Палата номер шесть. Главное, чем запомнится уходящий созыв Государственной думы России

Наверное, это был самый непрофессиональный, несамостоятельный, но при этом крайне агрессивный созыв Государственной думы. С трудом сохранившееся парламентское большинство, чье избрание отметилось массовыми протестами против фальсификаций, вело себя так, как будто за правящую партию в едином порыве голосовало 99% населения. Законы штамповались, как горячие пирожки, причем многие даже без видимости какого-либо обсуждения, за что Дума шестого созыва совершенно справедливо войдет в историю как «взбесившийся принтер». О качестве самих законов разговор отдельный – даже ветераны парламентских хроник к окончанию работы уходящего созыва стали путаться, что этот созыв запретил во время нынешней сессии, а что – в прошлом сезоне.

В кольце врагов

От единороссов, впрочем, не отставали другие партии «большой четверки». Начав с появления на заседаниях Госдумы с белыми ленточками и демонстративного выхода из зала заседаний, когда премьер Путин отказался поддержать голодавшего в Астрахани Олега Шеина, «Справедливая Россия» быстро уловила перемены в конъюнктуре. К концу созыва она послушно поддерживала и даже от своего имени выносила на голосование любой запретительный бред, выгодный исполнительной власти. Той же линии, несмотря на залихватскую риторику, придерживались КПРФ и ЛДПР: именно коммунисты, к примеру, протащили через Думу закон о запрете сепаратистских высказываний, в том числе в интернете.

Политолог Аббас Галлямов такое сращивание парламентской оппозиции с партией власти объясняет преобладанием внешнеполитической повестки. Сначала её накачивали искусственно, через телевизор, щедро развешивавший ярлыки «пособников Госдепа». А затем включился и реальный событийный ряд: Майдан на Украине, Крым, Донбасс, операция в Сирии... «В таких ситуациях эффект сплочения вокруг флага происходит автоматически. Случился он и на этот раз. Оппозиционный избиратель встал на сторону власти. У парламентской оппозиции не осталось других вариантов, кроме как присоединиться к этому патриотическому параду», - считает Галлямов, полагающий, что по мере снижения интереса к внешней политике процесс пойдет вспять.

Сплотившись вокруг флага, Госдума перестала трезво воспринимать критические оценки со стороны. Когда в эфире «Первого канала» Владимир Познер - случайно или умышленно - назвал нижнюю палату парламента «Государственной дурой», та в долгу не осталась: поведя себя как самая настоящая «Дура», она начала требовать проверки Познера на количество его паспортов и размер получаемых на канале денег. Разумеется, без требований запретить ему работать на первой кнопке российского телевидения тоже не обошлось.

Не осталась в стороне Дума и тогда, когда авторская колонка в «Московском комсомольце» отметилась обвинением в политической проституции в адрес трех видных депутатов-женщин из «Единой России» - Ирины Яровой, Ольги Баталиной и Екатерины Лаховой. На МК посыпались запросы о получении доходов от рекламы массажных салонов, интимных услуг и прочего.

Многие эксперты считают, что шестой созыв Государственной думы получил родовую травму - массовые протесты, которые самым серьезным образом напугали власть и депутатов, которые ее поддерживаютМногие эксперты считают, что шестой созыв Государственной думы получил родовую травму - массовые протесты, которые самым серьезным образом напугали власть и депутатов, которые ее поддерживают

Думские коридоры пустели: в условиях стремительной потери парламентом политического веса бизнес-лоббисты быстро перенесли усилия в правительство и администрацию президента. Туда же, к слову, стали едва ли не чаще, чем в саму Думу, захаживать и парламентские журналисты. Все потому что депутаты перестали писать законы сами или, по крайней мере, брать на себя ответственность за вносимые инициативы - теперь все лишь уныло кивали на администрацию президента: мол, за информацией – туда. И даже в речах думских тяжеловесов стала как будто обязательной характерная фраза: дескать, весь законопроект прочитать еще не успел, поэтому расскажу про то, что уже прочел…

