Ешьте сами. Почему санкции вроде запрета чужой еды и одежды говорят о слабости своей экономики

Хит Уильям. Аллегория Русско-турецкой войны 1828–1829 годов. По-английски слова «Турция» и...Wikimedia Commons

 

Хит Уильям. Аллегория Русско-турецкой войны 1828–1829 годов. По-английски слова «Турция» и «индюк» пишутся одинаково

Судя по комментариям из Кремля, санкции против Турции пока не затронут промышленные товары, а введение продуктового эмбарго может быть отсрочено на несколько недель, чтобы российские ритейлеры смогли переориентироваться. Впрочем, попытки смягчить удар по отечественной, болезненно зависимой от импорта экономике лишь подчеркивают то, что санкции вроде запрета чужой еды и одежды скорее показатель экономической слабости страны, а не ее силы.

Президент России, не дожидаясь разных встреч на высшем уровне в Париже, подписал указ о специальных экономических мерах в отношении Турции: в целях защиты национальной безопасности и национальных интересов и граждан «от преступных и иных противоправных действий».

Большинство санкций не прямого, а отложенного действия. Теоретически это дает возможность России сильно скорректировать меры или даже дать «задний ход».

Но в реальности «задний» ход едва ли возможен.

Гарантий, что Турция не будет трогать российские самолеты, где бы они ни летали в районе сирийско-турецкой границы, Эрдоган явно не даст. А российские санкции дают ему точно такой же пропагандистский козырь внутри страны, какой дали нашему президенту внутри России антироссийские санкции Запада, введенные более года назад.

И действуют они до сих пор, создавая проблемы прежде всего самой российской экономике. Но даже в рамках потепления отношений с рядом западных стран Москва не пошла пока на отмену санкций в одностороннем порядке. Вообще отыгрывание назад чего бы ни было у нас считается политической слабостью, как и любой компромисс с кем бы то ни было.

 

Политическая логика действий более или менее понятна: вести полноценную войну возле границ с Турцией, страной — членом НАТО, имеющей определенное военное превосходство над Россией, мы, скорее всего, все-таки не готовы. А вообще не реагировать на сбитый российский бомбардировщик, да еще при официальном отказе Турции принести извинения, Россия уже не может.

Однако та реакция, на которую мы способны, мягко говоря, не слишком выгодна нам самим.

Разрыв отношений с Турцией определенно будет тяжелым. Страна занимает шестое место среди главных торговых партнеров России, при этом на нее приходится почти 5% всего российского экспорта.

Скажется на россиянах и запрет на импорт из Турции, основная доля которого приходится на продовольствие и сельхозсырье (33,2% по итогам января — июля этого года), машины, оборудование и транспортные средства (23,4%), текстиль и обувь (17,6%). Так что если нефть и газ Анкара в случае чего сможет быстро достать у стран Ближнего Востока или на мировом рынке, то вот россияне закупить новую одежду, обувь и бытовую технику на фондовом рынке точно не смогут.

Впрочем, главным ударом по туркам, конечно же, станет сектор туризма. Россия уверенно занимает второе место после Германии по количеству туристов на турецких курортах, и для Анкары потеря 3,3 млн россиян обернется весьма серьезной дырой в доходах. Впрочем, такой запрет хоть и является самым рациональным и продуманным из всех принятых российскими властями, однако все равно рикошетом ударит по своим согражданам, которые из-за банкротства «Трансаэро» и запрета отдыха в Египте, а теперь еще и Турции уже точно встретят Новый год дома с салатом оливье под «Голубой огонек».

 
 

У нас уже есть печальный опыт продовольственных контрсанкций против стран ЕС. Наши пропагандисты много рассказывали публике, как больно мы сделали польским производителям яблок и какими невеселыми из-за наших санкций стали веселые европейские молочники. Однако за год они нашли другие рынки сбыта и даже нарастили экспорт продукции, к тому же добившись почти нулевой инфляции в Еврозоне. А мы в России остались с сокращенным ассортиментом и двузначным годовым ростом цен. Те же яблоки, в частности, подорожали почти вдвое.

