Родине нужна уже не лояльность, а просто — деньги

 

Теперь под зачистку попадает не только инфраструктура по выводу денег на территорию вероятного противника, но и капиталы, локализованные в России. А титул их собственника начинает играть все меньшую роль

Одной из главных причин мирового финансового кризиса, который начался в США в середине нулевых и до сих пор гуляет по миру, был принцип Too Big to Fail. Владельцы и топ-менеджеры крупнейших банков, их наемные сотрудники, представители рейтинговых агентств, журналисты, блогеры и даже (точнее, особенно) идеологические противники капитализма верили, что ни один из столпов Уолл-стрит не может рухнуть. Мол, риски неприемлемы. Что бы ни случилось, власти США и Федеральная резервная система пойдут на любые издержки, лишь бы сохранить стабильность существующей системы.

Американские власти тогда сыграли тонко. Сначала они позволили рухнуть одному из тех самых столпов, инвестбанку Lehman Brothers. И потом уже начали беспрецедентную кампанию «количественного смягчения», которая, если очень просто, состояла в эмиссии долларов и в обмене их на сомнительные, не слишком ликвидные, а то и вовсе токсичные бумаги, находившиеся на балансе банков и других финансовых организаций. Сигнал был простой и очень понятный: рухнуть может каждый, но только не Америка.

У нас на протяжении долгих лет неприкасаемыми считались финансовые организации, имевшие достаточно высоких покровителей и клиентов. В «тучных» нулевых страна мучилась несварением нефтедолларов, большая часть которых, пройдя горнило «схем» и «откатов», благополучно возвращалась в «первый мир».

Я помню, как швейцарские журналисты, обнаружившие строительство в заповедных Альпах какого-то помпезного многоуровневого шале, тут же решили, что оно будет принадлежать лично Путину. А «Новая газета» выяснила, что владельцем оказался какой-то депутат законодательного собрания Калужской области. Такие были времена.

А потом с Россией случилось примерно то, что с Lehman Brothers — она обвалилась. Речь тут не столько о курсе рубля и о цене на нефть (они вышли за разумные значения сравнительно недавно), сколько о смене ролевой модели. Россия вдруг перестала быть анклавом первобытного капитализма, где высшей ценностью считается маржа, и свернула на собственную колею, размеченную традиционными ценностями и государственными задачами, имеющими в пределе геополитическое величие.

Одной из государственных задач, публично заявленных, стала «национализация элит». Поначалу она конечно же воспринималась как очередной риторический прием, как частный случай «борьбы с коррупцией», которая стоит на повестке дня всегда, но — на самой дальней полке. В реальности новое руководство ЦБ, очевидно, получившее чрезвычайный мандат, начало потихоньку, но последовательно уничтожать площадки, с которых долгие годы из страны уходили «серые» и «черные» деньги.

Счет конкретных примеров сейчас идет уже даже не на десятки, а на сотни. Вспомним хотя бы один, ставший хитом благодаря публикациям «Новой газеты». Еще в 2014 году мы совместно с Международной организацией журналистов-расследователей (OCCRP) выявили так называемую «молдавскую схему», с помощью которой преступники вывели из России 700 миллиардов рублей. А в начале ноября 2015 года в рамках совместной операции МВД и ФСБ был задержан бизнесмен Александр Григорьев, которого следствие считает лидером той самой преступной группы.

Читайте также:

«Ландромат»: кто и как вывел из России почти 20 млрд долларов

С тех пор новости о ликвидации очередной команды обнальщиков стали появляться так же часто, как сообщения об отзыве лицензий у банков, вовлеченных в сомнительные финансовые операции. То есть почти каждую неделю.

Все эти «банкиры», и уж тем более их покровители, считали, что они в России тоже — Too Big to Fail. На практике же выяснилось, что «национализация» пошла заметно дальше, чем можно было предположить, и

теперь под зачистку попадает не только инфраструктура по выводу денег на территорию вероятного противника, но и капиталы, локализованные в России. А титул их собственника начинает играть все меньшую роль.

С начала года лицензий лишились крупные игроки банковского рынка, деньги в которых хранили весьма уважаемые люди и организации. Так, Внешпромбанк был крупнейшим держателем авуаров структур РПЦ, а лишившийся лицензии в прошлую пятницу Миллениум-банк был аффилирован с РЖД и сыном Генпрокурора Игорем Чайкой (по данным «Ведомостей»). После отзыва лицензии у небольшого Международного акционерного банка и вовсе развернулся детектив, связанный с личными деньгами его главного акционера, депутата Госдумы Михаила Слипенчука. Как сообщает «Коммерсантъ», из ячеек, оформленных на его имя в других кредитных учреждениях, пропали 20 миллионов долларов наличными. А ведь для того, чтобы их вернуть, нужно сначала объяснить их происхождение.

Читайте также:

«Пусть жирные коты расплачиваются за других». Почему идея пустить крупные вклады физлиц на спасение проблемных банков не так уж плоха

Если дополнить эту картину свежей идеей Минфина о «стрижке депозитов» (которая политкорректно называется конвертацией депозитов крупнейших вкладчиков в капитал проблемных банков), то картина с точки зрения бенефициаров финансовой системы и вовсе получается безрадостная. Родина мобилизует последние ресурсы, включая административный. И если раньше лояльность позволяла заработать, то теперь она даже не дает возможности сохранить.

Автор: Алексей Полухин

 

Постоянный адрес страницы: http://www.novayagazeta.ru/columns/71739.html

 

6 Февраля 2016
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Архив материалов