Свобода запрета

Принятие запретительных законов стало, пожалуй, главным трендом в работе уходящего созыва Госдумы. Все началось в 2012 году, когда, оправившись после удара на Болотной площади, режим пошел в наступление. Депутат Александр Сидякин, которого считают человеком Радия Хабирова, куратора Госдумы по линии управления внутренней политики администрации президента, внес законопроект, предполагающий стократное повышение размеров штрафов за нарушение законодательства о митингах. Законопроект принимали в максимально сжатые сроки, чтобы успеть до следующих протестных акций, волна которых еще не сошла на нет. Группа депутатов от СР и КПРФ, впрочем, все-таки провела протестную акцию против законопроекта прямо в Госдуме в формате «итальянской забастовки». В законопроект Сидякина было внесено более 500 абсурдных поправок, и, чтобы объявить и прокомментировать хотя бы коротко каждую из них, главе думского комитета по конституционному законодательству и госстроительству Владимиру Плигину пришлось провести на парламентской трибуне около 12 часов.

Запретительный зуд распространился по Думе подобно заразе. В числе первых его подхватила одна из главных антигероинь уходящего созыва — глава думского комитета по безопасности Ирина Яровая. Женщина с прокурорским прошлым и ледяными глазами станет автором многих запретительных инициатив — часто абсурдных и внесенных в законопроект, суть которого даже не относится к теме предложенных поправок. Яровая стала одним из авторов (соавтором выступил все тот же Сидякин) закона об иностранных агентах, развивая положения которого депутаты Госдумы чуть было не объявили «агентами» и не поставили на грань закрытия все благотворительные фонды. А когда Госдума приступила к ревизии медведевской либерализации уголовного законодательства, вернув, в частности, в УК статью о клевете, в авангарде этого контрнаступления снова была г-жа Яровая.

При ее активном участии также появились так называемые «антитеррористические пакеты» инициатив, которые под видом заботы о безопасности и благополучии россиян де-факто вводили для них новые запреты. Первый пакет был выпущен в свет в начале 2014 года, после теракта в Волгограде, который почему-то обернулся увеличением максимальных сроков лишения свободы за... организацию массовых беспорядков. Также, согласно поправкам, принятым в рамках этого пакета, поисковые системы, блоги, соцсети, форумы и ресурсы, которые распространяют информацию и при этом дают возможность ее потребителям оставлять комментарии, должны будут уведомить Роскомнадзор о начале осуществления своей деятельности. Кроме того, они обязаны хранить на территории РФ в течение шести месяцев «информацию о фактах приема, передачи, доставки или обработки голосовой информации, письменного текста, изображений, звуков или иных электронных сообщений пользователей сети Интернет и информацию о пользователях». 

При этом на стадии второго чтения в законопроекте появилась поправка, также не имевшая никакого отношения к антитеррористической деятельности. Согласно этой поправке, блогеры, имеющие в день более 3 000 посетителей на своей странице, фактически приравниваются к журналистам и, к примеру, обязаны соблюдать избирательное законодательство так же, как это делают СМИ. Журналисты и блогеры обратили внимание, что поправка написана безграмотно: в тех же соцсетях, вроде Facebook или Twitter, друзей читают через ленту, не заходя на страницу к каждому отдельно. Госдуму безграмотность формулировок не смутила, поправка была принята.

Еще один приметный закон - об ограничении иностранного капитала в СМИ. С осени 2014 года иностранцы не могут выступать учредителями российских медиа и владеть в них более 20% акций. В конце 2013 года «отличились» коммунисты: они добились принятия законопроекта об уголовной ответственности за «призывы к сепаратизму». А под занавес работы депутаты в свойственной себе ускоренной манере — всего за неделю — поправили выборное законодательство, серьезно ограничив права наблюдателей и журналистов. 

