппозиция вела активную кампанию. Пока этого нет. Но тут опять многое будет зависеть от явки. Если мы посмотрим на региональные выборы последних лет, очевидно, что наилучшего результата оппозиционные кандидаты добивались, когда явка в регионе была в районе 30-40%. Чем выше явка, тем лучше результат оппозиции. Например, в прошлом году в Иркутской области весь прирост по явке между двумя турами ушел кандидату-фавориту от КПРФ. При явке в районе 40% с одной стороны мобилизуется базовый провластный электорат, а с другой – фактически все политически активные люди, которые голосуют по принципу альтернативы, и для оппозиции это вполне комфортно.

— Как  вы оцениваете кампанию и шансы либералов, к которым относятся, например,  «Яблоко», «Парнас», «Партия Роста»?

— Этой кампании еще просто не было. Пока кампанию вели только старые, хорошо всем известные партии. Обыватель, который не погружен в организацию, не читает либеральные сайты, не читает либеральную прессу, думаю, никакого представления не имеет о том, кто все эти люди, кроме отдельных мочильных сюжетов.

— То  есть перспективы этих партий близки к нулю?

— Нет. У «Яблока» довольно сильный список, по ряду регионов есть довольно удачные решения. Например, в Пермском крае выдвинута Надежда Агишева, а в Свердловской области – Юрий Переверзев. Понятно, что в Екатеринбурге Переверзева знают не очень хорошо, но он бывший мэр Первоуральска, и в своем округе (Первоуральский) у него неплохой рейтинг, который даст добавку для списка, даже если сам округ он проиграет. В списках «Яблока» также есть депутат думы Екатеринбурга Дмитрий Головин, координатор свердловского отделения «Роспила» Екатерина Петрова. У них у всех есть узнаваемые образы, какие-то свои сторонники, это не безродные активисты. Поэтому это не ноль.

У «Парнаса» я пока не видел никакой наглядной агитации. Был вояж Михаила Касьянова по регионам, но оценивать эффективность этих встреч достаточно сложно. Они имеют смысл только тогда, когда сопровождаются медийным скандалом, это работает как дополнительная реклама. Если скандала нет, то федеральную кампанию на личных встречах выиграть нельзя. На личных встречах выигрываются муниципальные кампании в маленьком округе, когда важно обойти территорию и пожать руку каждому избирателю. Но в случае с Госдумой это исключено, и стратегия «Парнаса» строить кампанию на личных встречах мне кажется неправильной. Скорее ему могут помочь скандалы с федеральными дебатами на ТВ.

В целом самая эффективная стратегия для несистемных оппозиционных партий, на мой взгляд, – ставка на скандал. Это способ повысить известность кандидата или партии, а также способ мобилизовать наиболее протестную часть электората на какой-то базовой теме.

— Как  вы оцениваете скандал вокруг «Российской партии пенсионеров за справедливость»,  которая в результате скандала пропустит выборы?

— Эта тема много раз обсуждалась, и мне кажется, все причины лежат на поверхности. Во-первых, кандидаты в Госдуму были выдвинуты вопреки устоявшейся неформальной процедуре согласования. Во-вторых, ситуация усугубилась личным конфликтом, вероятно, стилем общения ряда руководителей партии с некоторыми фигурами в администрации президента.

— Вы  про Евгения Артюха, которого в итоге сместили с поста председателя партии?

ВСЁ - https://www.znak.com/2016-08-30/kak_regiony_gotovyatsya_k_parlamentskim_vyboram_i_skolko_partiy_proydut_v_gosdumu

30 Августа 2016
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Материалы категории
Pro Родину

Архив материалов