Сейчас, уже без турецких овощей, мы станем питаться еще «более хуже» и еще «более дороже».

Отдельный вопрос — запрет турецкого текстиля. Первый вице-премьер России Игорь Шувалов заявил, что санкции против Турции пока не затронут промышленные товары, но, судя по всему, и такой вариант рассматривается. И это действительно может быть ударом для Турции. Проблема в том, что для нас — не меньшим ударом.

Если сельское хозяйство — пусть и не кормящее пока всю страну — в России все же есть, то полностью независимая от иностранных поставок легкая промышленность осталась лишь в песнях про «Иваново — город невест». Более того, оставшиеся фабрики работают на импортных тканях — их в обозримом будущем заменить нечем, кроме совсем уж низкокачественного китайского сырья.

Уже оплаченные поставки турецких товаров в случае введения санкций разорят наши же компании. В частности, калининградские предприниматели уже жалуются, что на российско-польской границе Калининградская областная таможня с 25 ноября не пропускает трикотаж, текстиль и обувь, произведенные в Турции и уже оплаченные нашей стороной. Кого при этом наказывают таможенники?

Фуры из Турции испытывают проблемы и при пересечении грузино-российской границы. Не случайно даже вице-премьер РФ Аркадий Дворкович уже призывает (видимо, президента, хотя здесь веское слово может сказать и само правительство) отсрочить введение торговых санкций на несколько недель, чтобы отечественные ритейлеры и другие коммерсанты могли переориентироваться.

Кажется, у России при всем желании нет таких рычагов санкционного воздействия на своих постоянно множащихся политических противников, какие есть у них на Россию.

Европа и США вводили санкции против России, закрывая для нас рынок капитала, сокращая инвестиции в страну и прямо влияя на наши внутренние инвестиции. Наш бизнес боится неопределенности и разоряется из-за общей ситуации в стране. Наши ответные санкции вроде запрета чужой еды и одежды — показатель экономической слабости страны, а не ее силы. Собственно, у нас остались два ответа миру: оружие (на российском ТВ на полном серьезе обсуждают, не «долбануть ли нам ядерной бомбой по Стамбулу») и полное закрытие собственных рынков. Но организовать на фоне все более непонятной войны еще и рукотворный голод в России — вряд ли кому-то на руку.

Пока россияне хорошо относятся к войне исключительно потому, что она идет где-то далеко от нас. А на острые проявления кризиса внутри России народ реагирует «непатриотично» — скупая все, что можно, включая доллары, при каждом очередном резком обвале рубля.

Для внутренних и внешних инвесторов санкции против Турции — очередной сигнал того, что Россия непредсказуема не только политически, но и экономически. К слову, Украина, Саудовская Аравия и Катар уже объявили о готовности активнее покупать турецкое и продавать в Турцию.

А белорусская авиакомпания «Белавиа» продвигает в соцсетях печально актуальный для россиян рекламный слоган: «Мы доставим вас в те страны, с которыми поссорился ваш президент».

Все, что получат от санкций к концу года рядовые россияне, — заметно оскудевший новогодний стол, зимние каникулы дома и дальнейшее обнищание на фоне роста цен и не слишком продуманных внутренних инициатив власти вроде системы «Платон». В октябре снижение реальных зарплат населения стало максимальным за последние 16 лет, признают в Минэкономики, а спад оборота розничной торговли в России превысил тот, что был на пике кризиса 2009 года. Экономические санкции в отношении Турции, по оценкам экономистов, добавят к годовому показателю инфляции еще 0,4 процентного пункта.

Мы своими руками усугубляем экономическую изоляцию страны и все глубже зарываемся в окопы экономического кризиса. А окопы — это не блицкриг. Это всегда надолго. Особенно в ситуации с Ближним Востоком.

http://www.gazeta.ru/comments/2015/11/30_e_7926695.shtml

1 Декабря 2015
Поделиться:

Комментарии

Для загрузки изображений необходимо авторизоваться

Архив материалов