Вряд ли перед последним составом Думы с самого начала стояла какая-то специальная задача на столь существенные запреты и ограничения, считает экс-сотрудник администрации президента, а ныне — руководитель Центра политической конъюнктуры Алексей Чеснаков. Однако в отсутствие собственного целеполагания и плана сколько-нибудь серьезных позитивных задач депутаты, рассевшись в Думе, оказались просто неспособны определить приоритеты. Количество законов, которые на самом деле оказались собственными инициативами депутатов, резко уменьшилось. 

Знатоки думской жизни утверждают, что это редкий кадр из зала заседаний нижней палаты российского парламента. Куда чаще увидишь панораму пустых кресел, на которых незримые депутаты принимают законы, прямым образом влияющие на жизнь россиянЗнатоки думской жизни утверждают, что это редкий кадр из зала заседаний нижней палаты российского парламента. Куда чаще увидишь панораму пустых кресел, на которых незримые депутаты принимают законы, прямым образом влияющие на жизнь россиянОфициальный сайт ГД ФС РФ

На каком-то этапе депутаты уверовали, что запрет – это как раз то, что нужно нынешнему российскому обществу. «Вообще-то любой закон содержит запрет, выраженный в той или иной форме. Иначе в нем нет необходимости. Но в обществе распространен принцип: все, что не запрещено, - разрешено. Дума же стала руководствоваться другим подходом: все что не разрешено, следует запретить, - полагает Чеснаков. - Это противоречие и сыграло негативную роль. Парламент по своей природе должен быть более свободным и, если хотите, либеральным, чем правоохранители. А Дума, по сути, превратилась в еще один правоохранительный орган. Или даже в придаток правоохранительных органов. Такая функция никак не соответствует задачам представительной и законодательной власти».

«Закон Димы Яковлева»

Этот запретительный закон стоит упомянуть отдельно. В конце 2012 года в США был принят так называемый «акт Магнитского», который ввел персональные санкции против ряда россиян, виновных, по мнению администрации США, в гибели юриста Hermitage Capital Management Сергея Магнитского. Тот был арестован в 2008 году по делу о помощи главе фонда и через 11 месяцев скончался в СИЗО, не получив требуемой медицинской помощи.

В ответ Россия решила принять закон о запрете американского усыновления российских сирот. Депутаты апеллировали к случаям гибели усыновленных маленьких россиян в Америке по вине незадачливых родителей, отказываясь выслушивать критику, что в России также случаются трагедии с гибелью усыновленных детей. Против закона единогласно выступали представители гражданского общества, НКО, благотворители, медиа, однако Госдума прислушаться отказалась.

В итоге большинством голосов закон был принят. В думских кулуарах депутаты полушепотом делились рассказами о том давлении, которое на них оказывалось: многие, если не все, депутаты понимали, что закон гарантированно искалечит не одну детскую жизнь, но решение должно было быть принято и стать актом коллективной ответственности народных избранников.

Как вспоминают думские старожилы, нескольких депутатов, ранее известных умеренными либеральными взглядами (среди них, разумеется, были и единороссы), история с принятием этого закона сломала по-человечески. Не выдержал даже Александр Сидякин. В день голосования он написал в Twitter, что выходит из зала, так как считает невозможным прикрываться детьми. «Дети не должны быть там разменной монетой. Пойду из зала — пусть нажимают», - написал депутат в Twitter. Кнопка депутата Сидякина по нажиму чужой руки, впрочем, исправно проголосовала за закон, но Сидякин был наказан: его лишили поста координатора ОНФ в Приволжском федеральном округе, а скандальные законопроекты стали вносить через более послушных парламентариев.

Против закона проголосовали: Жорес Алферов (КПРФ), Дмитрий Гудков (СР), Андрей Озеров (СР), Сергей Петров (СР), Илья Пономарев (СР), Борис Резник (ЕР), Олег Смолин (КПРФ). Воздержалась Мария Максакова-Игенбергс (ЕР), еще полтора десятка депутатов не голосовали (в том числе Оксана Дмитриева (СР), Игорь Лебедев (ЛДПР), Валерий Зубов (СР), Галина Хованская (СР), Виктор Черкесов (КПРФ) и другие).

На пресс-конференции Владимира Путина в конце 2012 года, когда у того еще была возможность не подписывать закон, журналисты, среди которых были усыновители, задали вопрос об этом запрете более десяти раз, открыто называя закон «антисиротским», однако убедить главу государства отменить решение не удалось. Путин закон подписал.

За первые полгода, прошедшие с момента принятия запрета, в Нижегородской области умер сирота, которого планировали усыновить американцы, начавшие оформление документов. У ребенка был сложный порок сердца, который не смогли распознать отечественные врачи. Согласно расследованию издания «Собеседник», спустя год после принятия закона из 33 маленьких петербуржцев, которых должны были усыновить американцы, лишь двое обрели родителей, причем одного усыновили англичане. Еще на троих было оформлено опекунство, один ребенок был помещен в приемную семью.

Аббас Галлямов считает, что голосование по данному закону для многих депутатов стало личным переломным моментом, но они предпочли о нем забыть. Надежно ли похоронены эти маленькие скелеты в дальнем шкафу, покажет время. 

Мода на консерватизм

Шестая Государственная дума стала отражением кремлевской доктрины о консервативной идеологии, определяющей третий президентский срок Владимира Путина. В моду вошли цитаты из Бердяева и Ильина, а также постоянные кивки на «загнивающий Запад», в пику которому Россия будет защищать свои «здоровые» традиционные ценности.

В начале 2012 года в Храме Христа Спасителя прошел панк-молебен «Богородица, Путина прогони» - акция, которая вызывала широкий общественный резонанс, но еще больше – обозленную реакцию властей и РПЦ. Госдума быстро ввела в Уголовный кодекс понятие «Оскорбление чувств верующих». Эти поправки привели к вороху резонансных уголовных дел, ибо «верующие» начали оскорбляться по любому поводу. Апофеозом стало возбуждение дела против ставропольского блогера за фразу «Бога нет» в закрытой группе в «ВКонтакте».

Еще один громкий закон в рамках «консервативного» тренда — запрет «пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений». Все началось с пробных шаров в региональных заксобраниях, а на всероссийском уровне атаку на ЛГБТ-сообщество повела председатель думского комитета по делам женщин и детей Елена Мизулина. Когда-то, награждая талантливых молодых корреспондентов, она вручила подающей надежды молодой журналистке Елене Костюченко шубу. Спустя годы Елена Костюченко стала известным журналистом, устроилась работать в «Новую газету» и теперь активно защищает права секс-меньшинств. В день принятия этого законопроекта Костюченко пришла к Госдуме и швырнула эту самую шубу к зданию парламента. В тот день акция закончилась побоищем: защитников прав секс-меньшинств избили радикальные активисты под православными знаменами.

Исторический судебный процесс над Pussy Riot сопровождался принятием законов, которые заметно сузили свободу выражения взглядов в России, в том числе по религиозным вопросамИсторический судебный процесс над Pussy Riot сопровождался принятием законов, которые заметно сузили свободу выражения взглядов в России, в том числе по религиозным вопросамАндрей Стенин, РИА Новости

Интересно, что политолог Глеб Кузнецов считает, что действия Госдумы этого созыва не имели никакого отношения к консерватизму и его ценностям. Ровно так же в советские годы было извращено понятие «социализм», а в 90-е — «либерализм».

«Консерватор никогда не примет лишнего репрессивного закона, а, скорее, от него откажется. Консерватизм — это сдержанность в оценках, как положительных, так и отрицательных. Консерватор не навязывает свое мнение другим, а живет в своем мире и дает другим возможность жить в своих мирах, - напоминает Кузнецов. - А наша Госдума пошла, скорее, путем французских революционеров XVIII века с логикой «мы примем кучу новых законов и общество начнет жить правильно». К консерватизму это не имеет отношения». 

Украина, Донбасс, Крым

Полностью -  https://www.znak.com/2016-06-24/glavnoe_chem_zapomnitsya_uhodyachiy_sozyv_gosudarstvennoy_dumy_rossii

27 Июня 2016
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Архив материалов